Зинаида Гаврик – Проклятая сказкой (страница 62)

Глава 45

«Адель сидела у камина и смотрела на огонь. Она думала о том, что в её окружении вновь появились личности, которые пытаются навязать ей образ действий. Это недопустимо. Больше всего на свете Адель ценила душевный покой и обладала несомненным даром выстраивать свою жизнь таким образом, чтобы убирать из неё дискомфортных людей, давящие обязательства и серьезные поводы для волнений. «Я давно не посвящала время исключительно себе. Пора, пожалуй, исправить это упущение, – решила она. – Повседневные дела и заботы подождут. Вернусь к ним, когда пожелаю».

Вот так. Вернусь, когда пожелаю. В этот раз никаких ограничений и условий, кроме собственного желания. Стоило отложить ручку, как квартира Влада осталась где-то в безвременье, а я обнаружила себя в любимом кресле у камина в особняке пышноволосой Адели. На коленях дрыхла причудливая связка из трёх котов. И, судя по тому, что они напрочь отдавили ноги, я сижу тут уже длительное время. Пришла мысль о том, что я, кажется, в совершенстве освоила хотя бы одну сторону своего дара. Сейчас мне даже не требуется с усилием выдавливать из себя максимально закрученные формулировки, чтобы попасть в особняк. Текст пишется на расслабоне, легко и с удовольствием. Возможно, в этом всё дело? Может, мой дар гораздо больше завязан на эмоциях, чем я думала?

– Чаю с пирожными? – горничная или даже, скорее, экономка Нита бесшумно возникла рядом.

– Нет, пожалуй, – решила я, прислушавшись к своему организму. Блинчики всё-таки очень сытные были. И вкусные… – Подай-ка мне лучше блокнот и ручку.

Она кивнула, принесла требуемое и ушла. Да, я планировала отдохнуть от Влада, но это не значит, что я не собираюсь разрабатывать план устранения Лафата. Здесь, в покое, в комфорте, без отвлекающих факторов в виде мускулистых горячих парней, самое место для генерации идей. Особенно приятно, что никуда не надо торопиться. Реальная жизнь поставлена на паузу, как кино.

Переложив котиков на кресло, я сменила место дислокации. В одной из комнат на втором этаже имелся удобный широкий подоконник с подушками, словно созданный для размышлений.

Так. Друзей обезопасили. Осталось всего ничего: «а» – найти Лафата, «б» – заставить его биться и, наконец, «в» – одержать победу над коварным бородачом. Проще простого. Только вот с каждым пунктом возникает масса дополнительных вопросов и сложностей. Как его найти? Если найдём – как удержать и заставить биться до конца? И, наконец, как обеспечить победу? Последняя битва закончилась в пользу Влада, но смертельный удар почему-то не нанёс вреда Лафату. Сплошные пробелы, которые никак не получается заполнить.

К примеру, мы ничего о нём не знаем. Я не описывала подробно характер. Проклятье придумало его за меня. Стоп! А это выход! У Лафата есть память, личность и, вполне возможно, семья! Есть те, кто обладает информацией о нём, пусть даже я этого не прописывала. История ведь сама заполняет пробелы! При нашей с ним первой встрече на вопрос об имени он сказал что-то вроде: «Меня зовут мистер Лафат Рувим. Но называйте меня просто Лафат, как раньше…» Как раньше! У него есть воспоминания, как и у всех в этом городке. А значит, вполне возможно, существуют люди, которые хорошо с ним знакомы и могут рассказать что-то полезное. К примеру, о страхах. Чего боится кошмарный бородач?

– Нита! – крикнула я. Послышалось торопливое шарканье мягких тапочек, и экономка заглянула в комнату.

– Входи, присаживайся, – я кивнула ей на стул, где как раз расположился один из вездесущих котов.

– Я постою, – хмыкнула она, не желая беспокоить животное.

– Как хочешь, – отмахнулась я. Не время разводить церемонии. – Скажи, что ты знаешь о Лафате?

– О ком? А, вы мистера Рувима имеете в виду! Ну… то же, что и все. Богатый, экстравагантный, себе на уме. К вам частенько заходит, наверное, в женихи метит, уж простите. А что?

– Нита, послушай. Попробуй сейчас забыть о том, что «все знают». Расскажи мне о Лафате так, словно я впервые в вашем городе и от этого человека зависит моя жизнь. Всё, включая слухи, сплетни, незначительные мелочи.

Она подумала, серьёзно кивнула и присела-таки на стул, положив прежнего «хозяина» территории себе на колени.

– Как хотите, мисс Аделина. Да только я знаю не так много. Мистер Рувим родился здесь, в нашем городе. Но сначала его семья была весьма небогатой. Отец умер, когда мальчику только исполнилось пять лет. По правде говоря, все здесь очень жалели ребёнка. Он всегда вёл себя тихо, слушался старших, не хулиганил, с другими мальчишками не играл. А всё матушка его. Уж на что строгая была, словами не передать. Держала сына в ежовых рукавицах. Как ему пятнадцать исполнилось, и она скончалась. Ушла в лес за грибами, да там и сгинула. Здоровье-то слабое было, а ещё парня-подростка тянуть. После её смерти мистер Рувим работать пошёл и быстро в люди выбился. Правда, странный стал немного – волосы побрил, бороду отрастил, рисунок этот на голове сделал как-то. Но всё равно его завидным женихом считают. Богатство, манеры – всё при нём.

