Журнал «Искатель» – Искатель, 2008 № 01 (страница 12)

— Да, но к нему какая-то длинная подходила.

— И что?

— Рядом села, а потом ушла.

— Какая она, прическа, во что одета?..

— Далеко, я не разглядела. В купальнике.

— Зеленого цвета? — предположил Рябинин.

— Ага.

Как следователь ни старался, но другой информации у нее не добыл. И сколько опер ни тормошил загоравших, других свидетелей не нашел. Уже в машине капитан спросил:

— Сергей Георгиевич, как вы догадались о цвете купальника?

— Игорь, неужели Зеленая Сущность наденет красный или синий купальник?

13

Допрашивать потерпевшего врач пока запретил. Рябинин осел в своем кабинете, где работы всегда хватало. Следователь не любил пользоваться компьютером: сложный и загадочный прибор, который мог в тексте исправлять грамматическую ошибку. Уж слишком умный. Говоря проще, компьютер мешал думать. Протоколы допроса Рябинин шлепал на нем, но документы сложные писал от руки и отдавал печатать секретарю Раечке, которая млела от кровавых сериалов и бумаги следователя печатала с нервной радостью. Правда, донимала вопросами.

Он дал ей рукопись обвинительного заключения по сто тридцать первой статье — изнасилование. Прилично ли семнадцатилетней девице читать подобные гадости? Впрочем, телеэкран на пятьдесят процентов заполнен этой гадостью.

У Раечки был недостаток: плохо разбирала почерка. Уже через двадцать минут она позвонила из канцелярии:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что на подозреваемом был надет балдон… Что за одежда?

— Рая, это описка: не балдон, а бадлон.

Следователь задумался: чем меряется течение времени? Ростом городов, новыми морщинами, опавшей листвой… Рябинин замечал ход времени по языку: возникали новые термины, слова и сленговые обороты. Этот бадлон-балдон он даже не видел.

Допросы на сегодня не запланированы, поэтому Рябинин достал из сейфа том прекращенного милицией дела, чтобы почитать в тишине. Но тишины не выносил телефон. Рая спросила удивленно:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что потерпевшая вышла замуж за милиционера, который подарил ей «Мерседес». Откуда у него такие деньги? Или вы намекаете на взятки в РОВД?

— Потерпевшая вышла замуж не за милиционера, а за миллионера.

Рябинин начал листать прекращенное дело. Статья 127 Уголовного кодекса: незаконное лишение свободы. Девушка пришла в гости к бой-френду, как теперь говорят, на романтическое свидание. Но после свидания романтизму прибыло: он почти год девицу не отпускал. Какое же лишение свободы, если выводил ее в парк, в магазин и даже в кино — могла бы позвать на помощь?

Зазвонил телефон, словно забеспокоился, что его забудут.

— Сергей Георгиевич, глиста в перьях… Я правильно вычитала?

— Да, это ругательство. А что тебя смущает?

— Как-то грубо…

— Сделай мягче: глиста без перьев.

Рябинин удивился тому, что хорошее качество девушки мешало ей работать. Любознательность как тормоз. Или у него слишком непонятный почерк? Следователь глянул на мудрый компьютер, на котором придется-таки работать. И следователь поймал себя на легкой придурковатости: он сидит и ждет Раисиного звонка. Тот последовал:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что насильник самец… Понятно, что не «голубой».

— Рая, не самец, а сиамец.

— Это кто же? Порода обезьян?

— Национальность, житель Таиланда.

— Не знала, что в Таиланде живут самцы.

Рябинин трубку почти швырнул. Том уголовного дела надо было взять домой и поработать ночью, когда тихо и думается легко. Он считал, что после швырка трубки секретарь обидится. Но звонок прозвучал как ни в чем не бывало. Рябинин спросил вздорным тоном:

— А теперь что?

Женский голос удивился:

— Мне нужен Рябинин.

— Я и есть он, — вернул следователь свой нормальный голос.

— Извините, не узнала. Это врач из больницы, где лежит потерпевший с пляжа…

— Что случилось?

— Бородка пропала.

— В каком смысле?

— Отклеилась.

— Еду.

— Допрашивать его нельзя. Горло опухло, хрипы… Повремените пару дней.

Запреты врачей приходилось исполнять. Тем более что речь шла не о разговоре типа «да-нет», а о сложном допросе. Но Рябинин подключил уголовный розыск. Капитан Палладьев провел в больнице половину дня: изучил медицинские документы на больного, опросил врачей и сестер, побеседовал с однопалатниками этого придушенного и забрал его бородку.

14

Оперативники следили за руками следователя с недоуменным интересом. Кипятильник, чашки, банка с чаем, сахар… Майор Леденцов удивился вслух:

— А кофе?

— Читай интервью с президентом страны, который рекомендует пить зеленый чай.

— Сергей Георгиевич, не знал, что вы такой законопослушный, — поддержал своего начальника капитан Палладьев.

— Мне кофе не напастись, — объяснил Рябинин.

— Не знал, что ты такой жадный, — продолжил упрек майор.

— Ребята, вы пьете кофе, как пиво, литрами, по три чашки. За один присест уходит полбанки. А чай полезнее.

— Допустим, полезнее пиво, — не согласился майор.

Рябинин был готов напоить и пивом, лишь бы опера не сказанули свои банальные слова: «Сергей Георгиевич, происшествие». Их визит наверняка попутный, но следователь ошибался: и слова припасены, и визит целевой. Правда, не совсем банальный. Майор сказал несколько раздумчиво:

— Хотим с курсантами прочесать лесок за кафе.

— А зачем? — Рябинин и сам удивился своему вопросу, и оперов поставил в тупик.

— Сергей, убийца пасется рядом…

— Какой убийца?

— Зеленая Сущность.

— Разве она кого-нибудь убила? — Рябинин продолжал гнать оперов в тупик.

— Покушалась, — уже раздраженно уточнил майор.

Он не любил этих прокуратурских штучек: убила или хотела убить… Разница для жертвы, а не для юриста — умысел направлен на лишение жизни.

— Борис, а почему ты убежден, что Зеленая Сущность хотела убить?

— Сергей, не смеши.