Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 05 (страница 15)

Сел в машину и поехал, несмотря на явное неудовольствие моего птицеголового провожатого. Интересно, а что он ожидал? Что я останусь и буду развлекать его анекдотами? Ну, это уж слишком. Размечтался!

Однако вскоре я понял, что зря успокоился, избавившись от верного служаки Кудлаева. Следом за моей «девяткой» пристроилась синяя «Вольво» и явно не спешила отставать. Пистолет свой я оставил дома, вместе с патронами — ехал-то, чтобы поговорить с людьми. А теперь кто-то незнакомый хочет поговорить со мной. И у него, наверное, есть пистолет, а у меня — нет. Несправедливо это. Я свернул за дом, объехал его, «Вольво» не отставала. Я оказался на Сеславинской, потом на Большой Филевской, снова повернул на Минскую — «Вольво» шла тем же маршрутом. Не приближалась и не удалялась. Я достал телефон, позвонил Сырнику.

— Олег, у меня на хвосте сидит иномарка. Явная «на-ружка», давай немедленно ко мне. Вдвоем разберемся с наглецами.

— Это запросто! — воодушевленно сказал Сырник. «Разбираться с наглецами» было его любимым занятием. — Ты где щас?

— Сейчас на Минской. Далее маршрут будет такой — улица Василисы Кожиной, 2-я Филевская, потом Кастанаевская. На пересечении Рублевки и Кастанаевской жди меня. Потом решим, что делать.

— Понял, двигаюсь в сторону Рублевки, — сказал Сырник.

Было у меня желание остановиться, подойти к «Вольво», которая тоже остановится, и спросить: что вам надо, ребятки? Но после этого я мог исчезнуть в синей иномарке или просто получить пулю в лоб. Потому что некоторые ребятки не склонны к нормальному человеческому общению. У них имеется приказ...

Ну а раз так, зачем облегчать его выполнение? Пусть постараются выполнить его. Я спокойно следовал тем маршрутом, который указал Сырнику, не теряя из виду синюю «Вольво». Хорошая машина, может запросто догнать меня и даже перегнать, но не хочет. На Кастанаевской я больше смотрел вперед и, когда увидел «копейку» Сырника, тут же связался с ним по телефону, велел пристроиться за синей «Вольво». А ее в зеркале заднего вида уже не было. Исчезла.

И как вовремя! Не сказали «ребятки», чего хотели. Жаль, но что поделаешь!

Я прижал машину к обочине чуть впереди Сырника, вышел, подошел к нему.

— Ну и где твоя «Вольво»? — спросил он.

— Одно из двух: либо они слушали наши разговоры, либо знают номер твоей машины, — сказал я. — В любом случае получается, серьезные люди ехали за мной.

— Козлы! — сказал Сырник. — Ладно, поехали, провожу тебя до дома. Кстати, Хачонкин так и не объявился, да я и не ждал его, дурацкое задание.

Может быть, и так. Мы без проблем доехали до моего дома и без проблем вошли в квартиру. По дороге я остановился у супермаркета, купил продуктов для себя и Борьки. Ну и для Сырника, конечно, он частенько засиживался у меня.

Проголодались оба, и я, памятуя о вчерашнем визите к родителям, пошел на кухню готовить свиные отбивные. Вчера они были превосходны, захотелось опять попробовать. А Сырник отправился общаться с Борькой. Я догадывался, что он расскажет малышу, какой дурак его хозяин, заставил доблестного Сырника сидеть у дома, где снимал квартиру Хачонкин, и ждать, когда тот появится, а тот и не думал появляться! Ладно, пусть говорит, Борька все равно меня любит.

Отбивные — значит, куски мяса следовало отбить. Специального молотка у меня не было. Пришлось стучать «туркой» из нержавейки. Если очень постараться, куски мяса станут тоньше и шире. Так оно и вышло. Потом я посолил их, поперчил, обмазал сырым яйцом и бросил на раскаленную сковородку. Если я правильно помнил, надо было обжарить с двух сторон до образования корочки, а потом уменьшить огонь.

Когда я уменьшил нагрев «блина» электроплиты до минимума, зазвонил телефон.

— Да, слушаю, — сказал я.

— Андрей, перестань доставать вдову Бородулина, — холодно сказал Габрилян.

— С чего ты взял, что я достаю ее?

— Она мне звонила, жаловалась на твое хамское поведение.

— Насчет поведения — есть свидетели. Да и вообще, я встречался с ней не по делу. Просто, ты понимаешь, она богатая, одинокая, а я холостой, ну почему бы нам...

— Кончай туфту гнать!

— И это следователь прокуратуры...

— Я тебе ясно все сказал. Больше к ней не подходи, а то и она исчезнет. Что нового есть по делу?

Так я тебе и сказал!

— Куда она денется? А что у тебя?

— Странное было убийство этой девушки... Экспертиза выявила на одежде убитой... Да неважно. Что у тебя?

Впрочем, кое-что можно и сказать, пусть работает.

— Насчет приставания к мадам Бородулиной. Я вчера говорил с девушкой из бригады Ковальчука, Олесей Митькиной. Поговори и ты, возьми официальные показания о связи Бородулиной с бригадиром. Я имею в виду интимную связь. Может, после этого поймешь, что к вдове можно и нужно немного поприставать.

