Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 4 (страница 11)

– Не думаю, что и ты останешься надолго в одиночестве, – не могла не съязвить Таня. – Девушки наверняка осмелели, стоило Ксении уйти.

Валентин посмотрел на сестру со скепсисом.

– Моя постель никогда не была холодной, тебе ли не знать. А выводить что-то в официальную плоскость нужно с перспективными вариантами. Такие пока на горизонте не наблюдаются. Но рад, что моя личная жизнь тебе не безразлична. Жаль, не могу сказать того же. Жениха тебе найти достойного ещё сложнее, чем мне невесту.

Он вздохнул и поднялся, чтобы облокотиться на подоконник. Внизу открывался вид на заснеженный двор. Таня не стала комментировать его слова, так как это было чистой правдой. Во всей Тамбовской губернии не было ни одного достойного кандидата для неё. Или слишком стары, или молоды, или уже обзавелись первой женой, а делить с кем-то верховное место девушка не собиралась.

Но чаще потенциальные женихи были ей банально не по статусу – бароны, да обнищавшие бесперспективные графы. Отец в течении года отвергал с десяток предложений. Бывало, что и по несколько раз одному и тому же аристократу.

– Что касается нашей общей… – Валентин сделал паузу, – проблемы. Прямое противостояние с самим Стужевым было бы неразумно сейчас. Он изворотлив, как уж, и предугадать его ходы сложно, – парень повернулся к сестре, его взгляд стал более пристальным. – Но у любого хитрого зверя есть уязвимое место. Чаще всего – те, кого он считает слабыми и кого пытается защитить.

Татьяна внимательно слушала, её пальцы медленно постукивали по колену.

– Его тень. Тот бастард, что везде следует за ним по пятам. Василий, – озвучила она.

– Именно, – согласился Валентин, едва заметно кивнув. – Надавить на него будет куда проще. И это заставит Стужева совершить ошибку. Он тот тип, что бросается на защиту своих. А в порыве эмоций он наверняка потеряет бдительность. Тут мы и подловим этого низкопробного баронишку, возомнившего о себе невесть что.

– Работать с Васей будет куда проще, – усмехнулась Татьяна. – Он глуп и прямолинеен. У него полно деликатных моментов в биографии. Или, возможно, ему следует создать некоторые трудности с учебной программой? Он и так её еле тянет.

– Тут стоит подумать, как сделать ситуацию изящнее, чтобы не подкопаться, – с лёгким кивком ответил Валентин. – Дисциплинарные взыскания, проблемы со сдачей практикумов… Мелкие неприятности, которые постепенно создадут невыносимую атмосферу. Стужев либо бросится ему на помощь и подставится сам, либо проявит слабость, бросив своего друга на произвол судьбы. В любом случае, мы выиграем.

Он поправил рукав своего пиджака с лёгкой ухмылкой.

– Посмотрим, захочет ли Земская впрягаться в это дело. Так же ссориться с преподавателями. Бабушка, вероятно, осудит её и остановит. И останется тогда Алексей один на один со всеми проблемами. А то привык, что за твоей спиной, как за каменной стеной. Он ведь даже не пришёл хоть слово поддержки сказать.

– Верно, и это очень странно, – нахмурилась Таня. – Он ведёт себя, будто так и положено. Возможно, это обида на тот случай, когда из-за проявления стихии огня все отсели от него.

– Пусть ревнует, пытается доказать свою правоту, – кивнул парень. – По сути, он уже подвержен эмоциям, раз ведёт себя подобным образом. Вскоре поймёт, что без тебя ему никак и вернётся под крыло. Униженный и пристыженный.

Татьяна одобрительно улыбнулась. В такие моменты она почти гордилась братом – когда он действовал как расчётливый стратег, совсем как она.

– Прекрасный план. Я всегда ценила в тебе твой… системный подход, Валентин.

– Разумеется, – он слегка склонил голову. – Мы не просто мстим. Мы проводим коррекцию. И преподаём урок о том, что происходит с теми, кто не ценит нашу благосклонность. Но темнеет уже, мне пора.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

– Приятного времяпрепровождения с Марией. Надеюсь, её общество скрасит твои праздники.

– Не сомневайся, – тихо ответила Татьяна, и в её глазах вспыхнул холодный огонёк. – Я уверена, мы найдём много интересных тем для беседы.

Дверь закрылась, оставив Татьяну в тишине комнаты. Первый план намечен, осталось продумать чуть лучше, детальнее. А потом лишь наблюдать, как мелкие, но неотвратимые шестерёнки механизма начнут медленно перемалывать защитников Алексея Стужева, а потом и его самого.

* * *

Интерлюдия

Старинная усадьба в Тамбовском пригороде даже в зимние сумерки сохраняла следы былого величия. Высокие потолки, потемневшие от времени портреты предков, запах воска и старого дерева. Ксения сидела на низком пуфе у ног своей бабушки, графини Валерии Олеговны Земской. Пожилая женщина, несмотря на возраст, держалась с неизменным достоинством, её умные, проницательные глаза внимательно изучали внучку.

