Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 34)

– Почему проведенное по горячим следам расследование не коснулось Али паши? – задумчиво поинтересовалась Кьяра, когда Кадир закончил пересказ речи советника Бруно. – Получается, о нем умолчали?

– Получается, – сквозь зубы сказал Кадир. – Али получил должность придворного мага и стал пашой. А мой отец женился на матери.

– Понимаю, – кивнула Кьяра. – Но ты ничего не знал о Нурбахар.

– Я запутался. Может, это действительно цепочка совпадений и несчастных случаев.

– Свидетельница могла ошибаться. Многие вещи забываются со временем, а тут целых тридцать лет прошло. – Кьяра встала с парапета и отряхнулась. – Советник Бруно прав – необходимо выслушать Али пашу.

Кадир посмотрел на ее задумчиво надутые губы и вспомнил то, что помогло на время отогнать мрачные мысли.

– У нас есть еще время, чтобы зайти ко мне в комнату, – сказал он, беря ее за руку.

Глаза Кьяры блеснули.

– Ты уверен, что нам хватит на это времени? – с лукавой улыбкой спросила она.

Кадир рассмеялся и прижал ее к себе.

– На это – нет, – с разочарованием произнес он, гладя ее плечи и спускаясь к талии. – Но зато у меня есть для тебя сюрприз.

– Надеюсь, приятный, – пробормотала она, прикрывая глаза.

– Ты оставила в столице Илеханда свое оружие. Я привез его с собой.

Кьяра в изумлении распахнула глаза и вздохнула.

– Но моя шпага…

– На ней герб Морской Длани, верно? Ты уронила ее по моей вине. – Кадир, не желая больше поддаваться искушению, любуясь на ее лицо и глаза, потянул ее за руку к Башне. – И еще твои кинжал и пистолет. Я забрал их из трактира, где ты жила. Так что если ты хочешь вооружиться перед нашим походом, то сейчас самое время.

Герцогство Золотые Дубы, Илеханд

Солнце клонилось к закату, и медлительная Эйна казалась наполненной расплавленным золотом. Дорога сбегала с холма и ныряла в небольшую дубовую рощу, которые начали все чаще попадаться на пути. Дальше на севере они сольются в бесконечный Золотой Лес. И где-то на границе угодий герцогини Бертильды обитает скромный барон Зингер, со всеми его домочадцами, слугами и проблемами. Точнее, обитал, доброго духа ему в проводники, хотя это, конечно, вряд ли…

Рудольф еще немного полюбовался живописным пейзажем, маяча на вершине холма, и неспешно послал коня к роще. День перетекал в вечер, самое время нарваться на засаду.

Под высокими кронами было прохладно и сумрачно. Дубы были старые, роскошные, корни утопали в шелковистой траве, по необъятным стволам карабкались лианы. В густой листве шумел ветер и перекликались редкие птицы. Могучие деревья стояли далеко друг от друга, косые лучи и шевелящиеся тени расчертили дорогу загадочными узорами. Пахло вербеной и гвоздикой, в изобилии цветущей на солнечных полянках, дубовым мхом и земляникой. Конь почти бесшумно ступал по мягкой земле. Этой дорогой мало пользовались, предпочитая быстрый путь по реке. Но такое путешествие не располагает к внезапным нападениям, а Рудольфу жизненно необходимо было выяснить, кому перешли дорогу он и покойный Йенс.

Вариантов было немного, всего шесть. Ну, или семь, учитывая, что герцогов Корфов теперь два. Хотя в Зигфриде Корфе Рудольф сомневался все больше и больше. Возможно, Хозяин Морской Длани и желал сесть на трон, однако он всегда действовал четко и быстро. Прийти на Большое дворянское собрание, напомнить о своем праве на корону и привести всех к спокойствию, когда возникла необходимость, это одно. А разводить возню с похищениями детей и убийствами никому не нужных баронов на него не похоже. Воскресший Конрад Корф вызывал больше подозрений, хотя, честно признаться, на эту мысль Рудольфа натолкнула капитан Ротман. Слишком уж смиренным казался покойный герцог Морской Длани. Герцогиня Оттилия не колебалась бы в решении убрать своего зятя, если он пытался помешать ее планам. В ее возрасте люди становятся не только мудрыми и спокойными, но и еще, пережив почти всех, к кому испытывали любовь и привязанность, равнодушными и безжалостными. Но определить ее конечную цель Рудольф пока не смог. Чего ей хотелось больше – посадить дочь правнучки на трон при своем регентстве или же самой стать королевой под конец жизни?

