Зинаида Гаврик – Проклятая сказкой (страница 64)

– Это мой мир! Место, созданное для покоя и радости. И здесь всё будет по моим правилам.

Как ни странно, сработало. Ощущение неподъёмной тяжести ушло, захотелось расправить плечи. Даже словно посветлело вокруг. Жером изумлённо взглянул на меня. Он тоже почувствовал разницу.

– Ничего не спрашивай, – попросила я. – Давай лучше закончим начатое.

Пережив небольшую внутреннюю борьбу, явно отразившуюся на лице, кивнул. Наверное, решил отложить допрос с пристрастием на потом. Но вот что любопытно – если от самого берега он шёл, словно преодолевая себя, то после этой моей выходки, парень приободрился и зашагал очень уверенно. Мы нырнули под лестницу, миновали довольно долгий спуск и, наконец, оказались в той самой комнате с синеватыми факелами в кованых зажимах на стенах. На сокровища я глянула мельком. Учитывая, что мы находились в выдуманном мире, я подсознательно не воспринимала их настоящими и представляющими для меня хоть какую-то ценность. Разве что обратила внимание на старые сундуки, обитые железом. На некоторых даже угадывался узор или остатки надписей, которые, правда, прочитать не представлялось возможным.

Но всё это я выхватила мельком, ведь основное внимание забрала дверь. Та самая, загадочная дверь, за которой, наверняка находится какая-то страшная тайна. Сейчас откроем её и…

– Ой, мы про ключ забыли! – вдруг сказал Жером.

Я с сомнением покосилась на створки. Да, такие не вынесешь подручными средствами. Пришлось подниматься на второй этаж, в кабинет нашего злодея. Искомое обнаружилось в ящике письменного стола. К счастью, он не был заперт, видимо, хозяин особняка не опасался воров. Ну, или мой вызов дёрнул бородача прямо из кабинета. В пользу этого свидетельствовали и беспорядочно разложенные на столе бумаги.

Поход за ключом прошёл почти без приключений. Почти. Когда уже шли обратно, услышали шаркающие шаги и здорово нагрелись. Парень втолкнул меня в какую-то из боковых комнат. Мимо прошла сгорбленная женщина с очень мрачным лицом. М-да, жутковатая особа.

– Уборщица, – с облегчением прошептал Жером. Я кивнула. Уже и сама догадалась.

Напоследок оглядевшись, я поняла, что мы находимся в спальне.

– Идём! – поторопил парень.

– Подожди секунду, – я подошла к массивному комоду, открыла ящик и хихикнула, увидев аккуратно сложенные мужские труселя. Учитывая, что при создании этого мира в моей голове смешалась в определённой пропорции практичность современности и очарование старины, нижнее бельё было вполне себе привычное. Никаких панталонов и иже с ними. Нормальные обтягивающие боксеры тёмных расцветок. Даже с узорчиками встречаются.

– Зачем ты?.. – не выдержал Жером. Ну вот, со мной известный молчун становится всё более разговорчивым.

– Хотела убедиться, что ему не чуждо ничто человеческое, – загадочно отозвалась я. Не объяснять же парню, что гораздо легче будет воевать с таким из себя кошмарным обладателем ужасных мистических сил, если видел его ящик с трусами?

Мы вновь спустились в подвал и приблизились к двери. Я с некоторым трепетом вставила ключ, повернула и распахнула её. И замерла, не находя в себе сил миновать проём. Ого! Вот это да! Сбоку глухо охнул Жером.

Посреди самой жуткой комнаты из всех, которые я видела, располагалось каменное возвышение с бархатной подушкой, на которой лежали… рука скелета и череп. Чуть дальше на полу был начерчен круг. А в центре круга стоял призрак. Полупрозрачный мужчина в годах, не отрываясь, смотрел прямо на меня.

– Это что, отец Лафата?! – вскричала я, как только обрела дар речи.

Как ни странно, особого страха не было. Видимо, те слова в стиле «мой мир – мои правила» что-то сдвинули в нужную сторону.

– Нет, – отозвался призрак. Слегка гулкий, но вполне нормальный голос.

– А кто вы? – я всё-таки прошла в комнату. Следом просочился Жерар.

– Может, присядете? – с лёгкой насмешкой предложил призрачный незнакомец и кивнул на стул. – История долгая.

– Расскажите вкратце, – попросила я, удивляясь тому, что вполне нормально болтаю с духом. А потом всё-таки села. Больше стульев не было, и мой спутник облокотился о стол.

– Я торговец антиквариатом и, по совместительству, чернокнижник.

– Колдун, что ли? – уточнила я.

– В некотором роде. Увлекался, знаете ли, по мелочи. Началось всё с того, что я обнаружил старую книгу с тёмными обрядами. Кое-какие из них очень помогали в торговле. А были и совсем страшные, кровавые. Но я их не применял, мне хватало тех, что попроще.

– А тут что делаете? – спросил Жером. Смелый парень всё-таки.

– Мучаюсь, молодой человек, – устало ответил призрак. – Мучаюсь и мечтаю о покое.

– Вы не можете уйти?

– Не могу. Паршивый мальчишка привязал меня к месту.

– Лафат? – решила уточнить я. Почему-то на мои вопросы призрак отвечал более охотно и подробно. Словно догадывался, кто я.

