Зигмунд Крафт – Хейтер из рода Стужевых – 2 (страница 6)

– Просто ты настолько слаб, что не выносишь тренировок, только ранишься постоянно!

– Да? – усмехнулся я и выпустил всю накопившуюся от её гнева энергию. Она снова начала переполнять меня и давить, даря эйфорию и делая полупьяным.

Воздух дрогнул, будто над раскалённым асфальтом. Ложки на столе зазвенели сами по себе, как и чашки с напитками. Лёд в моём стакане с холодным чаем треснул.

Анна испуганно отпрянула от меня, Татьяна нахмурилась и выпрямилась. Я увидел, как по её оголённым рукам побежали мурашки. Даже Мария наконец замолчала, она прикусила нижнюю губу и опустила взгляд.

Только теперь я задумался: для них это выглядело как внезапная волна удушья или как будто кто-то выдернул пробку, выпуская в зал всю накопленную за день силу?

– Это было… показательно, – Татьяна передёрнула плечами, – но лучше так в общественных местах не делать. Обычным людям сложно переносить концентрацию маны.

Она покосилась на немногочисленных людей в кафешке, которые начали спешно собираться и уходить, избегая смотреть на нас. Работники зала тоже будто испарились. Вскоре мы остались совершенно одни в помещении. Мне даже неловко стало.

– Не подумал.

– Когда ты вообще последний раз думал? – пробормотала хмурая Мария.

– Не знаете, как это обычные люди воспринимают? – поинтересовался я.

– Да как и маги, – пожала плечами Татьяна. – Давление ментальное, только для них это ещё болезненнее ощущение. Насколько помню, бывали случаи, когда слабое сердце не выдерживало, до инфаркта доходило.

– Верно, надо быть аккуратнее, – подала голос Виктория, внимательно смотря на меня. – Могут подать в суд, если будет нанесён тяжкий вред здоровью. И придётся платить компенсацию.

– Если выиграют дело, – хмыкнула Мария.

В зал вышел официант, словно спасительную соломинку придерживая пальцами замысловатый кулон – защита от случайных магических всплесков? Он начал быстро собирать посуду с освободившихся столов, избегая смотреть в нашу сторону. Ещё одна официантка так же поспешно вытерла столешницы.

Когда через несколько минут вошли новые посетители, они замерли на пару секунд. Словно что-то обдумав, заняли места у дальней стены, бросая на нашу компанию быстрые взгляды. Обычная реакция на одарённых аристократов: не приближаться, но и не показывать страха. Как стая шакалов вокруг львов – прекрасная аналогия.

Нужно взять на вооружение этот приём, чтобы давить зарвавшихся оппонентов. Прежде я не задумывался, как сырая мана влияет на простых людей.

– Вот, а ты говорила, что он слабый, – тем временем продолжала разговор Татьяна, не обращая внимание на новые лица.

– Показушник, – фыркнула сестра.

– А ты сама так можешь? – беззлобно засмеялась Рожинова. – Я вот не рискну, а то истощение словлю. Алексей, похоже, у тебя большой источник. Ты полон перспектив! Да, Анна?

– Одни перспективы, – та демонстративно закатила глаза.

– Это хорошо, что ты понимаешь, – улыбнулась графиня, подмигнув ей.

Пальцы Марии сжались в кулаки, которые она поспешила спрятать под стол, а по моей спине пробежала знакомая волна тепла – её гнев снова наполнял меня энергией.

– Лишь бы не обжёгся на этом, – она посмотрела на меня будто с угрозой.

И что не так с этой девушкой?

– Не злись так, сестрёнка, не ворую я твоих подруг, – сказал я, смеясь, остальных мои слова тоже рассмешили.

– Верно, ты ведь всё равно скоро уедешь, а нам учиться вместе, – заметила Татьяна. – Кстати, когда?

– Не знаю, – буркнула Мария.

Я не спешил рассказывать ей такие новости – не дурак ведь. Представляю, какой вой она поднимет, когда Аркадий Петрович соизволит поставить её в известность. Наверное, он и сам оттягивает момент истины, предчувствуя развязку.

Наши посиделки продлились ещё около часа, а потом мы направились в парк. Мне было комфортно среди девушек – вот оно, преимущество единственного парня в компании. Если бы ещё не недовольная рожа сестры, вообще было бы шикарно.

Когда мы вернулись домой, до ужина оставалось полчаса. Стоило нам миновать калитку, как Мария преградила мне дорогу и, поставив руки в боки, начала сверлить злобным взглядом.

– Что? – не понял я.

– Я хочу спарринг, немедленно! Жалкий ты показушник! Что ты вообще устроил в кафе?

– А сама? – хмыкнул я. – Это даже не смешно. Если вы подруги, это не значит, что они твоя собственность. Они живые люди и могут сами выбирать, с кем им общаться. Злиться на подобное – показатель скудоумия.

