Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых. Том 7 (страница 37)

— Его жизни ничего больше не угрожает. Парочку дней посмотрят на состояние и выпишут. Ему требуется покой, но я бы на твоём месте зашёл к нему. Всё же, вы хорошо общались, он будет рад тебя видеть.

Я благодарно кивнул ему.

— Знаете, — сказал Виталий, усмехнувшись, — я всегда думал, что если кто и кинет нас, то это Серёжа. Вечно всем недоволен и шуточки тупые.

Серёжа взбесился мгновенно. Он швырнул планшет на диван и вскочил, приблизившись к друиду, который сидел почти на другом конце комнаты. Я испугался, что будет драка, но мужчина лишь навис над тем, кто его оскорбил, не более того.

— Я, в отличие от этого скользкого гада, всегда был прямым и честным! — заорал он, брызжа слюной, отчего Виталий недовольно скривился и вытер лицо ладонью. — Никого не подставлял, не прятался за улыбочкой. А он… — Серёжа отстранился и сел рядом с тем, на кого только что орал. — Я всегда говорил, что он мутный! Вечно ходил с блаженной улыбкой, будто под кайфом, хотя бурду из твоей фляжки никогда не пил. У него, видимо, своя трава была забористая.

— Во-первых, у меня не бурда, — Виталий усмехнулся. Он приподнял фляжку, повертел перед глазами. — И не алкоголь, либо наркотики, откуда ты вообще эту чушь взял? Как и говорил уже не раз, это травяной общеукрепляющий отвар. Он меня успокаивает, снимает напряжение.

— Отвар? — голос Серёжи был полон недоверия. — Ты шутишь? Ничто не снимает стресс лучше алкоголя!

— Хочешь — проверь, — Виталий протянул фляжку.

Серёжа выхватил её, открутил крышку и сделал большой глоток. Я ожидал, что он выплюнет, начнёт ругаться, но он изобразил удивление и проглотил.

— Это… — он сделал ещё один глоток, медленнее. — Это реально отвар, даже не настойка. Горький, как полынь, но… без алкоголя.

— Я же говорил, — Виталий забрал фляжку и убрал в карман.

— Эх, — печально вздохнул Серёжа, изображая на лице вселенское разочарование. — Я уж понадеялся, что у тебя хоть немного спиртного есть… И такой облом…

Все засмеялись, и обстановка немного разрядилась.

— Чего ржёте? Во всей кроне ни капли не найти, грёбаные правила. Даже душу отвести не дают, изверги. Николай! — он вскинул руку и тот, кого звали, медленно повернул голову. — Что там завхоз сказал? Опять отказал добавить нам выпивки в общий заказ с большой земли?

— Ты прекрасно знаешь — то же, что и всегда. По правилам не положено. Есть только технический спирт, и тот под контролем. Ослепнуть захотел и выговор получить? Отгул возьми, сгоняй на Землю.

— Какие все серьёзные, правильные, — отмахнулся тот. — Аж тошно. А я, может, тут хочу выпить! Да и что вы без меня делать будете? Загнётесь ещё…

Все вздохнули. Кто-то облегчённо, кто-то просто потому, что напряжение немного спало. Я поймал себя на мысли, что самому стало легче. Несмотря на впечатление засранца, Серёжа не такой уж плохой мужик.

— А знаете, — сказал Серёжа, понижая голос. — Я видел Ярового, когда он вышел от Олега. Лично допрашивал, в закрытой камере. Я мимо проходил как раз.

— Полагаю, чисто случайно, — хмыкнул я.

— Не в том дело, — отмахнулся он. — Лицо у Артемия было такое, будто он узнал нечто такое, о чём предпочёл бы не знать. Точно вам говорю! А Олега потом обрабатывали врачи — во как с ним поработал наш главный!

— В любом случае, нам вряд ли кто-то что-то расскажет. Узнаем только после суда, — сказал Николай.

— Он был моим другом, — внезапно подал голос Ваня, молчавший всё это время. — Мы много общались. Я думал, мы друзья. Мой талант… Я должен был чувствовать, что с ним что-то не так, но ничего не заметил. Он всегда был спокойным, уверенным, улыбался. Никаких лжи или злости я не ощущал.

— Ты не виноват, — сказал Николай серьёзным тоном. — Мы все не придали значения его поведению. Потому что все мы здесь со своим приветом, кто-то больше, кто-то меньше. Не нам судить других за подобное. Да, Серёжа?

— А что? Я ничего! Я нормальный!

— Ну да, достал всех уже своим убогим чувством юмора, — пробубнил Виталий, за что получил толчок в бок от Серёжи.

— На себя посмотри, ныкаешь свой отвар полыни, будто это ром. Соблазны создаёшь и на ненужные мысли наводишь.

— Вот! Что я и говорил! — вздохнул друид и снова приложился к фляжке, на что все беззлобно рассмеялись.

— Я должен был, — упрямо повторил Ваня, его шутка не зацепила. — Я же провидец, это моя работа — чувствовать ложь, предвидеть будущее, рассчитывать нестыковки и странности. Но он оказался очень хитрым. Всё, что он рассказывал, всё, чем делился, могло быть обманом с самого начала. И вся наша дружба… тоже.

Он замолчал. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Ваня, — сказал Виталий. — Ты не рентген, ты не умеешь читать мысли. Да и талант свой ты ведь рядом с ним наверняка специально не активировал. Олег был мастером иллюзий, он знал, как обманывать. Даже провидцев. Может, он вообще использовал тебя чисто для тренировки. Эй!

Друид покосился на Серёжу, который его ткнул локтем в бок.

— Вот именно, — подхватил тот. — Мастер! Он нас всех обманывал, ну, кроме меня, конечно…. И даже Ярового, а мы все знаем, у него чуйка на таланты. Не бери в голову, короче.

Ваня кивнул, но я видел, что слова его не утешили.

— Всем забыть об Олеге, — раздался голос от двери.

Мы все обернулись на Ярового. Выглядел он на удивление бодро.

— Он не наш больше, — продолжил Артемий. — Не синий, не белый, не Грозовой Волк. Он — предатель, и его судьбу решит трибунал на Земле. А здесь, в Кроне, мы его не знаем и никогда не знали. Вы меня поняли?

— Поняли, — ответили мы нестройным хором.

— Незаметно. Комната отдыха чтобы отдыхать и веселиться, а вы тут будто похороны устроили. Хоть бы музыку включили.

Он прошёл к аппарату, нажал кнопку. Через динамики раздался хлопок, и полилась тихая нейтральная музыка, что-то из классики. Артемий пролистал пальцем экран и что-то выбрал, отчего раздалась гораздо более бодрая и жёсткая мелодия, ещё и громкость увеличил. Под такое точно не погрустить.

Виталий убрал фляжку и махнул в сторону настольного хоккея, Серёжа кивнул. Остальные тоже нашли себе занятия, которых в этом помещении было достаточно.

— Алексей, выйдем? — обратился ко мне Артемий Игоревич, и я кивнул.

На удивление, он повёл меня в сторону офисного здания, к себе в кабинет. Сел за стол и молчал какое-то время.

— Мне удалось кое-что узнать, — сказал он наконец. — От Олега.

Я тут же нахмурился, ожидая информации. Естественно, я хотел знать, что произошло на самом деле.

— Ты ведь понимаешь, что это не для всех? Да и по большей части, это мои домыслы на основании разрозненных данных.

Я кивнул.

— Эта информация вряд ли станет общедоступной, но когда это обычных солдат посвящали в свои дела власть имущие? — он покачал головой. — К сожалению, все вы стали лишь пешками в чужой игре.

Его слова не оставили меня равнодушным, сложно передать спектр эмоций. Интриги, опять интриги. А я так надеялся, что хотя бы в армии их нет.

Глава 20

По информации, что смог выяснить Яровой, а также отчасти со слов самого предателя, выходило, что он бастард и почти всю сознательную жизнь провёл в нищете, частично в приюте. Когда был обнаружен талант, поступил в колледж по целевому и обязан был отслужить в армии не один год. Он и начал службу, когда внезапно объявился его папаша и выкупил контракт сына. Но вскоре выяснилось, что у барона полно долгов, и кроме титула ему передать сыну было нечего. Так Олег стал аристократом, но был вынужден вернуться в армию. Жизнь научила его хвататься за любые возможности, так он вскоре начал брать заказы на всякие тёмные делишки во время своего посещения Земли.

И Матвей был одним из таких заказов. Когда я это узнал, внутри всё оборвалось. Я знал, что Олег напал на Матвея не случайно, но услышать это прямо…

— Кто заказал?

— Не знаю. Олег так и не раскололся, но он уверен, что его отмажут. Я бы не был на его месте так уверен, слишком сильно он наследил. Судебный процесс расставит все точки над ё.

— Это ведь как-то связано с недавним вторым местом Матвея? — сделал я предположение.

Артемий задумался и ответил не сразу.

— В Империи зреет раскол из-за всей этой авантюры императорского рода с турниром. До меня дошли слухи, что тебе, Алексей, позволили стать победителем. В процессе турнира выяснилось, что рейтинг неодобрения политикой Долгоруких просто зашкаливает, и чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Матвей занял второе место, хоть изначально планировалась его победа любой ценой. Но и этого оказалось недостаточно для недовольных. Камнетёсов как пятно на белой рубашке аристократии. Его хотят стереть, вывести из инфополя. Чтобы больше не вспоминать о сильнейшем простолюдине.

Это всё было очевидно для меня. Если бы на месте Матвея оказался кто-то другой, аристократ, меня обвинили бы в подлоге и выкинули из турнира. Либо, если бы я проиграл, следующему его противнику дали артефакт для более очевидного успеха. Но в итоге вышло как вышло, мне позволили пройти дальше и даже не проверяли, ясно дав понять, что ждут победы.

— Неужели не успокоятся, пока не убьют его? — Мой голос был тихим и хриплым. Неприятно осознавать, что тот, кого ты уже стал считать другом, живой труп.

— Убить, искалечить, сломать — не важно, лишь бы не светился. Олегу заплатили, чтобы он убрал Матвея тихо и без лишнего шума. Инсценировать несчастный случай в Разломе — проще простого для такого наёмника, как он. Но Олег облажался, как все мы видим. Благодаря тебе.