– Именно. Впервые я его увидел, когда ему было пятнадцать. Приехал поздно ночью в этот городок и попросился на свою голову к ним с ночёвкой. Мать у него – женщина видная, красивая, хоть и с норовом. Пустила меня охотно, чаем напоила. Разговорились с ней, понравились друг другу. Она вино достала. Недорогое, правда, ну да нам только кровь разогреть. Она даже намерений своих не скрывала: мол, оба одинокие, так почему бы не подарить друг другу немного тепла в эту ночь? – призрак горько хмыкнул. – Потом сын её зашёл в комнату. Я сразу обратил внимание – мальчишка странный. Себе на уме. Вроде тихий, а взгляд цепкий у него, настораживающий. Я много странствовал, разных людей повидал. Приходится при моей профессии разбираться в них. И знаете, что я вам скажу? Люди с таким взглядом опасны. От них лучше держаться подальше. Мать на него прикрикнула, чтобы шёл прочь. Послушался беспрекословно, но я был уверен – паршивец где-то рядом, всё видит и слышит. Сказал ей, она отмахнулась. Говорит: «Не волнуйся, он о себе не даст знать до утра. Он, конечно, с дьяволом внутри, ну да я держу его дьявола на коротком поводке». Потом беседой меня отвлекла, начала расспрашивать о жизни. Вино развязало мне язык, и я выболтал ей тайну про книгу. А Лафат подслушал. Ночью, когда мы уснули, явился ко мне, разбудил. Я едва не скончался, когда увидел тёмную фигуру у кровати.

– И он вас убил?! – ахнула я.

– Не забегайте вперёд, – чуть улыбнулся призрак. – Парень попросил, чтобы я научил его проводить обряды. Я отказался. Он не стал настаивать и ушёл. Знал бы, что паршивец задумал, нипочём бы ни уснул. Но я не знал. А он пошёл вниз, порылся в моих котомках, извлёк книгу и нашёл в ней самый страшный обряд, который называется «Рука и череп». – На этих словах я невольно покосилась в сторону бархатной подушки. – Не буду портить вам сон и аппетит подробностями, просто скажу, что в результате можно получить два сильных амулета – руку и череп. А чтобы в них бесконечно поддерживалась сила, дух обладателя должен постоянно находиться поблизости. И не иметь возможности уйти. Если всё сделано правильно, то рука притягивает и позволяет находить клады, даже защищённые проклятием, а череп даёт способность получать истинные ответы на вопросы.

Я только диву далась тому, как затейливо моя история подвязала дар Лафата к черномагическому ритуалу. Бесспорно, столь редкой способности должно было быть объяснение, предусмотренное сюжетом. Но такое?!

– И вот я здесь, – грустно закончил призрак. – Убит каким-то мальчишкой. Он выманил меня из комнаты и… ну вы поняли. Наутро его мать хватилась – где гость? Он рассказывать, ясное дело, не хотел, да с ней особо не поспоришь. Призраком-то я сквозь барьеры вижу, для меня нет преград. Оказалось, при мне она ещё нормально себя вела, а без свидетелей сыну ох как доставалось! Но было за что. В нём с самого рождения зло пустило корни. Это я уж после смерти выяснил, что семья-то у женщины этой проклятая навроде как. Рождаются у них периодически злодеи, да какие! Она про это знала, но надеялась, что обойдёт её злой рок. А как увидела, что сын необычный подрастает – всё поняла. После смерти мужа решила попробовать обойти семейное проклятие и дурь из парня выбить. Ничего не вышло, конечно. Добилась только того, что сын её как огня боялся. Боялся и любил одновременно, ни в чём не мог отказать. Они друг друга стоили.

– А что с ней случилось? – спросила я после длительной паузы, за время которой мы с Жеромом пытались осмыслить услышанное.

– Ну, хоть женщина была жестокая и деспотичная, но когда сын показал-таки ей эту комнату, сердце не выдержало. Лафат чуть не спятил, когда матери не стало. С одной стороны, цепь порвалась, которая его сдерживала. А с другой… странная семейка, я ж говорю. К примеру, я не уверен до конца, что он убил меня только из-за обряда, возможно, основной причиной стало то, что я посмел прикоснуться к его матери. Сначала он сутки сидел рядом с ней, в пустоту пялился. Как оклемался, да осознал случившееся, подстроил всё так, что её в лесу нашли с корзинкой грибов. Парень от всех её вещей избавился, ничего не оставил. А потом начал руку использовать, клады притягивать. Для прикрытия работал и легенду готовил, чтобы резкое улучшение материального состояния правдоподобно выглядело. Разбогател, дом обновил, этаж ещё надстроил, обстановку сменил. Только вот с черепом незадача вышла. Оказалось, что ответы он может получать только на добровольно заданные другим человеком вопросы. Не самостоятельно. И ещё оказия случилась – вскоре волосы на голове начали выпадать, а под ними метка обнаружилась в виде рисунка – свидетельство чёрного ритуала. Ну да никто в этом городе не в курсе, что значит рисунок, поэтому списали всё на милые странности паренька. Такая вот история. С тех самых пор я торчу здесь, и вы первые люди, которых я вижу в этой комнате за долгие-долгие годы. До этого никто не заглядывал, кроме паршивца Лафата.