– А может, – она прищурилась и ткнула меня пальцем в грудь, – мне стоит им рассказать о твоём даре? Чтобы графиня перестала нахваливать жалкого бастарда своей подруге? А то ты, как я посмотрю, губищу уже раскатал на Анну. Да только тебе ничего не светит, усёк? Куда тебе тягаться с Валентином! Ни рожи, ни кожи.

– Тебе не кажется, что это не твоё дело? – я так же прищурился, смотря на неё. – Без тебя как-нибудь разберусь, сестрёнка.

– Неделю даю тебе. Руки чешутся уже набить твою наглую рожу и душу отвести.

– Уговор был на месяц, – хмыкнул я.

– Я передумала.

– Какая ты непостоянная, сестрёнка.

– Ещё раз назовёшь меня «сестрёнкой», ублюдок, и твой язык узнает, на что способен настоящий дар! – её шёпот обжигал своей яростью.

Ладонь, толкнувшая меня в грудь, на секунду вспыхнула синевой – ровно настолько, чтобы я почувствовал, как промёрзла насквозь рубашка. Вот ведь сука…

Я ощутил этот неприятный холодок, который перехватил дыхание. Даже не хотелось думать, что было бы, не находись я сейчас под влиянием усиления от своего дара.

Она не стала любоваться моей реакцией, вместо этого развернулась и направилась к поместью. Вот ведь дурная девка. Я даже начал злорадствовать, предвкушая момент, когда она всё узнает.

Марфа поджидала меня у лестницы, переминаясь с ноги на ногу. Её передник был испачкан мукой – значит, старик искал меня уже после того, как отправил служанку помогать на кухню. Неспроста, что-то срочное, видимо.

– Алексей Платонович, – обратилась она ко мне. – Аркадий Петрович просил вас по возвращению зайти в кабинет.

– Хорошо, – кивнул я и сразу же направился к нему.

Постучался и тут же заглянул:

– Звали?

Старик сидел, сгорбившись и облокотившись на стол. Одной рукой поддерживал голову за висок, а во второй находился трясущийся листок. Холодов тут же положил бумагу и выпрямился, словно радуясь моему приходу.

– Проходи! – махнул он рукой. – Присаживайся.

– Что-то случилось? – разместился я напротив него и посмотрел с недоумением.

– Не то, чтобы что-то новое, – он недовольно поморщился. – Мне нужно съездить в Тулу на неделю. Забрать документы Марии, заодно решить ещё кое-какие личные вопросы. Всё откладывал, но тянуть уже некуда. Платон Борисович опять звонил и отчитал меня. Ты до этого лежал в больнице, потом тебе требовался уход…

– Уход? – не понял я.

– Я так говорил, – улыбнулся он. – Не суть. Ты вроде парень надёжный, уже восстановился после ранения. Недавно прекрасно показал себя на боях, удивил так удивил. Я ведь могу положиться на тебя?

Он смолк, выжидающе смотря на меня.

– Разумеется, – тут же выпрямился я. – Вы можете рассчитывать на меня.

– Это хорошо, – закивал он. – Тебе нужно позаботиться о Марии, чтобы она ненароком глупостей не наделала. Мало ли, вдруг опять этот негодяй Виктор объявится. Я уже не знаю, чего ожидать от графского выкормыша, будь он неладен.

Холодов опять поморщился, махнув рукой, после чего задумался на пару секунд. Затем выдвинул нижний ящик стола и достал визитную карточку с золотым тиснением. Потрогал уголок с такой улыбкой, будто это величайшая ценность, и только тогда протянул мне.

– Держи. Это контакт моего старого боевого товарища, барона Плетнёва, Антона Александровича. Он начальник полиции города Козлова. Если Мария пропадёт, он поможет найти её по маячку в телефоне. Не переживай, я его о тебе предупредил. Но это на крайний случай, – он поднял указательный палец. – Антон человек занятой, лучше его лишний раз не дёргать. А ещё, он не любит, когда его называют бароном. Обращайся к нему «товарищ полковник», это сразу расположит его к тебе.

– Хорошо, – улыбнулся я.

Иногда Холодов рассказывал об армии, что все они там братья и товарищи, без титулов. Да и ранги лишь в прямом бою, а не в мирной жизни. В любом случае, мне было приятно получить такой крутой контакт. Кроме того, меня радовало, как вовремя старик решил покинуть Козлов.

– Я знаю, что тебя не удержать, так что вот деньги на взнос за участие в боях. Машина подъедет за тобой как обычно, к одиннадцати, не пропусти. А вот здесь, – он встал с кресла и открыл одну из дверок книжного шкафа, и рядом с бутылками алкоголя я заметил знакомые склянки, – зелья. Пользуйся. Ключ наверху.

Вот так подготовка!

Но и это оказалось еще не всё. Старик так же дал мне ещё инструкции на кое-какие возможные непредвиденные ситуации. Мы пообщались минут десять, прежде чем я задал немаловажный вопрос:

– А когда вы уезжаете?