Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 33)

Чудовище все еще сжимало ее грудь, но у Вильгельмины уже не было сил сопротивляться. Она судорожно вцепилась в жуткую тварь, и могла лишь дышать, захлебываясь воздухом и каждую секунду ожидая, что над ней снова сомкнется вода. Но мгновения жизни длились, и до девушки постепенно дошло, что странное чудовище не пытается утянуть ее в глубину, а напротив, поддерживает на поверхности. И под пальцами у нее не склизкая шкура, а мокрая ткань.

Вильгельмина попыталась сморгнуть с ресниц радужные капли, услышала, как рядом что-то плюхнулось в воду, дернулась от испуга и чуть не выскользнула из спасительных объятий. «Чудовище» крепче сжало ее, и девушка почувствовала, что их куда-то тянут, как рыбу на удочке. А потом ее подхватили за руки и вознесли к небесам.

Принцесса постепенно возвращалась в мир живых, дрожа на палубе «Злой скумбрии». Она почувствовала, что руки, поддерживающие ее, исчезли и покачнулась. В ответ раздалось приглушенное ругательство, но теплые руки вернулись, и Вильгельмина в отчаянии вцепилась в них.

– Все кончилось, вы живы, успокойтесь, – раздался совсем рядом знакомый голос.

– Зи… Зигфрид, – выговорила Вильгельмина, поднимая на него глаза. Это действительно был ее жених, такой же мокрый, как и она. – Вы спасли меня? – Тяжело дыша, принцесса снова качнулась, на этот раз вперед, и его руки тут же прижали ее к удивительно теплому телу с гладкой кожей и тугими мышцами.

– Не стоит благодарности, – отозвался Зигфрид. – Как вы себя чувствуйте, Вильгельмина?

– Мне холодно, и у меня дрожат ноги, – призналась она, всхлипывая. – Спасибо вам, я думала, что умру.

Она все сильнее прижималась к такому манящему теплу, не осознавая, что ее руки прикоснулись к мокрым волосам и обвились вокруг его шеи. Только снова подняв на него глаза, она заметила, что Зигфрид был без рубашки. Однако вместо того, чтобы смутиться, Вильгельмина прижалась еще сильнее и зачем-то потянулась к его лицу с настороженными серыми глазами, и застыла, увидев, что его зрачки расширились на всю радужку. Она удивленно моргнула, зачем-то скользнула ладонями вниз по его груди и ощутила, как сильно и быстро бьется его сердце. В это же мгновение Зигфрид вежливо, но твердо отстранил ее от себя.

– Капитан Ротман принес теплый плащ, – сказал он.

Вильгельмине на миг захотелось, чтобы капитан провалился в морскую пучину вместе со своим плащом и командой, часть из которой суетилась и бегала по палубе, а остальные столпились возле своего капитана и глазели на происходящее. Она послушно закуталась в плащ и с некоторой опаской посмотрела на Зигфрида.

– Что вообще это было?

– Белый шквал. – Он надевал сухую рубашку. – Случалось, что он переворачивал и топил корабли.

– Сегодня нам повезло, – кивнул Ротман, неуверенно и как-то нервно улыбаясь. Чуть дальше от него совершенно неподвижно стоял рыжеволосый человек, в котором принцесса узнала бывшего покойного герцога Конрада. Заметив ее взгляд, он склонил голову. Договорились ли они о чем-нибудь с Зигфридом?

Оказавшись в своей каюте с чашкой горячего глинтвейна, Вильгельмина залезла под одеяло, продолжая нещадно ругать себя. Конечно, ее оправдывало пережитое потрясение, но как же неприлично получилось. Теперь Зигфрид подумает, что она навязывалась ему, причем на глазах его брата, капитана и всей команды. Безусловно, все знают, что они обручены, но… Ведь она пока не расторгла свою предыдущую помолвку с принцем Джордано. Мало того, совершенно забыла о ней. Конечно, как королева она вольна принимать решение о своем замужестве, однако без оскорблений иноземных королей и принцев. Надо будет позаботиться о том, чтобы принц Джордано узнал о расторжении их договора.

Новый жених, несмотря на обстоятельства, вынудившие их обручиться, определенно вызывал больше эмоций, чем тусарский принц. Вильгельмина никак не могла забыть теплые руки Зигфрида, его гладкую кожу и глаза с расширенными зрачками. И то, как он решительно отодвинул ее от себя. Расстроенная принцесса, обжигаясь, допила свой глинтвейн, плотно завернулась в одеяло, и закрыла глаза. Уже засыпая, она подумала, что если бы они с Зигфридом были одни, она бы наверняка поцеловала его. Но вот на том, как бы он отреагировал на это жест, ее фантазия заканчивалась.

Глава 8

Четвертая Башня, герцогство Синие Камни, Тусар

Кадир шел к колодцу во дворе Башни, где они договорились встретиться с Кьярой, но его перехватил Озан.

– Перед тем, как ты уйдешь с советником Бруно, я хотел бы кое-что прояснить.

Когда брат говорил таким тоном, это означало, что он не отступится, пока не услышит то, что его устраивает. Кадир понимал его нетерпение и раздражение. Эти заседания магов вывели бы из себя десятки самых смиренных почтенных отцов. Особенно длительные выступления Магистра Джованни, который каждую фразу разбирал по частям и подвергал сомнениям. Даже если бы графа Риччи схватили рядом с умирающем принцем Джордано с оружием в руках, процесс бы это не ускорило. Другое дело, что последнее заседание магов касалось непосредственно его, Кадира, семьи, поэтому он был внимателен и собран. Подробности, рассказанные советником Бруно, произвели впечатление на его медлительных коллег, и решение о задержании советника Али приняли в немыслимо короткие для Башен сроки.