– Бабуля, я оступилась, – тихо начала Ксения, глядя на потрескивающие в камине поленья. – Насчёт Валентина. Он… он знал. С самого начала знал, кто я. И его ухаживания, его признание… Это всё был расчёт. Он хотел использовать мою фамилию, моё влияние. Я… рассталась с ним. На удивление спокойно всё прошло.

Она ожидала возмущения, слов по типу «я так и знала». Но бабушка лишь тепло улыбнулась, её ладонь легла на волосы внучки.

– А ты, моя девочка, поступила правильно. Мудро и достойно. Я рада, что ты сама всё разглядела и не позволила себя обмануть.

– Не совсем сама, – честно призналась Ксения, опуская глаза. – Мне… глаза открыл Алексей.

Лицо Валерии Олеговны на мгновение омрачилось.

– Стужев… Бастард, если я не ошибаюсь.

– Он законный наследник, бабуля, – мягко поправила Ксения. – Он кровный Стужев, это подтвердили все проверки. А его огненный дар лишь редкая случайность, не более.

Княгиня внимательно посмотрела на внучку, что-то взвешивая про себя.

– Занятный молодой человек, – наконец, произнесла она, и в её голосе послышалась тень уважения. – Но влюбляться в него, Ксения, нельзя. Никак. Даже если он рыцарь в сияющих доспехах. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – твёрдо ответила девушка. – Больше, чем понимаю. Но дружбу с ним мне никто не сможет запретить. Он хороший человек, аристократ. Многие ему не ровня. Но брак, увы. Даже если я вдруг… так сложатся обстоятельства… – она вздохнула и прижалась щекой к ладони, облокотившейся на кресло. – Это невозможно, я прекрасно понимаю. Между нами титульная пропасть. На преодоление которой потребуются десятилетия упорного труда на благо империи. Никто не может ждать настолько долго в надежде, что ему пожалуют титул графа, а количество наград и благодарностей от Романовых поставит на одну ступень с княжеским родом.

– Умница, – Валерия Олеговна одобрительно кивнула. – Твоя рассудительность делает тебе честь. И знаешь, о нашем общем успехе стоит сообщить отцу.

Ксения замерла, глядя на бабушку с полным недоумением.

– Отцу? Но… но он же… Я думала, я здесь, в ссылке, под твоим присмотром, и всё это – втайне от него! Ты же сама помогла мне поступить в академию под фамилией Земская!

На лице княгини расцвела лукавая, почти девичья улыбка.

– И ты действительно так думала, моя дорогая? Милая девочка. Твой отец знал обо всём. С самого первого дня.

Ксения отшатнулась, будто от удара. Ещё один обман? Ещё одна ложь?

– Это был наш с ним договор, – продолжила бабушка, её голос стал мягким и убедительным. – Эксперимент, если хочешь. По моей инициативе. Я хотела доказать твоему упрямому отцу, что запирать дочь в золотой клетке и читать ей нравоучения – бесполезно. Сопротивление лишь копится. А вот позволить ей получить свой собственный опыт, оступиться, обжечься, но всегда быть рядом, чтобы подставить плечо и дать совет, когда попросит… это работает. Помогать нужно не жёсткостью, а мудростью. А для этого нужно сохранять контакт. Доверительные отношения.

Ксения сидела, пытаясь осмыслить услышанное. Да, её снова обманули. Но в этот раз… Этот обман был иного рода. Он был устроен не ради корысти, а ради неё самой. Чтобы дать ей свободу, но с страховкой. Чтобы она могла взрослеть, не чувствуя себя одинокой.

– Я… – она сглотнула ком в горле. – Я действительно чувствую, что повзрослела. И этот опыт, даже горький… он пошёл мне на благо.

– Вот именно, – княгиня с нежностью сжала её руку. – И ещё, моя дорогая, – добавила она с лёгкой улыбкой. – Ректор Молниевский, даже ради нашей с ним давней дружбы, никогда не пошёл бы против воли твоего отца и не принял бы в свою академию дочь князя Юсупова под чужим именем. Ты всегда была под его негласной защитой не просто так. Мы просто дали тебе пространство, чтобы ты могла сама понять, кто ты и чего стоишь.

Ксения медленно кивнула. Её мир перевернулся, но на этот раз – в правильную сторону. Она была не изгнанницей, ей можно было не таиться, будто преступнице. Она была дочерью своего рода, которой дали шанс найти себя. И она чувствовала, что стала на шаг ближе к тому, чтобы оправдать это доверие.

– Но бабушка, почему тогда не позволила помочь Алексею? – с нотками обиды поинтересовалась она.

– Потому что он мужчина, – Валерия Олеговна тихо рассмеялась. – Не стоит вставать на защиту мужчины грудью, если это не дело жизни и смерти, причём ты не рискуешь. Поверь, сильный пол не зря таким зовётся. Думаешь, ему было бы приятно достичь победы твоими руками, а не своей волей?