Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-05 (страница 2)

И она принялась расписывать прелести летнего отдыха. В Сошихине, километр ах»в сорока от города, у них есть родственники. Назаровы поселятся в деревенской избе, будут пить молоко, ходить за ягодами, за грибами. Захочется – можно поработать и в колхозе: народ там радушный, хозяйство большое, крепкое, трудодень полновесный, хлебный.

– Так как, дочки?

– Я, мама, уже сказала, – ответила Леля. – Как только с экзаменами разделаюсь, на все лето в деревню закачусь. Приеду оттуда сдобная, пышненькая, с ямочками на щеках, как вот у Клашки, – и она лукаво покосилась на сестру, у которой действительно проступали на смуглых щеках ямочки.

– Ну, а ты? Ты, Клавдия, опять со своими ребятами лето проводить будешь?

– Конечно!

Евдокия Федоровна не могла понять привязанности дочери к детям. А началось это еше со школьной скамьи, когда Клава училась в восьмом классе. Тогда впервые назначили ее пионервожатой. Она постоянно возилась с ребятами, ходила с ними в дальние походы, проводила спортивные состязания, военные игры. Окончив школу, Клава поучилась немного в Ленинградском институте физкультуры, вернулась в родной город и в той же школе имени Ленина, которую закончила сама, стала работать старшей пионервожатой.

Пионеры любили Клаву, уважали ее, но все же работа с ребятами казалась Евдокии Федоровне слишком несерьезной и беспокойной профессией. Ребята ходили за своей пионервожатой по пятам, не давали ни минуты покоя, одолевали бесчисленными вопросами, неотложными делами, секретами, тайнами. Мать постоянно видела дочь в окружении школьников, которые шумели, галдели, о чем-то спорили.

«У меня бы от такой жизни голова вспухла. Сбежала бы я куда ни на есть от ребятни», – думала обычно Евдокия Федоровна.

Сейчас она с жаром принялась уговаривать старшую дочь поехать на лето в Сошихино.

Мать с надеждой и тревогой смотрела на Клаву. Та, опустив глаза в тарелку, молчала.

– Да не поедет она… – со вздохом сказала Леля. – Вижу, не зря молчит.

– Это еще почему? – удивилась мать и насупилась.

– А вот почему… Она с ребятами в лагерь едет… Начальником… на все лето.

– Правда, Клаша?

– Правда, мама. Сегодня в райкоме комсомола утвердили. – Клава с удивлением посмотрела на сестру. – Откуда тебе все это известно?

– А почему бы мне и не знать? Ребятишки каждый твой шаг знают. Сегодня пошла на реку посмотреть, как мальчишки с камней рыбу удят. Слышу, болтают они между собой. «Ты куда в пионерский лагерь едешь?» – спрашивает один. «На Горохово озеро», – отвечает другой. «А я в Рубилово». – «На Гороховом озере лучше». – «И совсем не лучше. Знаешь, кто у нас начальником лагеря будет? Сама Клава Назарова. С такой не заскучаешь. В палатках будем жить, в походы пойдем».

Вот ведь, как почта у ребят работает. Наверное, раньше твоего узнали, что ты начальником станешь.

– Исход-то какой-нибудь должен быть, – ворчливо заметила Евдокия Федоровна. – Ты, Клавдия, уже не девчонка, а для людей все «Клаша да Клаша». Бегаешь, скачешь, в прятки с мальчишками играешь. А по годам уж невеста на выданье.

– Какая она невеста, – фыркнула Леля. – Разве пионеры ее отпустят… Они Клашке проходу не дают. Как кто пойдет домой ее провожать, ребята следом. Идут, ревнуют. Одного ухажера зимой даже снежками закидали. Да нет, быть Клашке старой девой-вековухой.

С малых лет Клашу знали в городе. Это была беспокойная пытливая девочка с открытой и отзывчивой душой. Она никогда не сидела без дела, ей все хотелось узнать, выведать, во все вмешаться.

Училась она хорошо, многое схватывала на лету, жадно увлекалась книгами, но, несмотря на это, нередко доставляла учителям немало горьких минут.

В пятом классе пионеры избрали Клаву Назарову звеньевой. Вскоре ее звено приобрело шумную известность. Все у них шло не так, как у других. То пионеры выследили спекулянток на базаре и сообщили об этом в милицию, то обнаружили в одном из домов на окраинной улице девочку-сироту, которую тетка не пускает в школу, и сообщили об этом в РОНО.

Иногда ночью Клава приводила своих ребят к городскому кладбищу и заставляла каждого пройти по нему из конца в конец. При этом уверяла, что так легче всего узнать, не трус ли пионер, и помочь ему воспитать в себе силу воли и храбрость.

Как-то раз летом звеньевая вместе, с пионерами забралась в чужой сад. В самый острый момент она вдруг незаметно исчезла, оставив свою «армию» на произвол судьбы.

– Зачем ты нас бросила? – с обидой спрашивали ее потом ребята.