Остальных четырех герцогов крови Рудольф не сбрасывал со счетов, но серьезно в расчет не принимал. Они могли либо присоединиться к заговорщикам, либо после собрания, когда стало понятно, кто за кого, начать мешать им. Впрочем, Фердинанд не пошел бы даже на финансирование той или иной группировки. Он был из тех людей, которые полностью довольны своей жизнью и не собираются утруждать себя ради каких-то дополнительных благ. А высшая власть это не столько благо, сколько огромная ответственность и связанные с ней большие проблемы. Рудольф никогда не понимал, почему к ней так рвутся. Герцогиня Бертильда с ее финансовыми неурядицами, герцог Фридрих с его буйным нравом и флегматичный герцог Максимилиан с тайными любовными связями все вместе занимали почетное третье место в списке подозреваемых.

Рудольф затеял эту поездку в Золотые Дубы, понимая и ожидая, что его попытаются перехватить в пути. Это был верный способ заставить заговорщиков сбросить маски и разобраться с возникшей в государстве ситуацией. Сам Рудольф надеялся на себя и свой несомненный козырь – никто в точности не знал, на кого он работал и работает и чего от него ждать. Такую темную лошадку будут ловить живьем.

Ридель ехал медленно, прислушиваясь к лесным шумам, вглядываясь в шевелящийся кружевной узор теней. Коню, казалось, передалась напряженность всадника. Он чутко принюхивался, прядал ушами, и косил на придорожные кусты настороженным глазом. Рудольф наклонился, ободряюще похлопал его по шее и дал шенкеля, пуская неспешной рысью. Не хватало еще довести животное до испуга, чтобы в самый ответственный момент оказаться под копытами или того хуже. Ингрид не порадует его труп. Он и так подвел ее с кронпринцессой, второй раз такое не должно повториться. Рудольф усилием воли отогнал всколыхнувшиеся в нем сильные чувства, что с каждый разом удавалось сделать все сложнее и сложнее. Наверное, правда, что пора бросать всю эту проклятую политику. Напрасно считают, что в юности влюбляешься и привязываешься сильнее всего. Все увлечения молодости кавалера Рудольфа Риделя прошли для него совершенно безболезненно и не оставили в душе ни малейшего следа. На первом месте всегда выступало нечто более важное, например, отец, запутавшийся в любовницах.

Унаследовавший от своей матери, суридки по происхождению, невероятную для мужчины красоту и обаяние Ридель-старший не стеснялся использовать свое наследство. При небольших и не очень богатых землях его семья жила на широкую ногу, благодаря куче женщин, падавших к ногам красавца и готовых отдать ради него не только свою честь и доброе имя, но и содержимое кошельков своих родителей или мужей. Рано овдовевший отец Рудольфа не собирался жениться во второй раз, чем повергал незамужних любовниц в страшное отчаяние. Впрочем, замужних тоже. Когда одну из женщин обвинили в отравлении соперницы, брат обвиняемой вызвал Риделя-старшего на дуэль и проткнул его насквозь. И на свое пятнадцатилетие Рудольф получил хладный труп отца, упокоившего в семейном склепе рядом с матерью, лица которой он не помнил. И весьма скромные доходы от клочка каменистой земли, всем богатством которой были горная лаванда и стадо тонкорунных овец. Через пару лет, когда нажитое отцом было потрачено, усохшая красавица бабка написала рекомендательное письмо принцу Кариму и отправила внука в столицу ко двору. Принца Рудольф так и не увидел. О погиб, стараясь спасти своих дочерей.

Некоторое время Рудольф прожигал жизнь в столице, изредка посещая двор, среди таких же молодых дворян, как и он сам, в большей степени существуя за счет любовниц, как когда-то его отец. Хотя у Рудольфа их было гораздо меньше и не с такими тугими кошельками. Что поделаешь – Рудольфу от отца и бабки достались только красивые глаза светло-зеленого цвета, при смене настроения становившиеся аквамариновыми. А в целом, высоких, стройных и темноволосых молодых людей в столице было пруд пруди. Три года он вел бурную столичную жизнь и успел понять, что королевский двор это не только балы, карнавалы и охоты, но и возможность пробиться выше, своими способностями, а не руками любовниц. Вступившая на престол после смерти матери молодая королева Фредерика, принявшаяся ужесточать и без того железную политику матери, скоро обратила внимание на умного и приятного молодого человека и однажды во время праздника позвала его подышать свежим воздухом на балкон. А на следующее торжество во дворце насладиться ароматом ночной фиалки с ними совершенно случайно вышел генералиссимус Отто Йенс. Рудольф сперва собирался избавиться от любовниц, потому что получил приличное содержание из казны, однако вовремя передумал. Он хотел перевезти свою бабку в столицу, но та не пожелала, и так и осталась жить в старом горном замке.

Рудольф быстро понял, что любовницы только помогут усугубить репутацию беспутного гуляки и пьяницы. На таких мало обращают внимания, а если и обращают, то только для того, чтобы осудить или посмеяться. Служба в тайной королевской разведке не оставляла времени на серьезную личную жизнь, хотя бабка упорно строчила письма, где требовала от внука жениться. Но Рудольф предпочитал общество королевы Фредерики и неулыбчивого генералиссимуса. Вероятно, множество женщин, и отца, и своих, здесь сыграли свою роль.