Журнал следопыт» – Уральский следопыт, 1958-03 (страница 16)

А вернее всего, виноват Виталий Шмаков. Опустив толстую губу, он поморгал сонными глазами и презрительно произнес:

– Нечего, Андрей, водиться с этим слюнявчиком, маменькиным сынком. Шурка в любой момент выдаст и продаст. Трус он вообще первостатейный. А еще – парень!… Девчонки в бригадмиле и те смелее.

– Хорошо, что ты им не попался вместе со своим Зубковым, – ответила Шура. – Тоже – орел нашелся! Не орел ты, а курица мокрая, перекати-поле. То за Зубковым бегал, как собачонка, а теперь – к бригадмилу и комсомольскому патрулю примазываешься.

Андрей возразил петушливо, словно искал повода подраться:

– И ничего не примазываемся. Осознали свои ошибки и здраво оценили смелость и трусость. Был Зубков смелым – он нам нравился. Та девчонка, что его заловила, – еще смелее. Знаешь, -какая она! Мы уже с ней познакомились. Спортсменка, а кулаки – во-о-о!

Андрей сжал все десять пальцев вместе и поднес их к носу Шуры. Ей не хотелось ссориться, она спросила покладисто, хотя и не без насмешки:

– А фамилию ее знаете?

– Это тебя не касается. Во-первых, ты вообще девчат ненавидишь. Во-вторых, вообще – смелый робкому не товарищ.

– Вообще, вообще, – передразнила Шура. – Врешь ты все. Никто ее не знает.

– Не знает? Кабы не так! Спроси у Василия Васильевича.

– Спорим?

– Спорим!

Ребята отыскали своего мастера. Тот выслушал, посмотрел на каждого по очереди, будто желая угадать, кто утверждает, а кто отрицает, и остановил пронизывающий взгляд на Шуре:

– Конечно, известно.

Андрей начал ехидно и глупо радоваться, что выспорил, стал подтрунивать над Шурой, чем окончательно разозлил ее: «Ведь не знает ничего, а что-то еще воображает!» Она подошла к Андрею вплотную, вцепилась ему в гимнастерку на груди и с ненавистью, вспыхнувшей вдруг к этому мальчику, который ей раньше очень нравился, сказала:

– Если ты не отстанешь от меня, я твое прекрасное личико все расквашу. Пусть накажут за это – я перетерплю, но зато каждый узнает, какая ты дрянь: с вывеской ходить будешь. Понял?

– Ну-ну! Не хватай!

Андрей вырвался. И они, по всей вероятности, подрались бы, да вступился Коля Капля.

– Расцепитесь! Шо вы – як пивии?

– Что такое пивии? – спросил Виталий Шмаков. Он с любопытством ждал потасовки, жалко было, что староста помешал.

– Пивень? – серьезно переспросил Капля. – Ну, курицын муж! Как по-русски?

– Это я – курицын муж? – Шура начала терять самообладание. Но тут же опомнилась и отошла в сторону, считая про себя: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть…» – по старому детдомовскому правилу, до пятидесяти четырех.

Поборов негодование, подошла к Андрею и сказала прямо в глаза:

– Павлин ты, Афанасьев, – и почему-то добавила ни к селу ни к городу: – кротовской породы. Не видишь вокруг себя ничего. А о трусости повремени говорить: поживешь и увидишь. Больше… больше… не скажу я тебе больше ни слова. Прощай…

В цехе, куда пареньковая группа Василия Васильевича ходила па практику, Шуре больше всего нравился кузнечный манипулятор. Чудесная машина! Берет в железные пальцы тяжелющий раскаленный слиток, сует под молот, поворачивает и так и этак, и очень многое зависит от того, кто работает на манипуляторе. В бригаде Тимофея Ивановича Останина этой главной машиной управляла девушка. Шура садилась рядом с нею и следила за каждым ее движением. Девушка работала на ковочном манипуляторе не так уж давно, но машину знала, знала и основное условие мастерства:

– Понимаешь, – говорила она Шуре, – очень важно научиться чувствовать, что машина – вроде бы продолжение твоих рук.

И Шура выставляла перед собою пальцы, стараясь представить, как она будет работать сама.

(Окончание следует.)

ЗАГАДОЧНЫЙ ОСТРОВ

Этим летом я гостил в деревне у своего приятеля Саши Воронова. Хорошо провели время! Саша живет на Западном Урале. Деревня его стоит на самом берегу синего Камского моря.