– То есть близких родственников у него не осталось? – с сожалением уточнила я.

– Нет.

– А у кого можно разузнать о нём поподробнее? – может, не всё потеряно?

– Понятия не имею, мисс Аделина. Наши семьи не дружили. Так что я подробностей не ведаю. А слухи какие слышала – пересказала. Может, у соседей его поспрашивать? Или у торговцев – те всё знают.

– Ладно, иди, – кивнула я, раздумывая. Придётся, видимо, прогуляться по солнечному городку. А я и не против, давно хотела. Совмещу приятное с полезным.

Как оказалось, у Аделины была просторная гардеробная с зеркалом в полный рост. Наконец-то я смогла внимательно рассмотреть внешность своей героини. Невысокая. Не худая, но формы женственные. На мой взгляд, очень хорошенькая. Вздёрнутый нос с конопушками. Богатая копна рыжих кудрявых волос. Светло-карие глаза. На солнце, должно быть, они кажутся золотыми.

Платье подобрала под стать – жизнерадостно-жёлтое, свободное, с рукавами-фонариками. На ноги надела балетки. Всё-таки гулять собираюсь, и надо, чтобы обувь была удобной. Подхватила сумочку. Ну что ж, я готова.

Нита закрыла за мной дверь. Я спустилась по лестнице, алчно поглядывая на нагретые солнцем каменные ступени. До ужаса хотелось пройтись по ним босиком. А кто, собственно, мешает? Никто. Я сняла балетки, взяла их в руку и с наслаждением ощутила маленькими ступнями Адели тёплый шершавый камень.

Всё-таки, городок я создала восхитительный. Люди улыбаются, здороваются. Погодка – блеск. Лёгкий ветерок интимно ласкает голые ноги, но при этом не задирает подол. Солнце греет, а не печёт. Насладившись видом, я надела обувь и медленно пошла по улице мимо аккуратных зелёных кустиков, ухоженных газонов и разноцветных домиков с выпуклыми витражами, флюгерами, фигурными балкончиками и яркими клумбами.

Адель знали все. Знали и, очевидно, любили. Меня приветствовали даже дети! Один прохожий подарил цветок, другой поцеловал руку. Комплиментов наслушалась. Некоторые величали мою персону не иначе, как «Солнечная Адель». И, в целом, это очень упростило задачу, потому как в первой же лавке румяный торговец охотно поддержал беседу, целью которой было выведать информацию о Лафате. Или о тех, кто что-то знает о Лафате.

– Солнечная Адель, приветствую! – грузный мужчина облокотился на жалобно крякнувший прилавок и, похоже, приготовился всласть поболтать. – За хлебом зашла?

– Просто гуляю, – улыбнулась я, прикидывая, как бы так ненавязчиво завести разговор на нужную тему. – Хотя, может, приобрету пару булочек. Есть что-нибудь особенное сегодня?

– А то как же! Имеются твои любимые, с вишней. А ещё свежайшая плетёнка с маком, ватрушки с корицей, рогалики с кремом, творожное печенье, корзиночки с абрикосами…

Я едва не забыла цель визита. Пахло из лавки одурительно и выглядело всё так, что слюнки текли. В этот момент подошла покупательница, поздоровалась с нами и набрала выпечки. Я услышала главное – имя добродушного булочника.

– Мистер Зинек, скажите, – осторожно начала я, как только женщина отчалила, – давно ли вы видели мистера Рувима?

Тот призадумался.

– Да уж, почитай, пару недель не видел. Что-то случилось?

– Нет, что вы. Просто в гости давно не заходил. Для него это несвойственно, – вспомнила я слова Ниты о нашем предполагаемом «романе».

– Не беспокойся, придёт. Мистер Рувим – человек занятой, обычно даже поболтать не остановится. Кивнёт головой и всё. Ну да это и плюс. Не к лицу солидному господину время на сплетни тратить. А ты у нас умница-красавица, тебе точно бояться нечего. Где он ещё такую найдёт?

– Мистер Зинек, – я чуть приглушила голос. – Могу я попросить вас об одолжении? Как вы правильно выразились, Лафат неразговорчив. По правде говоря, я о нём совсем ничего не знаю. О его жизни, родителях, близких…

Булочник для виду поколебался, хотя его явно распирало от желания вывалить на мою голову все имеющиеся в наличии сведения. Думаю, если бы я извинилась и сделала попытку уйти, он бы непременно остановил меня. Но я не уходила, и Зинек фальшиво изобразил некое уважение к чужой частной жизни.

– Ну, даже не знаю, имею ли я право… с другой стороны, солнечная Адель, ты, несомненно, права. Негоже связывать судьбу с человеком, который для тебя как закрытая книга. Так уж и быть, помогу, – соблюдя все церемонии, булочник вздохнул с облегчением и обрушил на меня гору информации. – Мистер Рувим – достойнейший мужчина. Рано остался без отца, а уж матушка его лупила почём зря! Мы ей все говорили, мол, чего ты сына своего так тиранишь? Послушный ведь мальчик, слова дурного не скажет! Здоровается со всеми, «спасибо», «пожалуйста», «будьте любезны» чуть что говорит. Где ты таких детей ещё видала? А она только отмахивалась. Говорила – бес внутри ребёнка живёт. Двинулась, видать, умом после смерти мужа…