Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 2 (страница 7)
– Завтра после ужина. В ночь. Марии лучше об этом не знать. Утром слуги расскажут, если она спросит, – добавил он. – Акулину и остальных я предупредил.
– Не переживайте так, Аркадий Петрович, – улыбнулся я. – Всё будет хорошо, вот увидите! Вы можете на меня рассчитывать.
– Очень на это надеюсь, юноша.
Довольный, я направился к себе. Оставалось переодеться и спуститься к ужину. Вечерняя боевая подготовка сегодня перенесена на более позднее время, так что я ещё успею помедитировать после еды. А потом хотелось бы показать Марии, кто чей дар прочувствует на самом деле во время совместной тренировки.
Глава 4
Мария была прямая, как рельса. Что в прошлый раз, что сейчас, она бросалась на меня, пытаясь задавить грубой силой.
Уклоняясь и парируя, я уходил, дожидаясь, пока она запыхается. А потом перешёл к быстрым прямым ударам на средней дистанции.
Теперь уже сама девушка начала отступать, на её лице читалось отчаяние вперемешку со злобой. Я понимал: ещё немного, и она перейдёт черту. Хотя, чего ещё ожидать от подобных ей? Им не ведома честь, правила – не для них. Без постороннего вмешательства они не в состоянии понять, кто они на самом деле. Как же иногда утомительно быть главным героем…
Наигравшись, я ударил снизу вверх ей в челюсть. Завершающая точка, так сказать. Мария сделала три шага назад и «взорвалась» гневом. Как ожидаемо!
Вновь сблизившись с ней, я воззвал к дару, а затем замахнулся сверху вниз, будто нависая над ней. И не ошибся: в глазах сестры мелькнул страх, а потом ладони озарило едва заметное сияние, и в меня полетели четыре небольшие сосульки.
Я «пыхнул» жаром так, что они испарились в полёте, а Мария зажмурилась и отвернулась. Моя ладонь легла ей на макушку. Я скривил губы в усмешке:
– Ты проиграла, сестрёнка.
В этот момент прозвучал голос:
– Мария!
Она вздрогнула, словно от удара. На траву опустилась, не сопротивляясь – колени подогнулись сами собой. Холодов шёл к нам быстрым шагом, хмурый, с прищуром.
Я убрал ладонь и отступил на несколько шагов, сложив руки за спиной. Учитель остановился рядом с ней.
– Сколько раз тебе повторять? – устало сокрушался Холодов. – Мы проводим тренировку по рукопашному бою! Никакой магии! Я ведь говорил! Только начинаешь проигрывать, как тянешься к дару, как к соломинке спасительной. Но твой источник не всегда будет полон, ты должна уметь постоять за себя в любых обстоятельствах. И сейчас не полноценный бой, а тре-ни-ров-ка! – выделил он последнее слово, растягивая его, словно перед ним неразумное дитя. – Здесь нет смысла использовать все средства. Мы отрабатываем технику, а не выясняем, кто сильнее.
– Я не проигрывала, – пробубнила она, не поднимая головы.
Повисло недолгое молчание. Слышно было, как от тёплого вечернего ветерка шелестят листья на деревьях.
– Тогда почему нарушила правило? – его голос стал холоднее. – Почему потянулась к магии?
Мне тоже было интересно, что она выдумает, так что я остался стоять недалеко.
Мария медлила. Она сжала руки в кулаки, и заговорила негромко, но в голосе звучала дрожь:
– Потому что… Потому что я не могу проиграть ему. Я сильнее его, слышите? – чуть повысив голос, она посмотрела на Холодова. Сложно было не заметить её искреннюю ненависть. – У меня чистый родовой дар. Сильный дар. И я старше. Как я могу проиграть подобному ничтожеству? Ошибке рода, в котором ни капли стужи нет?!
Она поднялась на ноги и отряхнула колени. Старик продолжал стоять с каменным лицом, холодно смотря на неё.
– Это невозможно! – громко заявила она. – Я сильная! Я вторая в рейтинге на своём потоке! А он? Он только огонь свой пробудил меньше месяца назад! – ткнула она в меня пальцем, не смотря в мою сторону. – Так скажите мне, как я могу проиграть? Я достойнее его! Я…
Она повернувшись ко мне, будто готова была взглядом сжечь дотла. Или заморозить.
– Как ты вообще смеешь смотреть на меня свысока? Я должна стать главой рода! – она ударила себя в грудь кулаком. – Я! Я истинное воплощение стужи! Ты всю жизнь был ничтожеством, инициация лишний раз доказала очевидное. Искорке огня никогда не быть главой рода, в основе которого холод и лёд. Никогда!
Вот это у неё знатно пригорело, конечно. Обидно, наверное, быть старшей в семье, иметь сильный дар и заодно смотреть на младшего брата, являющегося официальным наследником. И совершенно не подходящего на эту высокую должность, по её мнению. Вот только… Все её претензии относились по большей части к прошлому Алексею, я же совсем другой человек. Будь она чуточку умнее, уже бы поняла, что ситуация изменилась. Почти как Катя…
Я вздрогнул, вспомнив сестру. Как давно это было? Всё это время я не вспоминал ни её, ни мать. Ни, тем более, отчима. Та жизнь осталась где-то далеко, будто и вовсе не моя. Здесь я другой. Здесь у меня перспективы куда весомее, чем в прежнем мире.
