Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 3 (страница 28)

— Мы не пара! Мы просто разговариваем! — пыталась объяснить она, её голос дрожал от холода и волнения.

— Просто разговариваешь? — усмехнулся парень. — С личным врагом нашего лучшего друга? Для меня это называется предательством. Либо ты сегодня же всё расскажешь Алексею сама, либо это сделаю я. Поняла?

Валентин видел, как Ксения беспомощно опустила плечи. Снежнов, бросив на него последний ненавидящий взгляд, развернулся и зашагал прочь.

Девушка вернулась в кафе промёрзшая и подавленная. На столе уже стояла новая кружка с дымящимся кофе.

— Выпей, согреешься, — мягко сказал Валентин.

Она молча взяла кружку в руки, ощущая, как тепло переходит в прохладные ладони. Она замерла, словно ища в поверхности напитка спасения. Глаза её блестели, готовые выпустить первые слёзы обиды.

— Это должно было случиться, рано или поздно, — произнёс он, глядя на неё с лёгкой, почти отеческой грустью. — Я пойму, если ты сейчас встанешь и уйдёшь, и мы больше никогда не будем общаться. Я просил немного внимания, чтобы объясниться, и ты мне это дала. Спасибо и за то.

Ксения резко покачала головой, смахивая предательскую слезу.

— Нет. Это… это неправильно. Так поступать нельзя. Я поговорю с Алексеем. Я попробую всё объяснить. Может быть, даже… Помирить вас. Это ведь нелепое недопонимание!

В глазах Валентина мелькнула искренняя, на первый взгляд, надежда.

— Ты ведь знаешь, после всей этой истории с Анной… Я многое переосмыслил. Мы с Алексеем были слепы. Оба стали заложниками ситуации, рабами своих эмоций. Нас обоих использовали и бросили. У нас, по сути, общая боль. Ты знаешь, я искренне хотел бы положить этому вражде конец. Но Алексей может быть не готов. Всё это сложно, я понимаю.

Его голос звучал тепло и убедительно. «Верь мне, маленькая княжна, — пронеслось у него в голове. — Верь, что я — жертва обстоятельств и раскаивающийся грешник. Тем легче будет тебе сделать „правильные“ выводы».

Ксения, немного успокоившись, скоро ушла, сославшись на учёбу. Валентин остался сидеть за столом, наблюдая, как её фигура растворяется в зимних сумерках.

Он медленно допил свой остывший чай. На его губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка.

«Вот и началась вторая фаза, — подумал он с холодным удовлетворением. — Пришло время сделать выбор. Между новым другом, благородным, но простодушным Стужевым, и мной — тем, кто понимает, уважает и предлагает искреннее примирение. Кого же ты выберешь, моя милая Юсупова? Я почти не сомневаюсь».

Глава 16

Казалось бы, только закончились треклятые матрицы в математике, как препод по экономике будто возомнил, что на его предмете свет клином сошёлся. Выписав необходимую информацию из книг, я покинул читальный зал. Каждый из ребят был занят своим делом, но вечером мы собирались посидеть в кафешке недалеко от академии. Собственно, это был наш ритуал, уже сформировавшийся.

Незаметно от компании отвалились Надежда и Мария, дворянки Рожиновой. Хотя, они никогда полноценно и не вливались. Просто сидели рядом на парах и здоровались при встрече. Потому и мой «праздник» завершения истории с кражей проходил без них.

Войдя в кафешку, я ожидал увидеть привычную шумную кампанию. Всё же я немного задержался, а девчонки всегда были пунктуальны сверх меры и приходили на минут десять раньше. Но вместо этого за нашим угловым столом сидела одна Татьяна. Элегантная, как всегда, с чашкой латте и лёгкой, непринуждённой улыбкой.

— А где все? — поинтересовался я, отодвигая стул.

Таня сделала удивлённое лицо и развела руками, будто и правда не понимала, в чём дело.

— Не знаю, наверное, задерживаются. Даже Вика, представляешь? Сама в шоке.

Я кивнул, принимая её игру. Если Рожинова здесь одна и ждёт — это неспроста. Прежний я мог бы поверить, но зная эту девушку — вряд ли мы случайно остались, по сути, наедине.

Подошла официантка, и я заказал капучино, как обычно.

— Опять в библиотеке задержался? — поинтересовалась Таня.

— Да, я же говорил, что буду там после тренировки.

— Мне тоже надо подготовиться к очередному реферату по экономике.

— Уж для тебя это вряд ли станет проблемой, — хмыкнул я. — Ты любимица Фёдора Петровича.

— Исключительно из-за успеваемости, — улыбнулась она, а я чуть глаза не закатил от лицемерия.

— Ну да, конечно, — тихо ответил я, надеясь, что сарказм не так очевиден в моей интонации.

Многие дворяне с простолюдинами из кожи вон лезли, чтобы заслужить внимание педсостава и хорошие оценки. Но те гораздо больше благосклонности оказывали именно аристократам.

— Ты тоже молодец. Успеваешь и по точным наукам, и по гуманитарным. А ещё хорош в физподготовке.

— Ты тоже молодец, — улыбнулся я, не понимая, к чему эта похвала.

— Кстати, о библиотеке и успехах. Ты там Водянову не видел?

