Зинаида Гаврик – Проклятая сказкой (страница 63)

Он разглагольствовал ещё долго и, в основном, пел дифирамбы в адрес бородача. Из любопытного прозвучало только то, что разбогател Лафат очень резко и внезапно. При этом, вопреки логике, снискал редкостную народную любовь. Когда я уже, было, совсем разочаровалась в полученных сведениях, булочник обронил ещё кое-что любопытное.

– Так что завидный жених к тебе зачастил, Адель. На него ж все девушки заглядываются. Только он не особо всю эту суету любит. Даже слуг к себе в особняк не пускает, разве что домработницу приходящую. Да и та немая. Хотя как-то повезло одному парню на мистера Рувима поработать, тот его в помощники взял. Только напортачил что-то Жером, быстро уволили его. Он, правда, как-то обронил, что сам ушёл, ну да кто в своём уме от хорошей жизни бежит?

– А где мне этого Жерома найти? – насторожилась я.

– Спустись вот по дорожке к причалу, он там сети чинит обычно. Да только путного-то он тебе ничего не скажет. Он людей сторонится. И раньше-то неразговорчивый был, а сейчас вообще слова не вытянешь.

Мы ещё некоторое время поболтали, а потом я распрощалась и пошла вниз по пологой дорожке туда, где поблёскивало море. Жером нашёлся быстро. По правде говоря, кроме него у причала никого не было. Светловолосый парень сидел на перевёрнутой лодке и штопал сеть.

– Добрый день, – поздоровалась я. Он вскинул голову и кивнул. – Ты – Жером?

– Угу, – не разжимая губ, подтвердил он.

– А я Адель.

– Знаю, – сказал первое слово парень.

– Извини, что отрываю от работы, и я пойму, если ты откажешься со мной говорить, но…

– Хочешь узнать про Лафата Рувима? – перебил парень, я закашлялась от неожиданности. Вот тебе и нелюдимый-неразговорчивый.

– Откуда?.. – прохрипела, как только смогла говорить.

– Он к тебе ходит. Ты неглупая. Заподозрила неладное. Решила собрать информацию, – да, он именно так и говорил – короткими рублеными фразами. И сильно мне льстил при этом. Ведь неладное я заподозрила только тогда, когда оно уже произошло.

– Да, – я решила не разочаровывать парня, уверенного в моих выдающихся умственных способностях. – Поможешь?

– Конечно, – заверил он и немного подвинулся, освобождая мне место на лодке. Я села, предвкушая такой же мелко порубленный рассказ. Но нет, Жером помолчал, словно набираясь сил, а потом вполне нормально заговорил. И, в отличие от булочника, по делу.

– Когда Лафат нанял меня – я обрадовался. Он даже не посмотрел на то, что я никогда не имел опыта работы с бумагами. Сказал, что ему нужен человек, который умеет держать язык за зубами. Я умею, – он горько улыбнулся. – За то и взяли, предложив заоблачную оплату. Мне предстояло проводить целый день в его особняке, а вечером уходить домой. В первый же день я понял, что работа будет очень тяжёлой. С бумагами разобраться – дело нехитрое. Но сам дом давил. Несмотря на обилие каминов и тёплую погоду, там всегда царил могильный холод. К вечеру первого дня я вышел наружу едва живой. Простая работа вымотала сильнее, чем управление лодкой в непогоду. Но видимых причин подобного состояния я не нашёл, поэтому на следующий день явился снова в проклятый особняк. Потом снова. Через неделю притерпелся, стало полегче.

– Что-то заметил ещё странное? – не утерпев, вмешалась я.

– Не то слово, – без раздражения отозвался Жером. – А началось всё с ключа. Я нашёл ключ в ящике стола Лафата, когда полез туда по его приказу за чернилами. Фигурный ржавый ключ. Я его взял – уж больно форма необычная, интересная. И тут в комнату вбежал мистер Рувим и начал орать на меня. Никогда не видел его таким злым и, одновременно, испуганным. Вообще, он обычно, как ты знаешь, сдержан.

Я едва не хихикнула. Сдержан! Мне посчастливилось видеть почти все оттенки эмоций Лафата – от ярости до похоти. Кажется, я плохо влияю на него, раз так легко высекаю из этого «камня» огонь.

– Тогда я не знал, что и думать. Наконец, он остыл и велел никогда больше не прикасаться к личным вещам без особого дозволения. Следующий странный случай произошёл примерно через пару дней, когда я не успел доделать срочную работу и просидел допоздна, так как ранее получил строгий приказ непременно закончить её, чего бы мне это не стоило. Когда уже уходил, был поздний вечер. Спускаясь к выходу, я увидел хозяина дома. Он шёл в потёмках, держа в руках свечу. Не заметив меня, прошёл мимо и нырнул под лестницу. Меня разобрало любопытство, и я тихонько двинулся следом. Там оказался узкий ход вниз. Мы спустились на несколько пролётов, пересекли коридор и попали в тесное каменистое помещение без мебели. И всё это время я крадучись шёл следом. Заглянув в помещение, я онемел. Там лежали сокровища! Прямо на полу! Потемневшие от времени монеты, золотые статуэтки, сияющие камни, жемчуг… я в жизни не видел ничего подобного! У стен стояли старые полуразвалившиеся сундуки, наполненные всякой всячиной. Я очень хорошо всё это видел, ведь в комнате странным синеватым светом горели факелы. И вот что странно – они не чадили, не потрескивали и не прогорали! Но среди всего этого изобилия имелась одна деталь, которая магнитом притягивала взгляд. Дверь.

