Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 11 (страница 28)

Когда Роман заговорил с ребятами о хуторе и о загадочной гибели детей из Гобаевского детского дома, ребята рассказали ему о том, что знали от своих бабушек и дедушек. Эта информация ничего нового Роману не дала. Ребята почти слово в слово передали историю, которую ему поведал Павел Григорьевич. Тогда Роман обратился к ребятам с просьбой:

— Если узнаете что-то новое или обнаружите у своих бабушек какие-либо документы, фотографии или письма, относящиеся к истории Гобаевского детского дома, немедленно сообщите мне.

— А вы возьмете нас на ночную рыбалку на Святое озеро? — спросил рыжий подросток Юрка Прудников.

— Даю слово пограничника, — серьезно сказал Роман.

В то время пока ребята тормошили своих бабушек и дедушек, пытаясь выудить у них подробности о событиях военного времени на Гобаевеком хуторе, Роман копался в домашней библиотеке, оставленной Ларискиным дедом Тарасом Крупениным, тщательно изучал его архив из газет и писем. В одной из книг ему на глаза попалась небольшая записка. На пожелтевшем листке школьной тетради корявым почерком было выведено всего несколько слов: «Надо поговорить. Приезжай на к. С.».

Роман показал записку теще, Марии Тарасовне, но она ничего не смогла прояснить. Когда отец умер, она была еще ребенком и смутно помнила о последних годах его жизни. Отец очень тосковал по пропавшей жене и редко появлялся трезвым в доме Машиной бабушки, которая ее воспитывала. Приносил подарки дочери и надолго пропадал. Спустя несколько лет после смерти отца, просматривая его бумаги, Мария наткнулась на эту записку, но не придала ей особого значения. Дочь просто упорядочила все бумаги и документы, что остались от отца, и свято хранила его архив. Ей было дорого все: книги, фотографии, фронтовые письма отца. Роман перекопал архив несколько раз, но больше ничего, что привело бы к разгадке той давней истории на хуторе, ему обнаружить не удалось.

Записка, найденная в архиве Крупенина, не давала покоя Роману. Что означает это приглашение? Кто его передал? Кто такой С.? О чем он хотел поговорить с Тарасом? Какой это был год, какое время? Мария родилась в 1937 году. Ей не было и восьми лет, когда погиб отец. Он вернулся домой весной 1945-го, а это случилось осенью. Стало быть, примерно в это время кто-то приглашал Крупенина на встречу. Куда? «Приходи на к. С.». Предположим, что на кордон. Приглашал Савелий. Но ведь кордон сожгли немцы в 1943 году, Савелий погиб. Черт знает что такое — записка с того света. Все запутано до предела. Клубок какой-то. И неизвестно, где конец нити. Но где-то же он есть? Наверняка есть.

Славик Костюк прибежал домой возбужденный и сказал отцу:

— Пап, там, на крыльце, тебя Юрка Прудников дожидается. Он притащил старую фотографию — хочет, чтобы ты ее посмотрел.

Роман вышел к мальчишке, и тот протянул ему небольшую, изрядно пожелтевшую фотографию. Роман понял сразу, что на довоенном снимке изображен Гобаевский хутор. Двухэтажный господский дом, по обе стороны — вековые деревья, а на высоком, с колоннами, крыльце миловидная чернявая девушка в окружении детворы, словно курица с цыплятами. На заднем плане, на углу дома, привалившись плечом к стене, стоит, наклонив голову, высокий русоволосый парень. Черты его лица плохо различимы.

— Это я в бабушкином сундуке нашел — была приклеена на внутренней стороне крышки, — с гордостью сказал Юрка, видя, что Роман заинтересовался фотографией.

— Как зовут твою бабушку? — спросил Роман.

— Баба Аня. Анна Наумовна.

— Сколько ей лет?

— Семьдесят пять уже, — четко ответил Юрка.

— Я хочу с ней встретиться, — сказал Роман. — Пойдем прямо сейчас.

Анна Наумовна, еще крепкая моложавая старушка, рассказала Роману, что на фотографии ее подруга Ульяна. В то время она была уже заведующей детским домом. Уля была красивой, видной девушкой и замечательной подругой. Тому, что говорят о ней в поселке, баба Аня никогда не верила. Честная и смелая, Уля создала комсомольское подполье, в которое входила и молодая Аня, чудом оставшаяся в живых. «Ульяна не могла выдать своих подруг, ни под какими пытками, и уж тем более предать детей. Ведь она их так любила...»

— А что это за парень спрятался за углом? — поинтересовался Роман.

— Это Савелий. Он был влюблен в Ульяну. Высокий крепкий русоволосый парень был видным женихом и очень настырным, но каким-то диковатым. Ульяна попервости сторонилась его, видно, боялась. Любовь, как известно, выпросить нельзя, но вот выстрадать, наверное, можно. Савелий упорно ухаживал за Ульяной, сулил ей, что, как только поженятся, он увезет ее из этих мест и они заживут богато, потому что родители оставили ему солидное наследство. Вот это и смущало Ульяну...

