Зигфрид фон Бабенберг – Блистательный Касимов и летописная Елатьма. Рассказы (страница 4)
Сперва православный колокол с Успенской колокольни сбивал сонных голубей с крыш. Потом муэдзин с минарета растягивал слова молитвы, будто медовую нить. А в лесу за Окой, где дымились землянки мещеры, шаман в медвежьей шкуре бросал в костёр сушёных лягушек – для верности.
Базарное утро
На торгу Арсений-скорняк, крестясь, торговался с татарином Ибрагимом: – Шкуру лисицы за полтину? Да она ж гнилая! – Аллах свидетель – вчера ещё бегала!
Рядом мордвин Ергуша, не признающий ни Аллаха, ни Христа, учил русского парнишку: – Мёд с перцем – от лихорадки. А если баба не любит – подсыпь в пиво корень мандрагоры.
Судьба царицы
В ханском дворце Сююм-Бике разбивала фаянсовые чашки. Московский гонец, потупившись, докладывал: – Шах-Али согласен взять тебя в жёны, госпожа. И… воспитать сына твоего при московском дворе.
Она знала, что значит «воспитать». Утемеш-Гирей, трёхлетний хан, уже тянулся к игрушечной сабле.
– Скажи своему царю, – царица повернула к свету лицо, за которое давали стадо в сто коней, – что казанские женщины не становятся жёнами по приказу.
На другой день двадцать московских стрельцов повезли её в Касимов. По дороге царица выбросила в Волгу серебряное зеркало – подарок Шах-Али.
Вечерние тени
У мечети слепой азанчи пел о любви. В церкви дьячок, тайно нюхавший зелье от мордвы, клевал носом над псалтырью. А в лесу девки в вышитых рубахах водили хоровод вокруг дуба, где висели лошадиные черепа.
Город засыпал. Только Ока, помнившая и хазар, и булгар, шептала на перекатах: – Подожди… ещё немного…
Утром всё начиналось сначала.
P.S. Сююм-Бике умерла в Касимове через семь лет. Её сын крестился, получил имя Александр и служил у Ивана Грозного оруженосцем. А серебряное зеркало до сих пор ищут в песчаных отмелях – говорят, оно показывает не лицо, а судьбу.
«Шах-Али: хан, которого никто не любил (даже его собственная мать)»
Глава 1. «Уродливый принц»
Когда в 1516 году Шах-Али впервые въехал в Касимов на белом (почти) коне, городские собаки дружно завыли, а местные красавицы схватились за сердца – но не от восторга, а от ужаса.
«Батюшки! – ахнула старая татарка. – Да это же не хан, а ходячее предупреждение о вреде близкородственных браков!»
И правда – природа явно поиздевалась над бедолагой:
Уши как у слона (но без изящества)
Лицо как у переспелой дыни
Фигура, напоминающая мешок с мукой, упавший с верблюда
«Зато я – Чингизид!» – гордо заявлял Шах-Али, но народ в ответ только посмеивался: «Да у нас козлы во дворе и те чингизидами себя считают!»
Глава 2. «Карьера неудачника»
Три раза садился на казанский престол – три раза его с позором выгоняли. В Казани даже поговорка появилась: «Пришел Шах-Али – готовь чемоданы». В конце концов обиженный хан махнул рукой: «Да пошли вы все! Я себе новый Касимов построю! С мечетями, банями и борделями!»
И ведь построил! Правда, народ опять не оценил:
«Дворцы – для себя!»
«Тюрьмы – для нас!»
«А где же бани-то обещанные?»
Глава 3. «Любовь зла…»
Когда московский царь подарил ему в жены красавицу Сююмбике, весь Касимов ахнул: «Да она же сдохнет от одного вида!»
Но Шах-Али оказался романтиком:
Цветы под окна
Стихи, написанные кровью врагов
Ночные серенады (к счастью, Сююмбике была глуховата)
Глава 4. «Смерть с причудами»
Умер хан как жил – нелепо. Упал в лужу и захлебнулся (хотя лужа была глубиной три пальца). Народ сначала не поверил: «Не может быть! Такого урода и лужа не возьмет!»
Но факт есть факт. На похоронах плакали только московские послы – и то от смеха, глядя на его посмертную маску.
Эпилог. «Посмертная слава»
Сейчас экскурсоводы рассказывают: «Великий правитель, строитель, политик…»
А местные старики добавляют: «…и главный урод татарской истории!»
Мораль: можно построить город, но нельзя купить любовь. Особенно если у тебя уши торчком и попа как у бегемота.
Хан на белой кошме: кровавая сага Ураз-Мухаммеда»
Глава 1. Пленник с царской кровью
Москва, 1584 год. Шестнадцатилетний Ораз-Мухаммед, потомок великих ханов, ступает по брусчатке Кремля с высоко поднятой головой. Его привезли сюда как заложника, но в глазах юноши горит не страх, а вызов.
«Берегите этого щенка, – усмехается Борис Годунов, рассматривая пленника. – Из него может выйти отличный охотничий пес.»
Мальчишка сжимает кулаки, но молчит. Он уже понял главное правило выживания при московском дворе – зубы нужно показывать только когда готов кусать.
Глава 2. Восхождение
1590-е годы. Из тощего подростка Ораз превратился в статного воина. Шведские походы, крымские кампании, приёмы послов – везде он демонстрирует недюжинные способности.
«Ваше превосходительство, – шепчет ему на ухо дьяк Щелкалов, – царь Борис жалует вам Касимов.»
Ураз застывает. Касимов! Город, где правили его предки. Место, где он сможет наконец перестать быть заложником и стать хозяином.
Глава 3. Трон на белой кошме
23 мая 1600 года. Касимов ликует. Четыре крепких мурзы поднимают Ураз-Мухаммеда на белой кошме – по древней степной традиции.
«Аллаху акбар!» – грохочет толпа.
В этот момент хан ловит взгляд московского посла – холодный, оценивающий. Он понимает: Борис дал ему не подарок, а испытание. Касимов – это клетка позолоченная, но клетка.
Глава 4. Игра престолов
1605 год. Русь погружается в хаос. Ураз-Мухаммед наблюдает, как рушится мир, в котором он выстроил свою карьеру.
«Ваше величество, – докладывает нукер, – самозванец предлагает союз.»
Хан медленно поглаживает бороду. Лжедмитрий… Рискованно. Но Шуйский – ещё опаснее.
«Готовьте коней, – решает он. – Мы едем в Тушино.»
Глава 5. Охота на хана
Ноябрь 1610 года. Тушинский вор уже не скрывает подозрительности.
«Поедем на охоту, кузен, – улыбается он Ураз-Мухаммеду. – Обсудим дела без лишних ушей.»
Лес. Мороз. Внезапный удар ножом в спину.
«За что… – хрипит хан, падая на снег.