Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 157)
— А твой кавалер… помнишь, ты рассказывала… он здесь?
— Зачем ты о нем?
— Интересно. Покажи его.
— Не хочу.
— Но он здесь?
— Конечно. Брат считает его официальным моим женихом. Его отец очень богатый.
— А почему он тебя не приглашает?
— Наверно, ждет, когда я созрею.
— Что значит «созрею»? Ты должна сидеть и терпеливо ждать?
— Послушай, надоел своими глупыми вопросами! Ты хочешь испортить мне настроение?
— Наоборот! Хочу глянуть на него и рассмеяться.
Малика вдруг резко остановилась, глаза ее сузились, она прошептала:
— Сейчас рассмеешься… Он как раз плывет к нам.
Через зал к ним направлялся молодой человек не старше двадцати пяти, чрезмерно упитанный, уверенный в себе, набыченный. Подошел, бесцеремонно отодвинул Игоря, взял за руку Малику.
— Теперь моя очередь.
Девушка освободилась от него, не отпуская Лыкова, агрессивно ответила:
— Рустэм… Мы еще танцуем.
— Уже нет, — Рустэм снова взял ее за руку, еще сильнее оттолкнул Игоря. — Все, свободен, коржик.
— Уверен? — двинулся на него тот.
— Свободен, сказал!
— Успокойся… Отпусти девушку!
— Хочешь проблем?
— Хочу, чтоб ты отвалил.
— Что сказал, ишак грязный?.. Малика, что он сказал!
— Сказал, чтобы ты успокоился, — Малика попыталась оттащить Рустэма в сторону. — Иди к себе, следующий танец твой!
— И этот, и следующий, и все мои!.. И ты знаешь почему!
— Рустэм!
— Заткнись! — Рустэм мощным животом двинулся на соперника. — Кто ты такой? Откуда взялся?.. Вали, козел, чтоб тебя здесь не видели!
— Сам вали! — Лыков неожиданно сделал резкую подножку, и «жених» рухнул на пол.
Кто-то сзади сильно толкнул его, но он устоял, снова ринулся на пытающегося подняться тучного Рустэма.
Послышались испуганные женские визги, мужчины бросились разнимать дерущихся, кто-то оттаскивал Лыкова, кто-то помогал встать на ноги Рустэму, кто-то отводил в сторону испуганную и с трудом сдерживающую слезы Малику.
К толпе в сопровождении Ираклия и еще двух парней спешил разгневанный Аверьян…
Иномарка остановилась на некотором расстоянии от ресторана, ее примеру последовал также мотоцикл. Щур покинул салон, подошел к Виталию. Тот снял шлем, перчатки, положил на сиденье.
— Буду ждать здесь, — предупредил Щур.
— А если он не захочет?
— А ты объясни. Внятно, по-сыновьи. Думаю, он поймет.
Парень постоял в некотором раздумье, усмехнулся чему-то и решительно направился ко входу в «Малину».
Даниил Петрович смотрел на Игоря, лицо которого украшало несколько кровоподтеков, укоризненно качал головой.
— Дурень… Какой дурень… Куда тебя понесло? Чего полез не в свою лохань?
— Я его предупреждал, — подал голос Ираклий, уже вернувшийся на место. — Ума совсем нет.
— Видишь, даже умные люди предупреждали, а ты все равно поперся. Не идиот ли?
Лыков гонял желваки на скулах, почти не слышал, что ему говорили, бросал взгляд на зал, на Рустэма в окружении родни и приятелей, видел, как выводил из зала Малику Аверьян.
— Может, для успокоения кинешь рюмаху? — поинтересовался Глушко, беря бутылку, и вдруг осекся, заметив родного сына, остановленного при входе секьюрити. — Оп-па… А вот и мой любимый сын. Хлопчик мой… Чего это он вдруг? Пардон, — поднялся, поспешил на выручку.
Виталий что-то объяснял охранникам при входе, но те стояли непреклонно и мрачно, не желая пропускать непонятного визитера в одежде байкера.
— Это мой!.. Это ко мне! — еще издали замахал руками отец. — Мой сын! Не успел переодеться. Пропустите, пожалуйста!
Охранники нехотя отпустили парня, старший недовольно произнес:
— В подобном виде не положено приходить на такое мероприятие.
— Говорю же, не успел переодеться. А потом — кто заметит? Все уже пьяные. Всем по фигу! — обнял сына за плечи, хмельно ткнулся головой в грудь. — Молодец, что приехал… А кто сказал?.. Мать? Пошли, кое с кем познакомлю.
Виталий отвел его на пару шагов в сторону.
— Я ненадолго, пап… Есть разговор.
— Конечно, поговорим. Сядем за стол, поговорим. Заодно с хорошими людьми познакомлю. С Хозяином познакомлю. Прямо сейчас… Пока не вижу его, но познакомлю. Айда, сынок!
— Подожди, выслушай меня, — сын отцепил его руки. — Разговор серьезный… Выйдем в коридор!
— Что-нибудь с мамой?
— Выйдем, говорю.
— А что?.. Что-то серьезное?
— Серьезнее не бывает.
— Так говори!
— Выйдем!
Вышли в коридор, выбрали место, где почти не было людей, отец испуганными и заискивающими глазами уставился на сына.
— Ты пугаешь меня, сынок. Что стряслось?
Тот помолчал, подбирая нужные слова, наконец произнес:
— За тобой охотятся, отец.
— Как это? — удивился Глушко-отец.
— Охотятся… Хотят убить.
— Убить?