Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 01 (страница 14)
— Я «сниму» ее, чайник!
И он схватил опера за ворот куртки. Габаритных противников капитан не боялся: на большом теле легче попасть в болевые точки. Освободив ворот, Палладьев эту точку определил и ткнул в нее пальцами, которыми гнул железо. Парень ойкнул, присел и, не распрямившись, ушел в кафе на корточках, задом. Может быть, за подмогой.
Капитан огляделся: Зеленой Сущности рядом не было. Лишь в лесу захрустели ветки…
Палладьев ринулся вслед. Сперва сквозь кусты, потом меж деревьев… Перелез через поваленное дерево. Перепрыгнул через пень… И все время слушал, не отпуская звука ломкого валежника…
Она была недалеко: то почти рядом, то удаляясь. Позвать бы ее, но он не знал ее имени. Вроде бы, Лена. «Остановись, Зеленая Сущность?»
Но она начала удаляться. Неужели девица бегает скорее его? По звуку шагов он догадался: она бежит по дорожке. Капитан взял правее и выскочил на жесткую, хорошо утоптанную тропку. И припустил, насколько позволяла темнота.
По простору сбоку и по запаху багульника капитан догадался, что дорожка огибает болото. Он бежал, исходя из простого соображения, что дорожка куда-нибудь приведет.
Он взлетел на пригорок и остановился, не понимая, куда попал. Внизу, под бугром, бессмысленно громоздились гигантские черные кубики. И не сразу пришла догадка, что это брошенные избы.
Деревня Низы.
Капитан спустился на улицу, заросшую лопухами и темную, словно запорошенную сажей. Он подошел к крайней избе: казалось, она не на фундаменте стоит, а пала на колени.
Палладьев дернул рыхлую дверь. Замогильно скрипнув, она распахнулась. Капитан вошел неуверенно, боясь обвала кровли…
Стекла двух окошек выглядели оловянными: казалось, что они вместо света напустили в избу темноты. Капитан разглядел очертания печки и чего-то широкого, смахивающего не то на разложенный диван, не то на низкие деревенские полати.
— Иди ко мне, — услышал он ее низкий голос.
Ощупывая пол ногой, он подошел.
— Ложись рядом, — велел голос.
Приказу капитан не удивился. Он же снял ее в секс-холле. Конечно, ложись. Он сперва присел на край лежака и пошарил рукой. Фонарик бы… Видимо, его пальцы коснулись ее щеки; он чуть было не отдернул руку, потому что щека оказалась холодной и крепкой, словно лежала в холодильнике.
— Ложись, не бойся, — усмехнулся ее голос.
Оперативник себя упрекнул: неужели он боится? Конечно, ложись… Зачем пришел?
Он не лег, а прилег, вспомнив про спички в кармане. Неудобное положение… Все-таки одну чиркнул. И отпрянул, чуть не свалившись на пол…
Обвислая кожа, белые волосинки на голом черепе, желтое лицо, приоткрытый беззубый рот… И вместо глаз пустые глазницы, упертые в капитана чернотой…
16
Капитан прыгнул в темноту, в сторону двери. Под ногами ломко хрустнула половица. Оступившись, ударился лбом о косяк и выскочил в ночь. Рослые лопухи хлестали по коленям. Какие-то стебли цеплялись зло, как мелкие собачонки…
На взгорке Палладьев остановился. Куда он бежит? Неужели струсил? Усмехнулся он надменно: струсил, потому что не понял увиденного. Естественная реакция человека. Он и сейчас не мог взять в толк, что же с ним произошло. Во всех случаях заячье бегство опера не красит. Да и не бывало с ним подобного даже при смертельной опасности. И капитан решил вернуться. Огладив кобуру пистолета, он сошел вниз и двинулся к избам. Ходил от одной к другой, от глухих дверей к забитым окнам. Бродил, пока не понял, что нужную избу в темноте не отыскать. Лучше утром.
Но до утра надо еще дожить. Ночь прошла, как говорится, не совсем штатно. Мешали какие-то ползучие мысли, в юриспруденции именуемые версиями. Мучил один главный вопрос: докладывать ли майору? Если докладывать, то как и что? Майор непременно спросит о свидании с Зеленой Сущностью. Разумеется, даст совет, но сперва обматерит — найдет за что. Капитану хотелось поговорить с Рябининым, который вообще не матерится и не всегда понятен, но сейчас не хватало именно его мыслей. Решение этих тактических вопросов капитан отложил на завтра — после визита в деревню Низы.
Утром он позвонил участковому Кумакину:
— Лейтенант, свободен?
— Относительно.
— Тогда жду тебя у кафе, у «Секс-холла». Прошвырнемся в деревню Низы.
— Не моя земля, товарищ капитан.
— Знаю, но в порядке помощи уголовному розыску.
— Буду.
Из-за этого лейтенанта настроение у Палладьева совсем упало. Зачем его брать? Неужели все-таки подсознательно струсил? Но успокоился, когда пришел ответ — оттуда, из подсознания: он хотел, чтобы виденное им увидел кто-то еще. Свидетель. Ведь ему могло и показаться, ему могло и почудиться. В темноте-то заброшенной деревни…
Прямая тропинка до Низов «жигуленку» не годилась. Пришлось огибать лес по проселочной дороге. Участковый сидел молча и сурово, преисполненный ожиданием работы.
— Операция какого характера, товарищ капитан?
— Хрен ее знает, — честно признался Палладьев. — Лучше расскажи, как у тебя дела?
— Взысканку шьют.
— За что?
— В морду дал, а оно заверещало на всю улицу.
— Ударил женщину?
— Нет.
— Но человека?
— Не человека, а педераста.
— По какому же поводу ударил?
— Без повода, противный шибко. Ведь Содом и Гоморра погибли из-за педиков?
— Из-за них, — подтвердил капитан…
Если ночью деревня Низы выглядела как в фантастическом фильме, то днем смотрелась как после землетрясения. Нужную избу Палладьев увидел скоро. Участковый напрягся и шагнул в дом следом за капитаном.
Та изба, та самая… Печка, гниловатый пол, стекла окон свинцового блеска… Низкие полати, накрытые одеялами… Где вчера лежал Палладьев и хотел обнять труп.
— А здесь живут, — сообщил участковый, показывая на столик в углу.
Капитан подошел. Термос, кастрюлька, хлеб, сушки, соль в баночке…
— Гляньте на запасы, — предложил участковый.
Килограмма три сахара, полмешка картошки, порожние консервные банки из-под свиной тушенки… Две пачки чаю…
— Товарищ капитан, кто здесь живет?
— Ведьма.
— В смысле?..
— Точнее, труп ведьмы.
— Где же она?
— Ушла.
— Как ушла? То есть куда?
— За продуктами.
Капитан оглядел черные стены, будто сложенные из бревен, извлеченных при археологических раскопках.
— Лейтенант, один сядешь здесь в ночную засаду?
— Если прикажут.
— А ночью ведьма явится в свой дом…
— У меня оружие.
— Какое.