Журнал «Искатель» – Искатель, 2012 № 10 (страница 16)

Гутман заглянул туда... В старинных замках это помещение красиво называлось «винный погреб». Правда, здесь не было дубовых бочек, пыльных бутылок на стеллажах, паутины на сводах. И все же это был винный погреб. И стеллажи были, но на них, как в самых дорогих супермаркетах, теснились бутылки с яркими этикетками.

Валера провел быстрый инструктаж:

— Ближайшие, те, что прямо перед носом, брать нельзя. Сразу обнаружат пропажу. Мы их вытащим, чтоб не мешали, а потом на место...

Освободив поле для маневра, Валера просунул в форточку шест с петлей, заарканил бутылку с полки у противоположной стены и начал выуживать добычу... Видно было плохо, и ловил он не что-то конкретное, а что «клюнет». На этот раз он подсек бутылку «Бордо» урожая девяносто первого года. Гутман плохо разбирался во французских винах, но понял, что такое удовольствие стоит не меньше трехсот баксов за бутылку.

Валера включил фонарик и осмотрел этикетку:

— Так, первый блин комом. Опять бурда попалась. Кислятина... Ничего, пригодится. Я ею селедочку заливаю. Вместо уксуса...

Второй раз закинул Валера удочку — вернулась удочка с крымским мускатом.

Третий раз закинул — заарканил коньяк заморский.

Хотел он в четвертый раз забросить свою снасть, но в погребе вдруг вспыхнул полный свет, заскрипела дверь, и вошел некто в черном костюме и с сумкой.

Валера отскочил от пролома и вжался в холодную серую стену коридора. Если бы не почти полный мрак, Гутман увидел бы в его глазах ужас. В пьяной голове хромого мужика уже зазвучала речь прокурора: «Ранее судимый Валерий Кошкин взломал, проник и в сговоре с собутыльником похитил... Дайте рецидивисту Кошкину за грабеж от семи до пятнадцати...»

Гутман не услышал и не увидел страданий Валерия не только из-за темноты. У него просто не было времени на психоанализ. Накинув на голову свою куртку, имевшую, кстати, почти кирпичный цвет, он собой закрыл амбразуру. Красно-коричневая куртка закрыла почти всю дыру, оставив лишь маленький просвет, в который смотрел правый глаз Гутмана.

Вошедший тип в черном пиджаке точно знал, что хотел. Он не посмотрел направо, где была полка с «Бордо» и «Мускатом». Он не посмотрел налево, где был просвет с Сашиным глазом. Он посмотрел прямо — на стойку, где полулежали десятки бутылок с шампанским. Отобрав из них пять или шесть приговоренных им к распитию, незнакомец в черном загрузил их в сумку и направился к выходу. На пороге он остановился, снял с полки бутылку «Смирновской» и стал запихивать ее во внутренний карман элегантного пиджака. У него не получалось, и его лицо на несколько секунд стало злым и азартным.

Гутман возвращался в Уваров последним вечерним автобусом. Он был весел и пьян. И для того, и для другого были свои причины. По второму пункту все понятно — успешно вернувшись с добычей, они с Валерой продолжили укреплять дружбу и уважение друг к другу.

Но и для веселья были поводы. Гутман чувствовал себя победителем и почти триумфатором. Кто еще за несколько часов в незнакомом губернском городе сделает столько? Первое — он снял дачу на берегу Волги. Второе — подружился с хорошим человеком. Третье — несмотря на мощную охрану, приблизился к заветной усадьбе и даже одним глазком заглянул внутрь. Четвертое...

На этом пункте Саша застрял. Он чувствовал, что есть и четвертое, и пятое, но не мог сформулировать... Да, увидел человека в черном, который пять дней назад в него стрелял. Ну и что?

До гостиницы Гутман решил идти пешком. И не зря. Прохладный ветерок с Волги помог привести мысли в порядок и начать мыслить логически.

Если охранник, похитивший якобы Самсонова, здесь, значит, и сам Самсонов должен быть здесь... Шишов здесь — как хозяин усадьбы. А Воловик — его правая рука и очень нужен перед выборами... А если эти трое в усадьбе, то и остальные тут. Железная логика!

В киоске Гутман купил двухлитровую бутыль холодной минеральной воды. Немного выпил, а остальное вылил на голову. Мысли окончательно упорядочились.

Да, вероятно, все пятеро находятся в усадьбе. Но нужны не они сами, а графские шифровки, две из которых уже были в руках Гутмана. Одну очень опрометчиво отдал сам Самсонов. Он думал, что вернет ее после «похищения» или, в крайнем случае, снимет с трупа. Но не тут-то было!

Вторую шифровку Гутман нашел в спальне Шишова. Нашел в последний момент, когда Гоша начал орать внизу и пришлось прыгать из окна на клумбу... Потом его связали, обыскали, поговорили, развязали — все это время графская шифровка была зажата в кулаке.

Третья бумажка... С ней сложней.

