Зимин Сергей – Мо (Гайдзин-5) (страница 2)

— Господин сотник, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— А нахрена он нам?

— А потому что дожди закончились совсем недавно и в коленах молодого бамбука может скапливаться сок. Его вполне можно пить. Пока не найдём гарантированно безопасный источник воды. Ну а на стеблях и листьях спать не так жёстко и холодно, как на земле.

— Откуда Вы столько знаете, господин сотник? — поинтересовался десятник Ван, когда дежурная группа отправилась добывать бамбук под насмешки соседних отрядов.

— Повоюй с моё, и не то узнаешь, — отозвался Лян, подозрительно осматривая окружавшие поляну заросли, в которые уже ушли несколько групп из других отрядов, якобы на охоту. Хотя, все прекрасно знали, что основной их целью были мародёрство и женщины. Ушли, но пока ещё не вернулись. И, честно говоря, Лян сомневался, что группы вернутся в том же самом составе, в котором вышли.

***

Генерал Чжан Хайцяо мрачно смотрел на постепенно таящие в сумерках поросшие лесом кручи Дуй-Ма-Дао. Короткие сумерки старались побыстрее скрыть с глаз генерала неприятное зрелище. За всё время высадились не более трёх тысяч. Трёх из более чем двухсот тысяч. А какой хороший был план! Высадить армию, подавить сопротивление. Построить укрепления, контролирующие все крупные бухты и заставы, блокирующие подходы к малым бухтам. Оставить на острове гарнизон и перебросить основные силы на острова восточных Варваров. После чего, отправить корабли за следующей армией, которая сейчас собиралась на побережье Чжун Го, в ожидании прибытия кораблей. К тому времени, как она прибудет,первая армия, набранная в основном из всякого сброда, будет почти уничтожена, но она измотает варваров. И тогда кадровая армия, армия из опытных воинов, пройдёт персиковой метлой по этим островам не встречая сопротивления.

Это всё было на бумаге и в мечтах. А в реальности, вот он, проклятый остров, который варвары называют Цусима. Тьфу, язык сломаешь. Стоит совершенно пустой. Причаливай, да бери его голыми руками. Правда, можешь уколоться вымазанными в дерьме кольями.

Генерал в ярости сплюнул за борт и отправился в свои покои, где его ожидали три молоденькие певички, готовые улучшить настроение Великого Полководца всеми доступными им способами. Ну, хоть что-то в этой войне шло по плану.

***

— Эй, вы где дрова брали?

— С берега принесли. Топляк.

— А поделиться слабо?

— Слабо. Хотите дров, сами тащите их с берега или из леса. А эти дрова — наши. И нечего раскатывать на них свои слюнявые губы и тянуть загребущие ручонки. Кто ж вам виноват, дамочки, что вы не догадались припереть с собой топливо?

— Ля вы крысы! Ну ничего, сочтёмся!

— Сперва считать научись, потом грози. Давай-давай, топай отсель!

Приоткрыв один глаз, Лян следил за перепалкой своих подчинённых и любителей дармовщинки из соседней сотни. Услышав от своих "дамочки" по отношению к собеседникам, Лян усмехнулся. Его словечки и стиль общения пошли в народ. Это говорило об отношении сотни к своему язвительному и требовательному командиру. Точно так же, как перенимались словечки и стиль речь того странного и страшного демона, которому теперь принадлежат его тело и душа.

"Чего ты хочешь?", — спросил его демон при первой встрече.

"Золота, женщин и славы", — ответил демону Лян, внутренне усмехаясь. Чего ещё хочет наёмник.

"Чего ты хочешь?", — спросил его демон,принимая клятву.

"Чтобы мне было куда и к кому возвращаться", — ответил демону Лян.

Демон только усмехнулся.

"Что тут, что в аду тебе всегда найдётся местечко. Наруто сказал, по тебе тут кто-то будет скучать. Так что не рекомендую спешить в ад."

Вот он и не спешит.

Из чащи раздался крик, полный боли, который вскоре перешёл в бульканье и хрипы. Лян только головой покачал. Некоторые ничему не учатся и не хотят учиться. Знали же про берег, утыканный колышками. Знали, но выводов не сделали. За что и расплачиваются теперь.

В соседней сотне послышался шум и раздались крики команд. Вспыхнуло несколько десятков факелов. Похоже, они там явно решили выдвинуться на поиски своих дровосеков.

"Ночь темна и полна опасностей, — вспомнил Лян слова демона. — И опасность эта — мы."

Похоже, над островом очень хорошо потрудились Наруто и " Ночные Демоны". А если окажется что вода отравлена, или что-то где-то взорвётся, то ещё и "Крысы" тут побывали.

Огненные пятна факелов скрылись в чаще леса, окружавшего поляну. Какое-то время слышались перекликающиеся голоса, звавшие ушедших за дровами воинов по именам. Потом послышалось ещё несколько криков, полных страданий и из леса начали выбегать испуганные люди.

