Жюль Верн – Маяк на далеком острове; Болид; Малые и неоконченные произведения; Драматические произведения (страница 123)

Блаунт. All right!

Телеграфист. Десять копеек за слово.

Блаунт. Карошо, очень карошо!.. (Пишет на бланке.) «Морнинг пост, Лондон. Из Колывани, Сибирь...»

Жоливе (пишет в своем блокноте). «Большое облако дыма поднимается над Колыванью...»

Блаунт (пишет на бланке и хихикает). Прекрасно! «Большой облак дыма поднимается над Колывань...»

Жоливе. «Дворец в пламени!..»

Блаунт (пишет). «Дворец в пламени!..»

Жоливе. «Русские покидают город».

Блаунт (пишет). «Русские покидают город».

Жоливе. Пойду дополню телеграмму. (Отходит от двери, возвращается к окошку и находит свое место занятым.) Блаунт!

Блаунт. Yes, mister Blount![763] Сейчас... после моей телеграммы... вы дадите мне удовлетворение... и за животный тоже!

Жоливе. Но вы заняли мое место!

Блаунт. Оно было свободным.

Жоливе. Я начал писать телеграмму.

Блаунт. Я тоже.

Жоливе (телеграфисту). Но вы-то знаете, что я был перед этим господином.

Телеграфист. Свободное место. Занятое. Десять копеек за слово.

Блаунт (расплачиваясь). Плачу вперед за тысячу слов.

Жоливе. Тысячу слов!..

Блаунт (продолжает писать и по мере заполнения бланков отдает их телеграфисту). «Шум битвы приближается... В телеграфном бюро французский корреспондент пытается занять мое место, но он его не...»

Жоливе (в бешенстве). Но, месье, в конце-то концов...

Блаунт. Конца не будет, мистер. «Иван Огарев во главе татарского отряда присоединился к эмиру...»

Жоливе. Вы закончили?

Блаунт. Я никогда не закончу.

Жоливе. Вам уже больше нечего сказать...

Блаунт. Сказать всегда есть что... лишь бы не потерять место. (Пишет.) «Вначале Бог создал небо и землю...»

Жоливе. А! Теперь он передает по телеграфу Библию!

Блаунт. Yes! Библию! Она содержит двести семьдесят три тысячи слов!..

Телеграфист. По десять копеек за каждое.

Блаунт. Я уплатил задаток... (Вытаскивает новую пачку рублей.) «Земля была бесформенной и...»

Жоливе. Животное! Я-то знаю, как заставить тебя убраться! (Уходит в дверь в глубине сцены.)

Блаунт. «Мрак покрывал бездну...» (Продолжает писать депешу.) «Одиннадцать часов двадцать минут... Крики бегущих усиливаются... Ужасная заваруха».

Жоливе. Смерть англичанам!.. Бей их! Грабь!.. Долой Англию!

Блаунт. Аой!.. Что это там кричат?.. Долой Англию? Англия никогда не окажется долу!

Жоливе. Вот и нет никаких затруднений!.. «Долой Англию!» — и англичанин освобождает место. (Диктует.) «Одиннадцать часов двадцать пять минут... татарские ядра начинают перелетать через Колывань...»

Блаунт (возвращаясь). Никого! Но я отчетливо слышал крики... (Замечает Жоливе.) Ага!

Жоливе (приветствуя его). Да здравствует Англия, месье, да здравствуют англичане!

Блаунт. Вы заняли мое место.

Жоливе. Как видите.

Блаунт. Вы его сейчас же освободите, мистер.

Жоливе. Когда закончу.

Блаунт. А когда вы закончите?

Жоливе. Позже... много позже. (Диктуя.) «Русские снова принуждены отступать... (Копируя Блаунта.) Английский корреспондент ловит момент, чтобы занять мое место у окошка телеграфиста, но он его не получит...»

Блаунт. Вы закончили, мистер?

Жоливе. Я никогда не закончу... (Диктует.)

Жил как-то маленький человек, Одетый в серое весь свой век, В Париже...

Блаунт (в бешенстве). Он распевает песенки!

Жоливе. Это Беранже![764] Невежда!

Блаунт. Месье, мы будем драться немедленно!

Жоливе (диктует]. Как яблоко, круглолицый,

И без копейки в кармане...

Телеграфист (внезапно резко захлопывает окошечко). А!

Жоливе. Что такое?

Телеграфист (выходя из своей конторки). Связь прервана! Аппарат не работает! Господа, имею честь вас приветствовать... (Кланяется и спокойно уходит.)

Блаунт. Теперь мы оба не сможем телеграфировать свои сообщения, мистер. Идемте!

Жоливе. Да, пошли, готовьтесь меня убивайт!

Блаунт. Надо говорить: «убивать»!.. Он не знает свой язык!

Сангарра (входит в левую дверь вместе с цыганом). Татары победили!

Цыган. Иван Огарев повел их на приступ Колывани.

Сангарра. Русские и сибиряки...[765] Они разгромлены!.. Город пылает, отовсюду стекаются беженцы!..

Цыган (смотрит в окно). Они подходят с той стороны!

Сангарра. Да, а эта старая сибирячка, которую я наконец-то отыскала, эта Марфа Строгова... Что с нею стало? Она была там, смотрела, как горит ее дом!.. Потом она вдруг исчезла!.. Я найду ее, и тогда... Ты донесла на меня, Марфа, из-за тебя меня били кнутом! Горе тебе!

Первый беженец. Все погибло!