– Я давно видел, что с тобой что-то происходит, – продолжал говорить Озан. – Это из-за нее ты ввязался в историю с графом Риччи и проклятыми бумагами?

– Ее зовут Кьяра, – ответил Кадир. – А бумаги похитила у тусарского графа Фике. Если ты уже забыл.

Озан резко выдохнул, посмотрел в сторону колодца, где виднелась маленькая фигурка Кьяры, и примирительно поднял обе ладони.

– Ты прав. Но я зол, что ты все скрывал от меня, считая, будто я не достоин твоего доверия. И я беспокоюсь за тебя.

– Ты поэтому увиваешься за герцогиней? – поддел брата Кадир, желая немного отвлечь, и ловко увернулся от толчка плечом.

– Это она предпочитает мое общество, – усмехнулся Озан.

– Она немного младше матери. И у нее есть муж, во владениях которого мы находимся.

Брат рассмеялся, а потом снова стал серьезным и придвинулся ближе к Кадиру.

– Герцогине нужно не мое бренное тело, а сведения о бумагах. Она считает, что если ты мне еще не рассказал, то обязательно сделаешь это в ближайшее время. Принц Джордано сегодня вызвал к себе Магистра и в резких тонах потребовал устроить так, чтобы его кузен нашелся, а предполагаемые преступники были пойманы и понесли наказание. Албертина еще не сказала ему о платке, иначе бы он пожелал немедленно утопить в колодце советника Джулио. Она вообще не хотела упоминать о находке, но я убедил ее. Магистр собирается отправить принца домой, как только он достаточно оправится, чтобы перенести телепорт.

– И он поднимет на уши весь свой дворец, – буркнул Кадир.

– Король в любом случае не оставит без внимания похищение своего родственника. А я слышал, что упомянутый тобой в благочестивых целях герцог Леонардо непростой человек. И не остановится, пока не снесет пару голов и не отыщет ответы на свои вопросы. Кадир, так что было в бумагах?

– Прости. – Смотреть во встревоженные глаза брата было невыносимо. – Меня ждут.

Озан огорченно покачал головой и чуть дотронулся до его руки.

– Все хорошо? – спросила Кьяра, настороженно смотря на Кадира.

Он чуть помедлил, а потом сильно стиснул ее в объятиях. Как же ему надоело видеть тревожные лица и знать, что он ничем не может развеять эту тревогу!

– С тобой хорошо, – прошептал он в ее волосы. – Мы идем с советником Бруно.

– Куда? – Она отстранилась и удивленно взглянула на него. – Это касается сегодняшнего дела?

Кадир кивнул.

– На заседании принято решение арестовать Али пашу.

– Я чувствую себя немного виноватой. – Кьяра наморщила лоб и носик, и ему захотелось поцеловать ее. – Ведь это я привезла отца Бруно к няне.

– Возможно, Али паша не виновен. И я не знаю, радоваться этому или огорчаться.

Кьяра кинула на него довольно проницательный взгляд и присела на бортик.

– Что рассказала мама Алессии?

Кадир присел рядом и посмотрел в вечернее небо, раскрашенное в фиолетово-розовые тона. В детстве, когда он выходил на балкон дворца, опирался спиной на перила и запрокидывал голову, ему казалось, что пугающе яркие краски неба затягивают его в неведомую страну. Голова начинала кружиться, и служанки громко звали мать. Она прибегала, уводила его с балкона и, вместо того, чтобы отругать, сажала рядом с большим блюдом со сладостями. Или крепко прижимала к себе, успокаивающе гладя по голове. И тогда Кадир засыпал, убаюканный ее тихим голосом.

– Мать твоей няни служила во дворце бея Айташа, – начал говорить он, вспоминая речь советника Бруно. – Она приехала туда с его первой женой из Тусара и после ее смерти осталась при новой госпоже, Гюльбахар ханым, моей будущей матери. Когда во дворце появилась гостья по имени Нурбахар, опытную служанку приставили к ней камеристкой. Со временем женщина-маг открыла ей страшную тайну. Нурбахар утверждала, что находится во дворце бея не по своей воле. Ее заточили сюда басэмиран Халит и Серхат паша с согласия ее любовника, эмирана Орхана. Они требовали от нее продолжить сложную научную работу, начатую в Башне. По ее словам, очень опасную работу. Камеристке эта история показалась невероятной и даже дикой. Гостей дворца, наследника престола, его младшего брата и Серхата пашу с его красавицей-женой она знала как вежливых и приятных людей. А еще одного молодого мага, Али, навещавшего Нурбахар, считала ее помощником. Но любопытство взяло верх, и камеристка стала подсматривать за высокими гостями и по мере возможностей слушать их разговоры. Вскоре она убедилась, что Нурбахар права. Пленница умоляла помочь ей бежать или хотя бы передать весточку в Третью Башню о ее нахождении. Нурбахар плакала и говорила о своей маленькой дочке. Камеристка взяла у нее записку и пообещала передать ее в Башню, но в последний момент испугалась. Могущественные гости могли попросить бея Айташа выбросить ее на улицу, а то и убить. У служанки на родине тоже были дети, и она, терзаясь угрызениями совести, сожгла записку. Как-то ночью камеристка не спала и видела в коридорах Серхата пашу с бесчувственным телом Нурбахар на руках, а рядом мага Али. Они зашли в покои хозяйки дворца, а позже дворец охватил огонь. Камеристка чудом спаслась, и потом узнала, что все гости, кроме Серхата паши и эмирана Орхана, погибли. Огонь погубил и бея Айташа, и некоторых слуг. Маг Али куда-то пропал. По словам советника Бруно, камеристка упоминала еще одного человека, тоже мага, который временами заменял Али. Но я не представляю, кто это может быть.