Злата Иволга – Змеиное гнездо. Безумный маг (страница 31)

– Итак, – после очередной паузы начал Зигфрид, опасаясь, что брат снова перехватит инициативу и станет навязывать свои правила. – Начнем с конца. Ты обвинил меня в похищении твоей дочери.

– У меня не было больше вариантов, – покачал головой Конрад.

– Неужели ты считал, что я опущусь до шантажа жизнью младенца? Или это Оттилия подсказала тебе?

– Иоганна плакала и умоляла меня что-нибудь предпринять. А мой тесть был в панике.

– Теперь не будет. Он мертв, его убили.

Конрад медленно закинул ногу на ногу.

– Вот как? И ты здесь снова не причем? Впрочем, я тебе верю.

– Премного благодарен, – поклонился Зигфрид. – Рад, что ты не самого низкого мнения о моем уме.

– Скорее, о твоих талантах. Похоже, в Морской Длани все верны тебе. Манфред даже не пустил меня домой… – Он снова улыбнулся, непонятно чему. – Кстати, я видел там Ильзу.

Теперь пришла очередь Зигфрида впиться в брата взглядом.

– Ты знаешь Ильзу? Откуда?

– Я… Да… – Конрад замешкался, и Зигфрид заметил, что его щеки приобрели розовый оттенок. – Она спасла мне жизнь.

Если бы не сегодняшний разговор с Феликсом, Зигфриду не удалось бы проявить такую проницательность. Неужели, именно это хотела рассказать ему кузина во время их последней встречи в сумрачном лесу, но не успела, по понятным причинам? Какие все-таки причудливые кульбиты проделывает иногда жизнь!

Зигфрид еще раз посмотрел на вспыхнувшие щеки брата, почувствовал, как его собственные губы расползаются в неуместной улыбке, а через секунду уже хохотал во весь голос, рискуя напугать возможных подслушивающих у двери матросов или кронпринцессу. Смех вырывался из него безудержными волнами, словно мстя за целый год отречения. Живот уже болел, на глаза навернулись слезы, а Зигфрид все никак не мог остановиться.

– Держи, выпей. – В его ладонь легла чашка с водой.

Конрад стоял над ним, и на его лице читалось сердитое недоумение. Прекрасно, Феликса бы давно удар хватил. Зигфрид выпил воды и ощутил, как в теле появляется странная легкость. Словно тот камень, который он тащил в гору во время беседы с братом, покатился вниз, но удерживать его было уже незачем.

– Успокоился? – спросил Конрад, садясь на стул.

– Ты знаешь, кто такая Ильза? – Зигфрид поставил на пол чашку, стараясь подавить все еще рвущийся наружу смех. – Это наша кузина, которую отец хотел забрать из Шестой Башни.

– Потерянная принцесса? – заморгал Конрад. – Сестра Кьяры.

– Я давил на Магистра Дитера, чтобы он перевел ее учиться во Вторую Башню, – кивнул Зигфрид. – Ему были нужны документы по делу его родителей, которые я ему и достал. Но он оказался жаден и, кроме бумаг, потребовал за Ильзу денег. На очередные переговоры на «Изумрудно быке» он зачем-то взял ее с собой. Не знаю, что из нашей беседы так напугало или возмутило кузину, только она сбежала с корабля и исчезла на долгое время. Магистр Дитер, по его словам, всеми силами пытался ее отыскать, но у него не получилось. Впрочем, доверия он не заслуживает. Я сам нашел Ильзу недавно и совершенно случайно.

– Она подобрала меня на берегу моря и вылечила, – сказал Конрад. – Я потерял память, но как только она восстановилась, мне пришлось уйти.

– Да, понимаю, – ядовито протянул Зигфрид. – Неловко проснуться в объятиях прекрасной дамы и вспомнить, что у тебя есть жена и ребенок.

– Тебя это так развеселило? – Конрад сжал губы.

– Нет. Только то, что и здесь ты успел первым.

До брата его слова доходили медленно, но Зигфрид был уверен, что тот поймет его.

– Я не знал про Кьяру. – Конрад отвернулся. – И ты прекрасно знаешь, что я не был с ней близок.

– Но она тебя любила. Тебя все любили.

– Зигфрид, я… – Конрад запнулся, нахмурился, словно внезапно о чем-то задумавшись. – Я не держу на тебя зла за твой поступок.

– На одно мгновение мне показалось, что если тебя не будет, все будут любить меня. И Кьяра тоже. – Слова вырывались сами собой. – Но это было глупо. И я решил, что больше глупостей в моей жизни не будет.

– Твоя репутация скоро превзойдет отцовскую, – медленно сказал Конрад. – Отвезти меня на «Злую скумбрию» согласился только Фриц Акулья Башка. Не самый приятный попутчик. Зато теперь его участь будет у всех на устах, лишний раз убеждая, что твое возмездие неотвратимо. Тебе надо было родиться старшим. Ты лучший герцог, чем я.

– Я не привык слышать от тебя комплименты. Тем более что ты решил, что я способен угрожать тебе смертью ребенка.

Конрад глубоко вздохнул, оперся на колени локтями, сложил руки домиком под подбородком, и снова пристально посмотрел в глаза Зигфриду.

