Злата Ионова – Миллениум (страница 8)

Изложение заняло не так уж много времени, но для Лучии оно показалось вечностью. И когда последнее слово сорвалось с ее губ, из груди вырвался долгий, прерывистый, освобождающий выдох. Как будто она сбросила с плеч тяжкий, невидимый камень, который таскала одна.

Впервые за долгие месяцы отчуждения и страха она доверилась кому-то. Полностью. Без утайки и опасений быть осмеянной или сданной в Дом Призрения как «нестабильную». Эти двое мужчин, отец и сын, не перебили ее ни разу. Они не задавали уточняющих вопросов, не обменивались многозначительными взглядами. Они просто слушали. Их молчаливая, абсолютная внимательность была подобна целительному бальзаму. В ней была сила, которая не осуждала, а принимала. Которая признавала ее боль реальной.

Ситуация, безусловно, оставалась критической. Тень над ней не рассеялась. Но теперь она не была одна. Сам факт существования этих союзников, этих людей с проницательными глазами и тихой, непоколебимой уверенностью, окутал ее душу чем-то новым. Не безрассудной надеждой, а тонким, но невероятно прочным покровом спокойствия. Она еще не была в безопасности, но она была под защитой. И в этой разнице заключалась целая вселенная.

– Эмпирически в это поверить сложно, – Андрей откинулся на спинку кресла, и в его глазах отразился напряженный внутренний анализ. – Нам неизвестна сила, способная переместить целостный живой организм на столь значительный хронологический отрезок. Даже в теории.

– Даже если допустить, что перемещение было инициировано внешней силой, – подключился Клорис, складывая пальцы домиком, – для такого акта потребовались бы колоссальные энергозатраты, многочисленные жертвоприношения и сложнейший обряд. Твоя собственная магическая сердцевина должна была бы взбунтоваться против такого вмешательства и полностью истощиться. Однако ты функционировала весь день и спала в пределах физиологической нормы. Я мог бы предположить, что резервы нашего Рода стабилизировали тебя, но между нами нет даже намека на симбиотическую связь.

– Артефакт или ритуал отсутствуют как класс, – Андрей снова вскинул голову, вглядываясь в узоры на потолке, будто ища в них ответ. – Ты находилась в движении, в состоянии активности. Это… это противоречит всем известным принципам темпоральной механики! Ничего не сходится! Каким уровнем власти над временем нужно обладать, чтобы вбросить человека в его поток, не нарушив целостности временного континуума? Если наш мир не претерпел коллапса, значит, причинно-следственная цепь не повреждена. А это, в свою очередь, указывает на потенциально положительный исход.

– О каком исходе вы говорите? – удивилась девушка.

– Найдешь причину – вернешься в свою точку отсчета. Время циклично, оно стремится к замкнутости. Нужно лишь помочь ему сомкнуть кольцо, и ты окажешься там, где должна быть.

– Кольцо? – слово резануло по памяти, вызвав из глубин сознания эхо давней фразы, произнесенной ее наставницей.

– Что-то не так? – мгновенно сфокусировался на ней мистер Клорис, его взгляд стал острым и проницательным.

– Вся эта ситуация – сплошное «не так». Ни один из фундаментальных законов магии здесь не находит подтверждения. Это абсурд.

– Вся жизнь – абсурд, дорогая, – мягко парировал Клорис, – а мы в ней – лишь импровизирующие актеры.

Последующие недели ушли на интенсивные исследования. Лучия и мистер Клорис с утра до ночи не вылезали из семейной библиотеки, погруженные в древние фолианты и свитки. Лишь Валентина время от времени извлекала их из моря знаний, настаивая на перерыве для подкрепления сил. Андрей с той же одержимостью погрузился в тайну, и его жена, Василиса, регулярно забирала его с работы, видя его поглощенность. Он даже хотел взять отпуск, но заказы не позволяли ему полностью отстраниться.

Лучия, наблюдая за этой самоотдачей, с тревогой ожидала недовольства со стороны женской половины семьи. Однако однажды за ужином Валентина, поймав ее неуверенный взгляд, сама завела разговор:

– Магия – не игрушка. Если прозвучал ее зов, долг рода – ответить. Но это не означает, что можно пренебрегать базовыми потребностями. Вселенная не рухнет, если мы прервемся на обед! Мой муж – трудоголик, готовый работать до полного истощения, и в этом его долг. А мой долг – следить за его здоровьем!

– А мой долг – беречь силы мужа и сына, – тут же поддержала ее Василиса, появляясь рядом с подносом. – К тому же, Андрей последние полгода пребывал в творческом ступоре. Ему был необходим новый интеллектуальный вызов. Пусть и не такой экстремальный, но я в нем уверена.