Лана сказала Гутману, что видела, как отец перед отъездом копался в папках с очень старыми документами. Ей даже показалось, что он нашел маленький листок, сунул его в кейс и на этом закончил разбор бумаг. Если это была не графская шифровка, то что? Железная логика!

Теперь дальше. Самсонов мог предупредить всех, что на горизонте появился Гутман и охотится за графскими документами, которые лучше держать при себе. Предупредил всех, кроме Шишова, — тот уехал раньше... Если все пятеро в усадьбе, то и оставшиеся три шифровки при них... Отсюда план: через Валеру, через его баню, проникнуть в подземный ход, разобрать десяток кирпичей и пробраться в винный погреб, в подвал усадьбы. Пока все просто! Дальше — сложнее: всех усыпить, изъять у них нужные бумажки, сложить вместе, расшифровать, найти клад. Дальше опять просто: поменять драгоценности на валюту и тратить деньги. На последнее вообще большого ума не надо.

Поскольку цели были ясны и задачи определены, Гутман бодро зашагал к бывшей обкомовской гостинице «Волга». Он был мокрый и довольный собой. Ветер стих, солнце зашло, и Гутман бодро двигался вперед...

Возле гостиницы Саша чуть не столкнулся с очень подозрительным мужчиной: высокий, худой и, главное, с серой, помятой физиономией. Такая бывает у бывших зеков или у тех, кто пьет весь день.

Мужчина явно не был постояльцем дорогой гостиницы. Он суетился, не решаясь войти, а потом и вовсе, обогнув здание, убежал в парк.

В этот день Гутману хватило приключений, но инстинкт, а может быть, еще бродившие в мокрой голове остатки виски, позвали его в погоню за странным мужиком.

Тот о чем-то размышлял, стоя перед пожарной лестницей.

Потом решился и начал карабкаться вверх. Вскоре он добрался до балкона третьего этажа, толкнул плечом старую дверь на хлипких запорах и оказался в пустом холле с коврами и диванами... Гутман последовал за ним.

Возле одной из дверей незнакомец постоял, потом осторожно подергал ручку и негромко постучал в дверь. Чуть сутулый, он был похож на крысу, которая лапкой скребет по деревяшке.

Вероятно, за дверью ответили, и подозрительный тип наклонился к замочной скважине и что-то зашептал. Поскольку в этот момент он повернулся к Саше спиной, а взгляд устремил в дверь, удалось приблизиться к нему и спрятаться в проем соседнего номера.

Гутман не видел, что произошло, но когда дверь открылась, раздался короткий женский крик, переходящий в визг. То, что это был голос Ланы, сомнений не возникло.

Саша подскочил к незнакомцу и коротким ударом в шею его отключил.

Перешагнув через тело, Гутман вошел в спальню к молодым людям.

Лана, натягивая одеяло, сидела на кровати и всем своим видом показывала, что она не совсем одета.

Егор стоял неподвижно. На его лице не было ни страха, ни злости. Только разочарование: зачем эти люди пришли сюда и отвлекли от Ланы...

Гутману и так все было понятно, но он не удержался от ехидного вопроса:

— Что это вы здесь делаете?

Ответил Егор:

— Живем мы тут... Одноместных номеров не было, вот и пришлось... А у нас сегодня свадьба.

— Наконец-то! Поздравляю, но праздновать будем завтра. Сегодня я устал... Значит, свадьба? А это ваш гость? Вы свидетеля на свадьбу приглашали? Кто это?

Гоша пожал плечами и вопросительно посмотрел на Лану. Она поняла, что отвечать придется ей.

— Первым делом — отвернитесь. Я оденусь. В таком виде я ничего не могу обсуждать.

Они покорно отвернулись. Гоша в последний момент даже наклонился и развернул лежащего на ковре незнакомца: «Команда отвернуться была всем!»

Лана быстро натягивала на себя то, что так красиво разбрасывала всего три минуты назад. При этом она пыталась что-то объяснить:

— Я этого гражданина не знаю. Но я его засекла возле архива, когда выходила с документами. Я иду, а он за мной... Побегала по проходным дворам, думала, что оторвалась, а он вот... Вы его не убили, Саша?

— Не думаю... Что он говорил вам через дверь?

— Говорил, что друг. Говорил, что хочет что-то про Шишова рассказать. Еще он боялся, как бы его с нами не увидели.

— Это точно. Он по пожарной лестнице к вам залез.

— Я готова... Так вы точно его не убили?

Гутман втащил незнакомца в комнату, посадил в кресло, пощупал пульс.

— Живой... У вас есть нашатырь или водка, в конце концов?

Гоша оживился:

— Есть виски!

Гутман поморщился:

— Неси.

С огромным отвращением он влил в рот немного шотландской жидкости и прыснул ее в лицо незнакомца. Тот открыл мутные глаза и вяло спросил:

— Где я?

— На допросе у следователя. Ребята, где Олег?

Гоша понимал, что его ответ прозвучит неубедительно, но и отмолчаться нельзя:

— Олег пришел час назад. Сказал, что устал и пойдет спать... Велел звонить, если Лана не появится до десяти. А если появится, то его не беспокоить.