— С бригадиром? Олеся Митькина?!

— Не Олеся, а вдова.

Карен сердито засопел в трубку и вдруг заорал так, что я чуть было ни подпрыгнул. Орал преимущественно матом и, как ни странно, по-русски. Из этого следовало, что я сделал что-то не так, как ему хотелось. Пришлось терпеливо слушать следователя, интересно же понять, что я сделал не так, как надо. Когда он сделал паузу, чтобы набрать в легкие воздух, я быстро спросил:

— А что случилось, Карен?

— Идиот! — простонал он. — Олеся Митькина и Ковальчук сегодня утром не пришли на работу, исчезли! Ну, Корнилов, если будет еще один труп, я тебе этого никогда не прощу.

— Как это — исчезли? — изумился я.

— А так! Не смей даже приближаться к этому делу, понял?!

Я понял. Но сказать об этом не успел — разозленный Карен бросил трубку. Ну и ладно, не будем приближаться. Отбивные жарятся, к ним нужно порезать помидоры и огурцы — и за ужин! Можно и не ждать, когда мясо прожарится, некоторые аристократы любят с кровью, а мы чем хуже?

— Олег! — крикнул я, нарезая овощи. — Борьку в клетку, сам на кухню! Есть важные новости.

Но Сырник явился с Борькой на плече.

— Знаешь, Корнилов, — серьезно сказал он, — Борька умнее и благороднее людей.

— Ты имеешь в виду себя?

— И себя тоже. Он лучше нас. Представляешь, выслушал меня внимательно, а потом принес мне фантик от жвачки, положил на колени. Подарок, чтобы я не огорчался. Фантик! Принес и положил мне на колени! Подарил.

— Из-под дивана вытащил, да? Ах ты, хулиган маленький, значит, все-таки прячешь от меня под диваном всякий мусор?

— Это не мусор, Корнилов! Это его ценности, понял? А он принес и мне отдал. Если б у него был миллион долларов, он бы сто тысяч отдал. Но мне не нужны деньги, я и так все правильно понимаю. Этот фантик дороже ста тысяч. Я его буду хранить, потому что друг подарил другу. От чистого сердца.

Я внимательно посмотрел на малыша, он потянулся ко мне, намереваясь перебраться на мое плечо. Наверное, Сырник был прав, я и сам много раз убеждался, что серый малыш понимает меня, чувствует мое настроение и пытается помочь. Не все люди способны на такое. Я велел Сырнику садиться за стол, наполнил тарелки, положил ножи и вилки, достал из холодильника бутылку водки. Рабочий день закончен, можно и расслабиться. Тем более вечером Лена придет.

Сырник спокойно выслушал мой рассказ о разговоре с Габриляном.

— Вот и отлично. Ковальчук — шишка поважнее, чем девчонка, которую замочили. Так что мы ничем не поможем Владимиру Васильевичу. А злить Габриляна не следует. Ну вот и давай вмажем за то, что забудем про это дело.

Как ни странно, мясо получилось вполне приличным. Не такое, как было вчера у родителей, но есть можно. А под рюмку водки — совсем хорошо. Борька все же сполз с плеча Сырника, перебрался ко мне на колени. Я остудил кусочек мяса, угостил малыша. Ему тоже понравилось.

Боитесь крыс? А вы представьте, как на коленях сидит пушистый черноглазый малыш и, держа в розовых лапках кусочек мяса, старательно грызет его. Страшно?

Мы выпили по рюмке водки, навалились на отбивные.

— Ты, Корнилов, прямо кулинаром стал! — одобрительно пробасил Сырник. — Жестковато, но хорошо. Мясо, чувствуется, настоящее! Моя Людка все тушит до полного разложения, ни вкуса потом, ни запаха.

Звонок в дверь прервал его монолог. Мы переглянулись.

— Наверное, Лена, — предположил я, посадил Борьку на кухонный диванчик и пошел открывать.

Вообще-то Лена должна была прийти часа через два, поэтому я не слишком удивился, обнаружив за дверью худенькую блондинку в кожаной куртке, черных джинсах, заправленных в сапоги, и синей вязаной шапочке.

— Извините, Андрей Владимирович, мне Олеся дала ваш адрес, сказала, шо ежели чего... Вот я и пришла.

А я только что решил забыть о работе, поесть как следует, выпить, встретить Ленку, снова выпить и... Не получается.

— Проходи, Анжелика, — сказал я. — Давай смелее, на кухню, там все и расскажешь.

Девушка не стала раздеваться, прошла на кухню в куртке и сапогах.

— О-о-о! — протянул Сырник. — Ты вовремя пришла, Анжелика! Садись угощайся! Да ты не стесняйся.

А кто-то предлагал тост за то, чтобы забыть это дело и никогда не вспоминать о нем! Девушка стояла у стола, испуганно хлопая ресницами. Я чуть ли не силой усадил ее на диванчик.

— Ой, крыса! — закричала она, увидев Борьку, и вскочила как ошпаренная.

— Не бойся, это наш друг, — сказал я. — Олег, отнеси Борьку домой.

Пока Сырник относил малыша, я избавил девушку от верхней одежды и шапочки, заставил выпить рюмку водки, переложил на чистую тарелку кусок отбивной и часть салата. Вернувшийся Сырник сделал то же.