Недели, наполненные упорным, методичным поиском, пролетели как один долгий, напряжённый день. Они оказались бесплодными. Всё, что удалось обнаружить в обширных архивах семьи, в точности повторяло пустые страницы школьной библиотеки: разрозненные сборники старинных легенд, пугающих сказок для посвящённых, и сухие отчёты об экспериментах, закончившихся катастрофой или ничем. Ни один текст не давал даже намёка на схожий феномен. Единственной зацепкой, откопанной Андреем в непроходимых дебрях ритуалистики, было упоминание о древнем обряде «Плетения Укоренённой Тени». Однако для его подготовки требовались годы поисков редчайших компонентов, а главное – не существовало ни единого задокументированного свидетельства его успешного применения. Это был слепой прыжок в пропасть, а не решение.

Тупик был абсолютным, и давление времени нарастало, как сгущающиеся перед грозой тучи. Именно в этот момент, когда отчаяние начало подбираться к порогу, Клорис Геннадьевич собрал их в кабинете для стратегического совета. Его лицо в этот вечер было особенно непроницаемым, а взгляд – отточенным, как клинок.

– Мы исчерпали путь следования за призраком в прошлом, – его голос, низкий и веский, рассекал тишину. – Независимо от того, что именно за сила привела тебя сюда, Лучия, ты не можешь вечно существовать в подвешенном состоянии, в вакууме между мирами. Тебе нужна основа. Точка опоры в этой реальности, в этом времени. Я предлагаю сменить тактику и встретить угрозу лицом к лицу. Мы возвращаемся в школу.

– Я полностью поддерживаю отца, – немедленно отозвался Андрей, его пальцы прижались к странице открытого манускрипта, будто чувствуя исходящий оттуда холод. – Эпицентр аномалии – там. Все следы, все «симптомы», как мы их назвали, сходятся в одном месте. Логика проста: если болезнь зародилась в определённом органе, именно там и следует искать её корень. Бегство ничего не решит.

Клорис медленно кивнул, и его взгляд, тяжёлый и неумолимый, остановился на Лучии.

– Но чтобы ступить на эту территорию не как жертва, не как беглянка, а как полноправный участник событий, тебе нужны сила и право. Силу мы дадим знаниями и подготовкой. А право… – Он сделал паузу, и воздух в кабинете словно сгустился, наполнившись значимостью момента. – Право тебе может дать только семья. Поэтому я, как глава рода, намерен предложить тебе, Лучия, войти под защиту и покровительство нашего Дома. Тебе необходима не просто поддержка союзников. Тебе нужен щит, на котором выбит наш герб, и кровь, которая будет звать тебя своей. Только имея такую точку опоры, ты сможешь не просто выжить, но и дать отпор.

3 Глава

Обряд проводили в ночь Литы, когда граница между мирами истончалась, а сама магия струилась в воздухе, подобно жидкому золоту, наполняя каждый жест, каждое слово невероятной силой. В этот волшебный час даже самые сложные ритуалы проходили легче, а их последствия для души и тела смягчались благословением древнего праздника.

Несколько раз Лучия робко пыталась возразить, что может обойтись и без этого таинства, но все её доводы разбивались о непоколебимую уверенность семьи.

– Твоя защита – это наш долг перед самой Магией, – произнес мистер Голицын, и его голос звучал с мощью горного потока. – Это не просьба, а необходимость.

– Но я не полноценная! – вырвалось у неё, наполненное давней болью. – Этим ритуалом я лишь навлеку на вас беды!

– Этот страх живёт лишь в твоей голове, дитя, – мягко, но твёрдо вмешалась Валентина. – Человек, лишённый магии, не смог бы пройти сквозь время. Да и обычный маг не сумел бы. Ты просто не видишь собственной силы.

– Меня никогда не допускали даже до малых ритуалов в школе! – вспыхнула Лучия. – Моя магия нестабильна! Все боялись её не просто так!

– Мы – не семья трусов, – заявила Валентина, уперев руки в бока, и в её осанке читалась многовековая гордость рода. – И не сравнивай нас с теми мелкими сошками.

– Мы понимаем твои страхи, – продолжил мистер Голицын, его взгляд был спокоен и глубок, как озеро в безветренную ночь. – Поэтому мы будем двигаться постепенно. Ты сама будешь контролировать процесс.

– Разве… разве такое возможно? – прошептала она.

– В ночь Литы возможно многое. Андрей, – он повернулся к сыну, – все гости и вечерний бал у Орлецких на тебе. Постепенно распространяй вести о нашем новом прибавлении.

Время текло, и вот уже полуночные звёзды зажглись на небе, словно серебряные искры на бархатном покрывале ночи. Несмотря на все опасения Лучии, ритуал проходил удивительно спокойно. Она лежала на прохладном каменном алтаре, украшенном резными рунами, и чувствовала, как вибрации магии пронизывают её насквозь – не грубо, а подобно мелодии, которую играют на струнах её души.