– А посмотреть, как вы будете без вожака действовать, – засмеялась Клава. – Выбрались без меня, в руки никому не попали, вот и хорошо.

С восьмого класса Клаву назначили отрядной пионервожатой.

Младшеклассники души не чаяли в своей вожатой.

…На лестнице послышались шаги, потом раздался осторожный стук в дверь.

Евдокия Федоровна поднялась из-за стола, выглянула в сени.

На лестничной площадке стояло несколько мальчишек.

– Вы зачем это на ночь глядя? – недовольно справилась Евдокия Федоровна.

Мальчишки переглянулись и вытолкнули вперед приземистого паренька лет тринадцати с облупившимся носом.

Это был тот самый мальчишка-рыболов, который рассказывал на реке, что начальником Рубиловского пионерлагеря будет сама Клава Назарова.

– Нам бы Клашу, – неуверенно сказал мальчишка, поддергивая обтрепанные штаны.

– А может быть, Клаву Ивановну?

– Ага, Клаву Ивановну, – торопливо согласился паренек, – нам спросить оадо…

В сени вышла Клава.

– В чем дело, ребята?

– Клава Ивановна, – обрадовался вихрастый делегат, кивая на приятелей. – Мы вот все из Рубиловского лагеря. А вы у нас начальником будете. Так мы спросить хочем. Военные походы летом будут?

Клава вгляделась в мальчишку – это был Петька Свищев, сын школьной уборщицы, довольно беспокойное и неугомонное существо. – Думаю, что будут… – Так мы, Клава Ивановна, оружие захватим?

– Оружие?

– Ага… У нас тайный склад есть. Винтовки со штыками, пулемет… Пушка и а колесах. Мы сами сделали.

– Пулемет… пушка, – прыснула из-за сестриной спины Леля. – Ох, вояки! Так это вы вчера шум подняли? Всех коз на пастбище трещотками перепугали. Вот уж хозяйки ругались…

Петька отвел глаза в сторону: рассказывать о вчерашнем бесславном военном сражении совсем не входило в его планы.

– А кто у вас начальник оружейного склада? – с серьезным видом спросила Клава.

– А… а у нас нет начальника… – признался Петька. – Просто все у меня под крыльцом лежит.

– Так вот, Петя. Назначаю тебя начальником оружейного склада. Завтра в двенадцать ноль-ноль доставишь все оружие к райкому комсомола.

– Есть доставить в двенадцать ноль-ноль, – с готовностью согласился Петька, довольный тем, что история с козами забыта.

– А сейчас отбой! И по домам, спать! – приказала Клава, подталкивая гостей к выходу. – Завтра едем в лагерь.

Ребята ушли.

– Ну, вот, и начинается веселое лето, – засмеялась Леля, – захороводят они тебя, товарищ старший пионервожатый, не отдохнешь. Все лето провозишься с ними.

И Леля оказалась права: 1941 год стал тяжелым годом не только для пионеров города Острова, но и для всей страны.

Двадцать второго июня началась война. Дня через три после ее начала вече-ром Клаву разбудил Петька Свищев и сообщил, что па Остров уже сбросили несколько фугасок, подожгли железнодорожную станцию и повредили водокачку. Жители города ходят рыть окопы, а из комсомольцев создали истребительный батальон для борьбы с воздушным десантом противника.

– С каким десантом? Откуда ты все это знаешь? – удивилась Клава.

– А… я… мы… ну, наше звено словом… Мы в разведку ходили, – признался Петька. – Все видели, все слышали. Сейчас в городе только о десанте и говорят…

– А приказ о разведке был? – спросила Клава.

– Так мы же… мы, как лучше, хотели, – сконфуженно забормотал Петька и умоляюще посмотрел на вожатую. – Клава Ивановна, а давайте и мы истребительный отряд создадим. Я уже и ребят собрал… – он отдернул полог палатки, и Клава увидела с десяток пионеров.

– Вот они… Мы слово дали – ничего не бояться. Вы нам, Клава Ивановна, только оружие достаньте. Хотя бы винтовки… Одну на двоих. Как только десантников па Остров сбросят, мы с тыла и ударим…

Все это Петька выпалил залпом и покосился на приятелей: так ли, мол, он рассказал об ихнем сговоре или в чем ошибся.

Пионеры одобрительно загудели и принялись убеждать Клаву, что борьба с воздушным десантом им по плечу: они знают около города каждый кустик, каждый овражек и так ловко замаскируются, что никакой десантник их и не заметит. Только бы вожатая раздобыла им оружие.

– А почему же ограничиваетесь истребительным батальоном? – усмехнулась Клава. – Почему бы вам всем лагерем не отправиться на фронт? Чем вы не бойцы?

– Так малыши будут мешать! – не чувствуя подвоха, пожаловался Петька.

– Ах, да, я и забыла. Хорошо, мы обо всем этом подумаем. – А сейчас, ночные разведчики, спать, спать. До подъема еще далеко…

Пионеры разошлись по палаткам.