Он замолчал и молчал довольно долго. Меня распирало от любопытства, но я не нарушала тишину, чувствуя, что сейчас он погрузился в воспоминания и лучше его оттуда не выдёргивать. Пусть воскресит в памяти все детали.

– Дверь была стрельчатой и покрытой узорами в виде каких-то растений, – наконец, вновь заговорил парень. – Рисунок очень похож на татуировку у него на голове. По всему подвалу лежали сокровища, но возле двери было чисто. Лафат достал тот самый ключ – его ни с чем нельзя перепутать! – отпер замок и скользнул внутрь, оставив небольшой зазор. Я хотел уйти, но что-то словно клещами тянуло меня туда. Страх нарастал, сердце билось, как сумасшедшее, но я уже не мог остановиться. Просто не мог, хотя и очень хотел. Против воли делая шаг за шагом, подошёл к двери, наклонился и… в следующее мгновение память словно перекрыло. Я обнаружил себя задыхающимся, сжавшимся в комок, под каким-то столом в холле. Как я туда попал? Не помню. Кажется, прибежал, сломя голову и забился в первое убежище, которое попалось на глаза.

– А что, что же было за дверью? – изнывая, спросила я.

– Не знаю, – он повернулся и серьёзно уставился мне в лицо. – Нечто, источающее чистый ужас, который отравил весь дом до основания. Я словно посмотрел в глаза собственной смерти. К счастью, Лафат так и не узнал об этом. Как только я смог двигаться, вылез из-под стола и, шатаясь как пьяный, ушёл прочь. Утром не явился на работу, а присланному за мной человеку сказал, что сильно заболел. Глядя на меня, белого, вспотевшего, трясущегося, он, естественно, поверил. Позже, когда оклемался, я пришёл к Лафату и сообщил, что не справляюсь с работой. Наплёл что-то про свою любовь к морю, которую внезапно осознал, и… уволился.

– М-да, история, – я задумалась. Кажется, если у Лафата есть секрет, то он находится там, в особняке. За стрельчатой дверью с узорами. Покосившись на парня рядом, я искренне ему посочувствовала. Бедняга. И ведь наверняка никому не рассказывал правды. Что ж, я тоже буду откровенной.

– Лафата нет в городе. Я знаю, где он, и могу гарантировать, что в ближайшее время он не появится.

Парень ничего не ответил, хотя наверняка понял, к чему я клоню.

– Жером, ты… можешь показать мне, где находится его особняк? – я закончила фразу совсем не так, как собиралась. Вообще, планировалось пригласить блондина составить мне компанию.

– Хочешь пойти туда и заглянуть за тайную дверь? – в голосе парня не прозвучало удивления. – Я с тобой.

– Да? – огорошил, ничего не скажешь.

– Да, – он не спешил объяснять мотивы поступка, а я решила не спрашивать. Мало ли, вдруг передумает.

Глава 46

А неплохое жилище Лафат себе отгрохал! Хотя здесь, в моём городке, у всех были приятные глазу домики, ведь я изначально создавала себе идеальное место для отдыха и душевного комфорта, наполненное гармонией и красотой. Просто после рассказа Жерома в голове невольно возник образ чёрного строения, над которым кружат вороны. Но нет. Взгляду открылся стоящий особняком небольшой замок красно-коричневого цвета, возле которого разбит… розарий! Причём очень знакомый розарий! Я уже прогуливалась здесь во сне. Надеюсь, за порогом меня не ждёт печально знакомая обстановка кошмарного отеля. Парадная дверь была закрыта, но имелся чёрный ход через пристройку, которым мы воспользовались. Хиленький запор не выдержал крепкой руки моего молчаливого спутника.

Обстановка в особняке Лафата не отличалась особой оригинальностью. Судя по всему, экстравагантный бородач предпочитал интерьеры в классическом стиле, отличительными чертами которого являлись: строгая симметрия, чёткие геометрические формы, дорогая тяжёлая мебель, много дерева, массивные кованые люстры. В целом – элегантно, но мрачновато. Тёмные стены, тёмный пол, преобладают коричневые и оливковые оттенки, никаких лишних завитушек. Я поёжилась, подумав, что если бы даже здесь всё было оформлено в восточном стиле с его яркими, тёплыми цветами, это вряд ли хоть немного улучшило бы ситуацию. Жером был прав – особняк давил. Стоило переступить порог, как настроение мгновенно испортилось. Накатила тоскливая безнадёжность. Но только на миг. В следующий момент я рассердилась и зачем-то сказала вслух: