Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 3 (страница 29)

— Просто… — добавил я, снова беря её под руку, и мы пошли дальше, — для следующего раза создадим тебе ещё один аккаунт в сапсане. Тайный. И если Таня снова попросит о чём-то подобном, или ты просто заметишь что-то странное в её поведении… Напишешь мне сразу с него. Договорились?

Её лицо озарила радостная, немного счастливая улыбка. Она почувствовала, что её доверили что-то важное, что она — часть моей игры.

— Конечно! Договорились!

«Идеально», — пронеслось у меня в голове, пока мы шли по сверкающему под фонарями снегу. Рожинова плетёт свои сети, думая, что управляет всеми, включая Ксюшу. А на деле её же «союзница» стала моим самым надёжным источником информации прямо в её стане. Жаль только, что Таня ни во что её не ставит и никуда не втягивает, а использует вслепую, так же, как и меня прежде. Но ничего, ещё посмотрим — кто кого.

Интерлюдия

Кабинет барона Аркадия Небесного был выдержан в строгих, деловых тонах, но сегодня даже дубовые панели и кожаная мебель казались обесцвеченными под тяжестью нежданного визита. Он не желал этой встречи, избегал её всеми силами, надеясь обойтись телефонными разговорами. Но не в этот раз.

Когда дверь открылась без стука, и в проёме возникла графиня Элеонора Огнева, воздух в помещении застыл, а сам барон перестал дышать. Конечно, его предупредили, но лишь за пару минут. Он ничего не мог успеть сделать — ни сбежать, ни морально подготовиться.

Она вошла бесшумно, словно призрак. Высокая, прямая, в идеально сидящем строгом брючном костюме цвета антрацита. Её лицо было маской спокойствия, но глаза, холодные, как лёд, прожигали его насквозь.

— Аркадий, — её голос был тихим, ровным и оттого вдвойне опасным. Она не стала ждать приглашения, опустившись в кресло напротив его стола.

— Элеонора… Это неожиданная честь, — Небесный встал, стараясь скрыть дрожь в руках. Он сел обратно, чувствуя, как вязнет в её ледяном взгляде. — Чем обязан?

— Ты знаешь, чем, Аркадий, — она не отводила глаз, а голос сочился сарказмом. — Где твой сын? Ты нашёл его?

Он почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Элеонора, клянусь, я сам не знаю! Он не появлялся, не связывался… Я бы уже… Мои люди землю носом роют, но ни одной зацепки, он как в воду канул…

— Не ври мне, — её голос не повысился ни на децибел, но в нём зазвенела сталь. — Ты — его отец. Ты — партнёр Огневых. И твой младший отпрыск, этот тихоня, оказался крысой, работавшей на наших врагов. Он в бегах уже неделю! Ты действительно хочешь, чтобы я поверила, что ты ничего не знаешь? Что не прячешь его?

Аркадий Небесный беспомощно раскинул руками. В её присутствии он чувствовал себя мальчишкой, пойманным на вранье.

— Я бы не стал! Зачем мне это? Его поступок… Он подвел не только вас, он подвёл наш род, наш общий бизнес! Я бы сам с удовольствием вручил его вам связанным, если бы знал, где он!

Элеонора медленно, с насмешливым величием, осмотрела кабинет.

— Очень трогательно. Но слова сейчас ничего не стоят. Я пришла дать тебе понять: если я узнаю, что ты пытаешься его укрыть, это будет расценено как объявление войны моей семье. Ответ придёт незамедлительно. Через час после официального уведомления с нашей стороны, как то положено по закону, армия Огневых начнёт штурм всех твоих предприятий и резиденции. Мы сотрём твой род с лица земли. Понял меня, Аркадий?

Небесный сглотнул. Он всё прекрасно осознал ещё неделю назад, без всяких угроз. Против этого графского рода он ничто, пылинка. Страх сковал его горло, заставив лишь кивнуть.

— У тебя есть неделя, чтобы «вспомнить», где может быть Глеб, — она поднялась с кресла с той же зловещей плавностью. — Или найти его. Мне нужен он. Живой и условно здоровый. Для допроса.

Она не попрощалась. Просто развернулась и вышла, оставив за собой дверь, закрывшуюся с тихим, но окончательным щелчком, который будто ставил преграду мнимой безопасности стен.

Аркадий Небесный сидел неподвижно несколько секунд, пока в ушах не перестал звучать её голос. Потом тишину разорвал низкий, животный рык. Он резко вскочил, смахнул со стола латунный письменный набор, часы, стопки бумаг. Всё с грохотом полетело на пол.

— Глеб! — прошипел он, сжимая кулаки и ударяя по столешнице, его лицо исказилось яростью. — Тихоня! Червь! Никчемный слабак! Как ты посмел⁈ Как ты посмел подставить меня⁈

Он тяжело дышал, глядя на хаос на полу. Весь его страх перед Элеонорой превратился в бешенство, которое можно было излить только на того, кто был его причиной. На третьего сына.

Аркадий нажал на кнопку встроенного стационарного телефона, и едва раздался щелчок, зарычал в трубку:

— Иван! Прошла неделя! Целая неделя, а вы до сих пор не можете найти этого недотёпу⁈ Вы что, ищете его по картинкам в соцсетях⁈

Из трубки послышался сбивчивый голос, пытавшийся что-то объяснить про «все возможные меры» и «отслеживание».

— Мне плевать на твои меры! — перебил его Небесный. — Огневым нужен Глеб. Живой! Чтобы он мог говорить! Если мы его не найдём, нам всем конец! Или ты наивно полагаешь, что сможешь сбежать от их расплаты? Огневы помнят всё до мелочей, у них всё записано! Потому подними на уши всех! Каждого его знакомого, с кем он хоть как-то пересекался, найми нейтральных сыщиков, в конце концов! Включи всех, кого можно! Я хочу результатов, а не оправданий! Если Глеба не найдут в течение ближайшей недели, ты и твоя команда пойдёте на дно со всем родом Небесных! Понял⁈ Того, что ты женат на моей двоюродной племяннице, более чем достаточно для сопричастности!

Он швырнул трубку на рычаги, не дожидаясь ответа. Телефон треснул. Аркадий тяжело опустился в кресло, глядя в окно горящими от бессильной ярости глазами.

— Найдись, ты, тварь, — прошептал он в пустоту. — Найдись, пока они не стёрли с лица земли нас всех. Породил на свою голову ублюдка и предателя…

Аркадий Небесный совершенно не понимал, как такое могло произойти. Как третий из сыновей, самый младший и ничем до недавнего времени не выделявшийся, смог подвести к краху весь свой род. А ведь барон так радовался, когда тот внезапно сдружился с отпрыском Огневых, после чего было заключено несколько удачных контрактов. А что теперь? Сама смерть стучалась в их дверь. И ни одной зацепки. Выйдя из ворот академии, Глеб словно растворился в воздухе. Такое могло произойти лишь по одной причине — ему кто-то помог. И барон даже догадывался, кто. Но без малейшего доказательства, лишь с одними голословными домыслами он не мог идти к Элеоноре.

Интерлюдия

Конспиративная квартира встретила Свету запахом пыли и застоявшегося воздуха. Она щёлкнула замком, вошла и тут же заперла дверь на все механизмы. В полумраке, сидя на диване, дремал Глеб. Он поднял на неё испуганный взгляд, но, узнав, тут же отвёл его. Зевнув, парень потёр лицо ладонями, чтобы разогнать дремоту. Он был бледен, осунулся, пальцы нервно барабанили по колену.

— Принесла тебе поесть, — Света протянула ему шелестящий пакет, её голос был ровным, без эмоций.

Она окинула комнату беглым, оценивающим взглядом. Шторы были задёрнуты, на столе — крошки от вчерашнего ужина.

Глеб схватил пакет и поднялся на ноги, но даже не заглянул в него.

— Света, сколько ещё? Я же с ума сойду здесь! Когда этот вопрос, наконец, решится?

Водянова вздохнула, сняла пальто и аккуратно повесила его на спинку стула. Каждое её движение было выверенным, спокойным, разительно контрастируя с его лихорадочной нервозностью.

— Скоро, Глеб. Всё идёт по плану. Нужно просто ещё немного потерпеть.

— Терпеть? — он с силой сжал пакет. — Я не могу так больше. Элеонора Огнева наверняка всех подняла на уши! Так ведь, так? Я прав? Я видел в новостях, что отец… уже заявление в полицию дал о моём «исчезновении»! А если он так сделал, то, значит…

Глеб не договорил, испытующе смотря на девушку перед собой. Дышал глубоко, слегка покраснел и вспотел, будто пробежал стометровку на время. Свете было противно смотреть на него, но она сдерживалась, чтобы не показать своих эмоций.

— Это временно, — Света подошла к столу и принялась расставлять контейнеры с едой, достав их из второго пакета. Её движения были почти материнскими, но без капли настоящего тепла. — Ты же понимаешь, что иначе нельзя. Но когда всё уляжется… Ты получишь своё. Всё, что мы обсуждали.

Она повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул холодный, обнадеживающий огонёк.

— Новую жизнь, — продолжила она. — Деньги. Свободу от твоего отца и от всей этой опостылевшей игры в кланы. Всё, чего ты так хотел. Новое имя и новая жизнь на краю Империи.

Глеб смотрел на неё, и в его взгляде читалась отчаянная надежда, смешанная со страхом. Он жаждал верить ей.

— Ты… Ты ведь не предашь меня, не сдашь Огневым? Они много обещают… за любую информацию.

— Не говори глупостей, — её губы тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. — Мы в одной лодке, забыл? Ты сделал свою часть, теперь моя очередь. Просто доверься мне. Ешь, набирайся сил. Они тебе понадобятся совсем скоро.

Кивнув, Глеб присел на край стула, рассеянно смотря на контейнеры. Девушка потянулась и провела ладонью по его взъерошенным волосам, коротко, успокаивающе. Парень закрыл глаза, на мгновение поддавшись этому жесту ложной заботы. Его рука потянулась к контейнеру, который он открыл. Появились ароматы картофельного пюре и мясного гуляша, от которых у парня заурчал живот. Он незамедлительно накинулся на еду.