Теперь на Каме, недалеко от Перми, построили большую гидроэлектростанцию. Плотина Камской ГЭС подняла в реке воду на высоту 19 метров. Поэтому Кама сильно разлилась, и у Сашиной деревни ширина ее стала около сорока километров.

Однажды мы с Сашей отправились рыбачить. Взяли с собой продуктов, палатку, удочки с припасами и ружье на всякий случай.

Клевало хорошо, и мы не заметили, как приблизился вечер. От деревни мы отплыли недалеко, вверх по течению километра на четыре. Вначале хотели пристать к берегу, чтобы там переночевать, а потом передумали. Совсем недалеко мы обнаружили небольшой остров. На нем возвышалось несколько березок, рос редкий кустарник, а остальная часть острова была покрыта густой травой. Натянули палатку, разожгли костер. Поели ухи, чаю попили и легли спать.

Наступило утро. Проснулись, смотрим кругом, протираем глаза, а ничего понять не можем. Вместо густого леса, которым мы любовались, засыпая, на берегу стоит… наша деревня.

В чем же дело? Может быть, мы рыбачили у самой деревни, а лес нам вечером померещился. Или же наш остров плывет по течению?

Мы забегали по острову, а Саша даже выстрелил из ружья несколько раз в воздух. Выяснилось, что наш остров плыл по старому руслу реки со скоростью полкилометра в час. За ночь незаметно для себя мы проплыли вместе с островом около четырех километров.

Откуда все же взялся такой плавающий остров?

Позднее мы все узнали. Оказывается, наш остров не был единственным. В том году в Камском мере появилось около 40 плавающих островов. Многие колхозники выезжали на них косить траву, рыбачить.

Плавающие острова образовались при затоплении заросших пойменных озер из массы всплывшего торфа и сплавин. Длина островов до 200 метров, ширина до 50, а толщина до 2 – 2,5 метра.

Когда мы ходили и даже бегали по острову, то он не прогибался. Поэтому вначале мы и приняли его за настоящий.

Часть торфяных островов приплывала к плотине Камской ГЭС. Но здесь они были нежеланными гостями: торф засорял водосливные отверстия и мешал в работе гидроэлектростанции.

Постепенно плавающие острова исчезли. Сильные волны отрывали от них куски торфа и выбрасывали их на берег. Острова как бы растаяли.

Сейчас около Сашиной деревни можно видеть на берегу куски выброшенного торфа, которые напоминают об истории с плавающими островами.

Б. Цывьян

КАК НАЗЫВАЛИСЬ МЕСЯЦЫ

Незаметно пролетел май… На сегодняшнем листке календаря написано «июнь». Май, июнь… А задумывались ли вы над этими названиями месяцев? Откуда они?

Оказывается, названия, которые знаем мы все, принесены на древнюю Русь лишь в X веке нашей эры, после принятия христианства. И взяты они из греческого и латинского языков. А до этого на древнерусском языке месяцы назывались иначе.

Их названия наши предки-славяне связывали или с явлениями природы или с полевыми, хозяйственными работами. Так, сечень – месяц вырубки леса под пашню, лютый – месяц холодов, серпень – месяц жатвы и т. д.

Но у различных племен, живших в разных областях, одни и те же природные явления или полевые работы проходили в разное время. Поэтому один и тот же месяц мог называться по-разному, а одно и то же название могло относиться к разным месяцам. Например, брезень (брезо-зол) у восточных славян обозначал апрель, а у западных – март.

Многие древние названия месяцев сохранились до сих пор в календаре некоторых славянских народов – украинцев, белорусов, поляков, чехов.

Сейчас – июнь

Как же он назывался раньше?

В дошедших до нас памятниках письменности XI – XIII веков июнь называется по-разному: в одних червень в других – класень, изок.

Что же означают эти слова?

Одни ученые считают, что червень происходит от слова червец, обозначающего красильного червяка – кошениля, которого обычно собирали в июне и использовали для окраски тканей.

По, по мнению других ученых, слово червень связано с пчеловодством. Червой древние славяне называли личинку пчелы.

Нетрудно догадаться, откуда пошло название класень – от слова колос. Ведь именно в июне зерновые «идут в колос».

Значительно реже в старых рукописях встречается название июня – изок. Изок -

это кузнечик, который в июне особенно

деятельно заявляет о себе стрекотом.

О том, как назывались другие месяцы в древнерусском языке, мы расскажем в следующих номерах журнала.

Ребята! Напишите, не встречались ли вам в районе, где вы живете, такие названия, о которых вы прочитали в этом номере, или какие-нибудь другие.

О. Булгакова

ЧТО НАДО ИСКАТЬ?

Алексей ПОХОДОВ