Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых, том 1 (страница 156)

— С сыном Глушко?! А что этому Щуру от него нужно?

— Теряемся в догадках, товарищ полковник. Пробовали записать разговор, из-за шума в кафе запись не получилась.

— Интересная картина рисуется, — задумчиво произнес тот, взглянув на Уколова. — Когда, по вашим подсчетам, Аверьян решится отправить следующую партию товара?

— В самое ближайшее время. Все зависит от его встречи с майором Полежаевым.

— Майор при встрече с Аверьяном не расколется?

— Не должен. Обработали человека со всех сторон. Понимает крайнюю ответственность.

— Черти поймут эту сволочь… А то ведь нашему пареньку может сладко не показаться.

— Думаем… Прикидываем различные варианты подстраховки, будем надеяться на лучшее.

На загородной дороге было темно и ухабисто, мотоцикл несколько сбавил скорость, и Щуру удалось довольно успешно сократить образовавшийся разрыв. Пучки света от фар метались из стороны в сторону, руль приходилось держать крепко, чтоб не занесло в кювет или какую-нибудь яму.

Виталий, беззвучно матерясь, изо всех сил старался держаться в выбранной колее, ловко уходил от неожиданно возникающих из темноты дорожных сюрпризов, пытался прибавить скорость, но в очередной раз приходилось сбрасывать газ, плавно въезжать в очередную глубокую яму. Оглядывался на приятеля, нервно похохатывал.

— Держись, чувачок. Свалишься — в темноте не найду!

Володя, крепко держась за его спину, прокричал:

— Тачка не отстает!.. Почти догоняет!

— Тебя это колышет?

— Так ведь все время следом!

— Скоро поселок, прибавим газку, оторвемся!

Впереди действительно уже виднелся подсвеченный огнями поселок, езды до него оставалось совсем ничего.

Щур тоже оценил близость населенного пункта, неожиданно принял вправо, понесся по степи на бешеной скорости, стараясь срезать часть дороги, чтобы выскочить парням наперерез. Не обращал внимания на выныривающие из темноты кусты, на неглубокие лощинки, на перепаханную землю.

Он все-таки успел выскочить на дорогу раньше парней. Вышел из машины, прихватив карабин, взял его на изготовку, стал ждать приближение мотоцикла.

Фары байка на какой-то миг ослепили его, Щур прикрыл глаза ладонью, решительно двинулся вперед. Крикнул:

— Выключи фары!

Ему не подчинились, мотоцикл продолжал медленно двигаться, еще сильнее ослепляя идущего навстречу.

— Выключи, гнида, сказал! — и в тот же миг Щур вскинул карабин, дал предупредительный выстрел вверх.

Байк остановился. Парни остались сидеть, настороженно глядя на идущего к ним вооруженного человека.

Он подошел, протянул руку, бесцеремонно выключил фары. Стало темно и тихо.

— Ты за это ответишь, — зачем-то брякнул Гуськов.

— Я за все отвечу, — огрызнулся Щур, махнул Виталию. — Подойди ближе.

Тот не шевельнулся.

— Слезай, сказал, и подойди!

— Что хочешь?

— Услышишь.

— Говори так, не глухой.

— Мне нужен твой отец.

— Нужен — ищи.

— Уже нашел. Он в кабаке. Ты должен вызвать его.

— Зачем?

— На разговор.

— Без меня. Я в этом не участвую.

— Ты хочешь, чтоб я пристрелил его прямо дома? У тебя на глазах и на глазах твоей матери? — взъярился Щур. — Ты этого хочешь?

— Делай как знаешь. Мне до фонаря.

Виталий завел мотоцикл, Щур резко выключил мотор.

— Слышь, парень… Мне, правда, терять нечего. Но я не хочу мясорубки. Не хочу, чтобы пострадали невиновные. Поэтому разворачивайся и катим в кабак. Твое дело сказать отцу, что его ждут, а дальше свободен. Поступай как знаешь.

— Щур, — подал голос Володя, — может, хватит?.. У него и без того проблем хватает.

— Значит, будет на одну проблему меньше… Едем?

— Хорошо, — согласился Глушко-сын. — Только вот его заброшу на место.

— Это как? — возмутился Гуськов. — Вместе так вместе!

— Вместе хорошо, когда братская могила, — не согласился Щур. — А сегодня, хлопчик, придется по отдельности. Тебе лучше не путаться под ногами.

Празднование было в полном разгаре. Играл оркестр, поднимались тосты, гости перемещались от стола к столу, кое-кто танцевал…

Глушко успел перебраться к двум незнакомым парам, за их общим столом о чем-то азартно и с удовольствием спорил, что-то доказывал, не соглашался, смеялся, выпивал.

Игорь смотрел на сидевшую в одиночестве Малику, иногда перебрасывал взгляд на ее брата, окруженного плотной толпой друзей и знакомых, взглянул на сидевшего молча Ираклия, вдруг решительно поднялся.

— Куда? — насторожился Ираклий.

— Какая разница.

— Если забиться в танце с Маликой, не советую.

— Обойдусь без советов.

Протолкался через зал, подошел к столу, за которым сидела Малика, протянул руку.

— Можно тебя?

— Конечно.

Она с улыбкой поднялась, позволила взять себя под руку, они вышли к танцующим, подстроились под ритм, стали отплясывать быстро и азартно.

— А я думала, не пригласишь, — сказала Малика.

— Почему?

— Не решишься. Побоишься брата.

— А почему я должен его бояться?

— Его здесь все боятся.

— Поэтому тебя никто не приглашает?

— Нет, не поэтому. Сама не хочу, — девушка улыбнулась. — Ждала, когда ты надумаешь.