— Нет, вроде, — задумался я, сам внутренне понимая, что вряд ли она просто так вспомнила ставленницу Озёрского в стенах академии. — Мне как-то было не до других, в книги смотрел.

— Вспомнилась просто наша кураторша. Жаль, что скоро первый семестр закончится, и она нас покинет. Придётся со всеми вопросами к преподавателям бегать.

— Это, скорее, проблемы дворян и остальных, — пожал я плечами.

— Думаешь сам потом бегать у неё что-то лично узнавать? — её взгляд стал чуть более пристальным, хоть улыбка и не сходила с губ.

Я сделал вид, что задумался.

— Честно? Вряд ли. Мы все уже акклиматизировались, влились в колею. Помощь куратора, по сути, не особо-то и нужна. Да и с некоторыми преподами у меня отношения неплохие сложились. И не только у меня, — я внимательно посмотрел на Таню и добавил: — А уж ты-то и вовсе всеобщая любимица, разве нет? К тебе с любым вопросом можно обратиться.

— Ну, я стараюсь, — скромно потупила она взгляд, играя в смирение. — Просто Света такая… активная в последнее время. Показалось, что вы с ней нашли общий язык.

Вот так прямо, в лоб? Откуда она вообще взяла подобное? Я никогда с Водяновой открыто не контактировал, только если кто-то мог нас случайно увидеть, но это вряд ли.

Похоже, она что-то почуяла. Решила, что Водянова или кто-то от её имени вербует меня в обход её загребущих ручонок. Что меня снова пытаются сделать пешкой, только сменили кукловода.

Я рассмеялся, максимально естественно.

— Тань, с чего бы такие выводы? У меня своих дел по горло. Видел её пару раз в коридоре — поздоровались и разошлись. Мне до неё, если честно, никакого дела нет.

Мне показалось, что в её глазах мелькнуло удовлетворение. Она поверила! Повелась на мою игру в простака, который всё ещё считает её другом. Прекрасно, думай так и дальше, Таня. Пока ты уверена, что держишь меня на коротком поводке, у меня есть пространство для манёвра.

В этот момент к нашему столу подлетела Ксюша.

— Привет, вы как тут без меня? — весело бросила она и, наклонившись, чмокнула меня в щёку.

Я обнял её за талию, и в этот момент мы оба увидели в окно подходящих к кафе Земскую и Снежнова. Они о чём-то спорили. В принципе, не впервые.

— О, наконец, наши подтягиваются, — сказала Татьяна, её голос снова стал лёгким и беззаботным.

Похоже, она выяснила, что хотела. Я сидел, чувствуя лёгкую дрожь от прилива адреналина и радость, что справился со своей задачей. Рожинова опасный противник, она хитра и пронырлива. Везде у неё связи, может найти почти любую информацию обо всех на свете.

Но не на этот раз. Татьяна явно недооценила меня. И пока она думает, что держит все ниточки в своих руках, я уже плету свою собственную паутину. И в центре её скоро окажется сама графиня.

Ночной воздух был по-зимнему колючим, но безветренным, и мороз лишь приятно щипал щёки. По тёмной аллее академического парка, залитой кругами света от фонарей, мы шли с Ксюшей под руку. Под ногами мягко хрустел утоптанный снег, и её рука в моей руке казалась тёплым и хрупким якорем в этой тишине.

После кафе она попросила прогуляться, намекнув, что хочет чем-то поделиться. Но сейчас мне и правда было комфортно с ней вдвоём просто так бродить в тишине. Невероятно удобная девушка. Сама идёт на встречу, не капает на мозг, разделила постель. Но я всё ещё не ощущал к ней каких-то глубоких чувств.

— Ну, так о чём таком важном ты хотела поговорить? — спросил я, глядя на облачко пара, вырвавшееся из её губ.

Ксюша на мгновение замялась, потом выпалила:

— Вообще-то… Это Таня попросила меня сегодня задержаться. В самый последний момент, я уже выходила из комнаты. Сказала, чтобы я подошла в кафе минут на десять-пятнадцать позже всех. И велела задержать остальных, если увижу.

Я не смог сдержать улыбки. Вот же хитрая гадина, всё продумала. Создать интимную обстановку для разговора, убрать лишних свидетелей, чтобы прощупать почву. А Ксюшу использовала как таймер, чтобы наше «случайное» уединение не затянулось и не вызвало лишних вопросов. Чистая работа, но я это уже предвидел, как только увидел её одну в кафе.

— Прости, что не написала тебе сообщение сразу, — продолжила она, глядя на меня большими, немного виноватыми глазами. — Я просто испугалась, что ты до прочтения можешь сказать, что это я.

Остановившись, я повернулся к ней и, мягко коснувшись её раскрасневшейся от холода щеки, посмотрел прямо в глаза.

— Я не злюсь. Ты всё сделала правильно. Наоборот, молодец, что делишься со мной.

Именно так. Этот маленький секрет, эта её «измена» Тане в мою пользу — бесценна. Она на моей стороне, причём добровольно. Я аккуратно сказал ей, что не доверяю Рожиновой и просил прикрывать меня время от времени. Также шпионить для меня по мере сил. Рассказывать о всех её необычных просьбах и прочим. Всё же, она не вассал Рожиновой, их связывает лишь старшая сестра Цветаевой, а сами рода не особо зависят друг от друга. Разные города всё же.