– Я спрашивал не про твои чувства, – строго сказал Холодов. – Я спрашивал, почему ты нарушила правило.
Мария отвернулась, стиснув зубы.
Я сделал шаг вперёд:
– Да, почему? Если не потому, что начала проигрывать?
– Нет! – выкрикнула она, будто я ударил её. – Я просто… Просто в настоящем бою я бы тебя уничтожила! Ни один аристократ не дерётся кулаками! Это смешно! А в магии – там я сильнее!
– То есть, ты признаёшь, что в рукопашном бое слабее меня? – улыбнулся я.
– Нет! – возмутилась она. – Ты… ты просто тренируешься по своим правилам! Это не настоящий бой!
– Мария! – вновь вмешался Холодов. – Достаточно.
Она сжала губы и опустила взгляд, чтобы скрыть подкатывающие слёзы.
– Не признавать очевидного – путь в бездну, – тихо сказал старик. – И уж точно не путь наследника.
– Но это нечестно! – начала она откровенно жаловаться. – Я сильнее, я! Я во всём лучше него, это же очевидно! Почему вы не позволяете нам магический спарринг?
– Потому что ты уже больше года владеешь магией, – хмуро заметил Холодов. – В специальном учебном заведении под руководством специалистов изучала и тренировала свой дар. Ты неофит первой звезды. А Алексей? Пять месяцев, как его дар открылся, меньше месяца, как он познал пламя. И ты смеешь что-то говорить о честности?
– Но… Но…
– Алексей, ты свободен, – обратился ко мне старик. – На сегодня тренировка окончена. А мне ещё стоит поговорить с Марией о её поведении.
Я просто развернулся и ушёл. Ещё предстояло помедитировать и подготовиться ко сну. Все тренировки на завтра остаются в силе, не стоит забывать об этом. Ну а Мария – она ещё своё получит. Я доведу начатое до конца.
На следующее утро сестра была хмурее тучи. В фехтовании я ей уступал, она это знала, но не было ни намёка на злорадство и желание отомстить. Видимо, разговор с Холодовым был продуктивным. И как это ему удалось, интересно?
Разминка прошла обыденно: пять кругов вокруг поместья, растяжка и базовый комплекс взмахов тренировочным клинком. Так как я обещал не использовать магию, наше оружие было деревянным.
Наконец, Аркадий Петрович поставил нас напротив друг друга. Я уж было подумал, что он не решится на такой шаг.
Мария была полна уверенности в себе. Её стойка идеальна, держит меч чётко и устойчиво, не делает лишних движений. Взгляд холодный, сосредоточенный.
Я же чуть согнул ноги в коленях, чтобы в любой момент иметь возможность отпрыгнуть в сторону.
Первой она не пошла в атаку, что меня удивило и насторожило. Обычно срывалась с места, била лоб в лоб. Вместо этого Мария сделала полукруг по площадке, немного нервируя меня. Никто из нас не торопился нападать первым.
Наконец, девушка резко сблизилась со мной и сделала серию ударов – по плечам. Мне едва удалось уклониться, даже с учётом повышенной скорости из-за дара. Всё дело в её профессионализме – её удары были чёткими и плавными, она легко читала мои топорные на её фоне движения.
Я попытался разорвать дистанцию, но ничего не вышло: она рванула следом. Пришлось пытаться парировать, когда я понял, что если попытаюсь уклониться, то упаду, потеряв равновесие. И… я пропустил удар по ребру.
Лёгкое неприятное онемение не отвлекло меня и позволило, наконец, отскочить от сестры. Видимо, она ожидала более яркой эмоции на боль, так как замедлилась и даже изогнула бровь, а потом усмехнулась.
Я надеялся хоть на небольшую передышку, но Мария, не теряя темпа, тут же вновь рванула на меня, засыпая ударами.
Понимая, что нормально контратаковать я не в состоянии, начал уклоняться и подныривать, иногда парировать, раз за разом уходя от ударов. Изредка мне удавалось увидеть окно и, соблазнившись, атаковать. Несколько раз я почти коснулся её мечом – однажды клинок разрезал воздух у самой ее шеи, затем едва ощутимо чиркнул по бедру.
Удары Марии становились всё точнее и непредсказуемее, она читала меня всё лучше и лучше. Это раздражало.
Я снова пропустил удар, на этот раз в плечо – почти сразу после удачного уклонения. По ощущениям, ещё немного, и я получил бы вывих. Как хорошо, что у меня обезболивание!
Глупо отрицать её преимущество в этом типе боя, но и сдаваться так просто я не намерен.
Я сделал отчаянную попытку перейти в наступление, надеясь на эффект неожиданности. Всё же почти весь бой я занимал пассивную позицию.
Несколько быстрых выпадов, фехтовальная комбинация, которой с таким упорством обучал меня Аркадий Петрович, и которую я исполнял почти идеально. Единственную из всего набора. Но Мария хладнокровно отразила все удары.