— А где жил Савелий? — осторожно спросил Роман.

— Где-то за Вяхоревкой, на лесном кордоне, километрах в десяти от Гобаевского хутора. Зимой приезжал на хутор на лыжах, летом на велосипеде. Ульяна продолжала встречаться с ним, и, возможно, он добился бы своего, покорил бы ее сердце, не появись в поселке Тарас Крупенин. Он приехал учительствовать в Великую Топаль. И тогда Ульяна заявила Савелию, что не выйдет за него, так как любит другого. Савелий отстал, но было видно, что затаил на нее кровную обиду.

— А где был Савелий во время войны? — задал новый вопрос Роман.

— В поселке утверждали, что он остался на кордоне. Партизаны хотели установить с ним связь, но им это не удалось — партизанские разведчики, пытавшиеся проникнуть на кордон, наткнулись на немецкую засаду и погибли в неравном бою. Я часто думаю, почему Ульяна отправилась с детьми на кордон, и прихожу к выводу, что у нее просто не было другого выхода. Куда она могла деть детей ночью? Она рассчитывала на помощь Савелия. Но как там оказались немцы, неужели нашли по следу?

— Анна Наумовна, у вас нет фотографии Савелия? — спросил Роман.

— Нет. Его фотографии не было и у Ульяны...

Роман Костюк, в тот же день, поговорил с женой и ее родителями и принял решение отправиться в областной центр с тем, чтобы встретиться с сотрудниками областного КГБ. Он был уверен, что ему, офицеру, проходившему службу в пограничных войсках КГБ, пойдут навстречу и окажут необходимую помощь в распутывании этой загадочной истории военного времени на Гобаевском хуторе.

В один из погожих осенних дней Роман выехал рейсовым автобусом в Брянск. В областном управлении КГБ его приняли с пониманием. Сотрудник отдела, майор Ковальчук, рассказал ему, что в общих чертах знаком с историей гибели Гобаевского хутора и детского дома. «Но в этой истории нам действительно многое непонятно, масса белых пятен, — сказал майор, — Что же касается лиц, находившихся на службе у немцев во время оккупации, то, по нашим сведениям, в этом районе у немцев был свой осведомитель. Он выдал немцам нескольких партизанских связных; с его помощью немцы разгромили комсомольское подполье в Верхней Топали. Не удивлюсь, если он приложил руку к гибели и Ульяны Крупениной, и детей из Гобаевского детского дома. Выйти на его след после войны не удалось. Он либо бежал, либо тщательно замаскировался, изменив облик, сменив имя и фамилию. В немецких архивах, попавших к нам в руки, кроме одного из его донесений, за которое он получил несколько дойчмарок и паек, ничего найти не удалось. Под донесением стояла подпись: «Сова». Похоже, это была агентурная кличка предателя», — заключил Ковальчук.

Внимательно выслушав майора, Роман показал ему записку, которую обнаружил в домашнем архиве Куприяновых. Ковальчук тотчас отнес ее вместе с делом Совы в отдел почерковедческой экспертизы и вскоре получил заключение, из которого явствовало, что записка и донесение принадлежат перу одного и того же автора.

— Выходит, что именно предатель по кличке «Сова» приглашал Тараса Крупенина на встречу, — сказал, размышляя вслух, Роман.

— Да, именно так. Но как Тарасу Крупенину удалось выйти на предателя? Вот вопрос, — покачал головой Ковальчук. — Из этого следует очень важный вывод: предатель по кличке «Сова» остался в живых и затаился где-то неподалеку от ваших мест. — Оперативник внимательно посмотрел на Романа. — Так что будь осторожен и держи нас в курсе...

Роман поблагодарил майора Ковальчука за полученную информацию и выехал в Верхнюю Топаль. В дороге он задумался о том, успешной ли была поездка? Продвинула ли она его к раскрытию этой загадочной истории на Гобаевском хуторе? И пришел к выводу, что поездка была вполне успешной. Он лишний раз убедился, что двигается в правильном направлении. Более того, анализируя полученные сведения и сопоставляя их с ранее добытыми, Роман ловил себя на мысли, что Савелий и предатель Сова — одно и то же лицо. Откуда такая агентурная кличка? Должно быть, она выбрана Савелием не случайно: во-первых, напоминает его имя. А во-вторых, сова — хищная ночная птица с большой головой и крючковатым носом, живущая в лесу. Савелий жил в лесу. Где? На кордоне. Кордон сгорел. Куда девался Савелий? Где его искать? Надо ехать на хутор, затем на старый кордон...

Что надеялся обнаружить Костюк на старых пожарищах и развалинах, он и сам не знал. Просто интуиция подсказывала опытному пограничнику, что необходимо пройти по следам Савелия — Совы.

Бабье лето мчалось, как скорый поезд по степи. Пропадали куда-то погожие дни с золотом листьев, серебром паутины, алыми гроздьями рябины, прощальным криком журавлей, восковыми яблоками в саду, терпкими запахами полыни, медуницы и грибов. Приближалось осеннее ненастье.