– Если ты всю жизнь считал, что вырос в моей тени, и тебя никто не любил, значит, здесь моя вина. Получается, я был не справедлив к тебе, братик. Но я всегда любил тебя и никогда не стал бы намеренно мучить, как получилось с Кьярой.

Сердце Зигфрида пропустило один удар. Он сам не знал, чего ждал от этого разговора, когда заходил в каюту, но услышанное поразило его. В груди зашевелилось непривычное тепло, словно там свернулся маленький пушистый зверек.

– С тех пор, как я узнал, что ты жив, хотя и произошло это не лучшим образом, я словно стал оттаивать. И теперь мне придется работать над тем, чтобы сохранить то лицо, которые привыкли видеть мои благодарные и не очень подданные. Я думал, что убил тебя. И я очень рад, что это не так.

– Кажется, я понял, почему ты смеялся, – задумчиво произнес Конрад. – Но учти – в следующий раз я вылью воду тебе на голову. – Он помолчал. – Хотелось бы мне больше знать о тебе.

– Если тебя это утешит, я тоже никогда не понимал тебя, Конрад. Но мы с этим жили, и будем жить дальше.

– Ты хочешь поговорить о делах?

– Морская Длань, – коротко сказал Зигфрид.

Брат усмехнулся, потянулся к кровати и взял книгу.

– Ты герцог, и им останешься. Было бы жестоко избавлять вассалов и капитанов от трепета перед твоей персоной. Думаю, почтенный отец Конрад будет звучать неплохо.

Зигфрид озадаченно нахмурился. С чего это вдруг брату вздумалось шутить таким нелепым образом? У него красавица Иоганна, скорбящая по убиенному деду, дочь, которую наверняка уже ищет генерал-регент, старая Оттилия, в конце концов. Кто будет пить с ней чай и поглощать бутерброды?

– А как же… – начал он, но Конрад покачал головой. – И о твоей Иоганне, дочери и старухе позабочусь тоже я?

– Прежде, чем снова бросать меня за борт или душить, обдумай все. Что касается меня, то я решение уже принял.

– Ты просто хочешь сбежать.

– Нет, – мягко улыбнулся Конрад. Такой улыбки Зигфрид у него не помнил. – Я хочу жить, как хочу. И давать жить другим.

– Последняя Истина?

– Первая Истина, насколько я помню.

– Отец бы с ума сошел, – прошептал Зигфрид и, отвернувшись, встал и прошелся по каюте.

– Вряд ли. У него был крепкий ум, – возразил Конрад. – Оставь пока мою жизнь и скажи, что с дочерью, и кто убил барона Зингера.

– А с чего ты решил, что я знаю?

В ответ Конрад снова улыбнулся.

«Злая скумбрия», открытое море

Проводив взглядом своего жениха, Вильгельмина почтила своим вниманием капитана Ротмана. Бледность уже покинула его лицо, и на нем вновь засияла улыбка. Этот белозубый морской волк, умело балансировавший между вежливостью и дерзостью, упорно величал Вильгельмину королевским титулом и вел себя подчеркнуто галантно. Он и его сумасшедшая команда все больше нравились принцессе. По мере того, как забывался ужас той ночи, когда на нее напали неизвестные головорезы, и притуплялась боль от потери матушки, Вильгельмину все больше захватывало ее удивительное приключение. Быть то ли гостьей, то ли пленницей на настоящем пиратском корабле, среди просоленных мужественных моряков, под покровительством опасного и загадочного Зигфрида Корфа представлялось уже не печальным стечением обстоятельств, а настоящим романтическим подарком. Принцесса поддалась азартному возбуждению, еще более острому в предчувствии того, что эта подаренная ей судьбой передышка последняя перед решающим сражением за корону.

У Вильгельмины вошло в привычку прогуливаться с капитаном Ротманом, слушая его морские истории, иногда забавные, иногда наводившие дрожь, узнавать имена созвездий и легенды о них, запоминать названия и назначение корабельных снастей. У капитана в каюте была большая коллекция ракушек, панцирей, скелетов, засушенных рыб причудливой формы, и множество атласов с яркими красочными рисунками невероятных животных, обитающих в далеких землях, куда будущей королеве Вильгельмине, скорее всего, не суждено будет попасть. Принцесса жадно рассматривала их, внимая легендам чужих народов, рассказанным Ротманом о самых странных тварях. Про слепых лохматых крабов, которых не принимают ни звери, ни рыбы; про волшебных мух, которые могут погрузить человека в беспробудный сон своим жужжанием; про морских единорогов, живущих среди вечных льдов. Слушая эти удивительные рассказы, Вильгельмина пообещала себе, что, став королевой, непременно создаст хранилище редкостей, куда будет собирать диковины со всего света. А еще неплохо было бы учредить при нем специальную школу для изучения странных созданий и неизвестных минералов. Странно, что эта мысль прежде не посетила ни одну из королев. Впрочем, сиди Вильгельмина во дворце, ей бы тоже ничего подобного не пришло в голову.

Однако с сегодняшнего утра ее преследовала мысль, что она снова впустую тратит драгоценное время. Редкие звери и ракушки это, несомненно, интересно и познавательно, но ей следует для начала разобраться в обстановке в собственном государстве, о которой она до сих пор знает до неприличия мало. И вчерашнее неожиданное событие вновь вернуло ее к делам насущным.