Из ушедших на поиски двух десятков вернулись четверо. С безумными глазами, верещащие от ужаса. Они добежали до круга света, который давал костёр сотни Ляна и рухнули на землю, отказываясь идти дальше. Потому что от костра той сотни, к которой они были приписаны, их отделяло тёмное пространство поляны.

— Лес! Лес пожрал их! — вопили они.— Что-то огромное хватало их и тащило в чащу! Там чудовища! Мы прогневали духа-покровителя этого места!

Паника нарастала со скоростью лесного пожара. Крики выбравшихся из чащи воинов, жавшихся к их костру и боящихся дойти до костров своих сотен, разносились над всей поляной.

— Что тут у вас происходит? — рявкнул вдруг из темноты властный голос. Кто старший? Доложить!

— А кто спрашивает? — лениво протянул Лян. — Выйди-ка на свет, мил-человек. А мы полюбуемся на тебя. Только без резких движений. Вдруг ты шпион варваров.

На освещённый пятачок из окружающего мрака шагнула фигура со знаками сотника. Видимо, из соседней сотни.

— Ну а чего так шумишь? — поинтересовался Лян. — Орёшь, будто тысячник. Я перед тобой тянуться не обязан. Ты или вежливо попроси, или посмотри, не твои ли паникёры из лесу к нам выбрались. А то шумят, спать мешают.

Сотник поперхнулся, побагровел, хотел было рявкнуть, но взгляд его наткнулся на знаки ранга собеседника, такие же, как и у него. А ещё у сидящего в руках был хороший такой нож, которым тот чистил ногти. А вокруг — тёмная ночь и нарастающий хаос. И поди, докажи потом инспектору, кто именно тебя зарезал.

Так что, пришлый горластый сотник счёл за лучшее скрыться обратно во мрак, где уже раздавались истерические крики.

— Господин сотник, а нам-то что делать? — спросил Ляна один из его бойцов.

— Ровно две вещи, — объявил Лян и показал для убедительности два пальца. — Во-первых, не истерить, как девчонки, а во-вторых, держать оружие под рукой и быть готовыми выставить строй,если эти паникёры ломанутся на нас. Чтобы не затоптали.

— А призраки? — робко спросил кто-то.

— Не делай мне смешно, у меня от смеха морда трясётся, — усмехнулся сотник. — Чем тебе может навредить призрак. У него же тела нет.

— Но как же...

— Каком кверху! Ты когда певичку заваливаешь или крестьянскую девку, тебе, небось, хочется чтобы у неё тело было. Не так ли? И чем тела меньше, тем не интереснее. Или я не прав, боец?

— Правы, господин сотник! — под общий гогот сотни отрапортовал покрасневший боец. — Особливо, чтоб задница была и сиськи.

— Вот! Слова не мальчика, но мужа! — хлопнул бойца по плечу Лян, вызвав очередной взрыв хохота. — С врагами то же самое. Чем они твёрже, тем хуже. Как с мягким стержнем на бабу лезть без толку, так и мягким мечом рубить кого-то — только смешить.

— Верно! — поддержали рассуждения командира воины.

— А раз верно, то продолжаем размягчать угрозу. И приходим к выводу, что чем мягче и бесплотнее то, что нас атакует, тем меньше от него угрозы. Так то на призраков этих можно только плюнуть. Потому что ничего они не могут нам сделать. Мы для них слишком твёрдые и опасные.

— Выходит что так, — почесали в затылках подчинённые Ляна и успокоились. Ну а чего беспокоиться, если командир всё по полочкам разложил?

***

Утро застало сотню Ляна хоть и в невыспавшемся состоянии и плохом настроении, зато, в полном составе. В отличие от четырёх соседних сотен у Ляна никого не пропало и никто не покалечился, метаясь в темноте. Лагерь был разгромлен так качественно, как будто на него напал отряд, самое малое, равный им по силам. Количество получивших те или иные травмы, начиная от простых ушибов и заканчивая разнообразными переломами перевалило за восемьдесят. Человек пятнадцать пырнули чем-нибудь острым, приняв в темноте за противника или чудовище.

— Вот поняли, девочки, как важно сохранять хладнокровие во время паники? — поинтересовался Лян у своего отряда.

— Так точно, господин сотник! — гаркнули бойцы, заставив взлететь птиц с ближайших деревьев.

— Вот и умнички. Что там у нас по отравлениям в других сотнях. Есть признаки? Если нет, то пора за водой.

— Есть отравления, господин сотник, — доложил один из десятников. — Человек пятьдесят уже по кустам сидят и дрищут дальше, чем видят.

— Печальная новость, — сокрушённо покачал головой Лян. — Придётся искать воду самим. Не могли же они отравить тут каждый ручей. Так что, девочки, не удастся нам посидеть на одном месте. Первый десяток со мной, остальные ждут. Десятник Чан за меня.

— Слушаюсь, — отрапортовал десятник.

— Держать оборону места. Не пускать дристунов в наш сортир. Сократить контакты с другими сотнями до необходимого минимума.

— Будет исполнено, господин сотник! — подтвердил Чан, уважение которого к командиру за прошедшую ночь сильно выросло. Особенно, после того, что он увидел в остальном лагере по утру.