Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 03 (страница 11)

— Наоборот, сейчас я ее закрою. Если вы передумаете и решите ответить на мой вопрос, у вас есть номер нашего телефона.

Крамер иногда кое-что соображает. Зная, что вдвоем мы с Вулфом весим четыреста пятьдесят фунтов, он не стал совать в дверной проем башмак. Зная, что мы видим его сквозь зеркальное стекло, он не стал потрясать кулаком и корчить страшные рожи. Он просто повернулся и ушел.

Мы с Вулфом тоже повернулись. Горан больше не подглядывал за нами, а просто вышел в прихожую. Заметив наше приближение, он развернулся и юркнул в кабинет. Когда мы входили туда, он объявил:

— Это был инспектор Крамер. Вулф захлопнул дверь перед его носом. Инспектор ушел.

— Черта с два вы захлопнете дверь перед носом полицейского инспектора, — полнозвучно проговорила Фрэнсес Кокс.

— Так или иначе, Вулф это сделал, — ответил Горан и снова опустился в кресло. Мы с Вулфом заняли наши места, и Вулф вперил взор в Горана.

— Продолжим. Итак, Петер Вассос чистил вам ботинки?

Глаза Горана забегали, и он метнул взгляд на Мерсера, но президент хмуро смотрел на угол стола Вулфа и не пожелал встретиться взглядом со своим подчиненным. Тогда Горан снова воззрился на Вулфа.

— Нет, не чистил. Полагаю, вы хотите знать, не я ли рассказал Вассосу о его дочери и Эшби? Я не рассказывал. Я никогда не видел Вассоса. Как я понимаю, он приходил около половины одиннадцатого, а меня в это время не бывает в конторе, я наношу визиты покупателям. В понедельник утром я, правда, сидел на рабочем месте и несколько минут общался с Эшби, но я ушел, когда не было еще и десяти часов.

Вулф хмыкнул.

— Неважно, были ли вы там утром в понедельник. Любой мог незаметно проникнуть в кабинет Эшби через дверь, ведущую в коридор. В том числе и вы. Меня интересует…

— Тогда почему вы избрали нас? Если войти мог любой желающий?

— По двум причинам. Одна из них — более веская, другая — менее. Менее веская — клевета на мисс Вассос. Более вескую я пока не назову. Я охочусь не за человеком, который рассказал Вассосу об отношениях его дочери с Эшби. По-моему, никто ему ничего не рассказывал. Я охочусь за тем, кто просветил полицейских. Это были вы?

— Я уже отвечал на этот вопрос. Мне пришлось.

— Если вы не дурак, то прекрасно понимаете, что никто вас не принуждал. Даже о себе и своих передвижениях вы говорили добровольно, а уж сплетничать о ближних и вовсе не были обязаны. Верно?

— Я не сплетник! Все, что я рассказал полицейским, занесено в протокол. Можете спросить у них.

— Уже спрашивал. Вы сами только что слышали, как я справлялся у мистера Крамера. Вы несколько раз просили одну из сотрудниц разузнать, какие отношения связывают мистера Эшби и мисс Вассос. Что сказала вам эта сотрудница?

— Спросите ее.

— Я спрашиваю вас.

— А вы спросите ее, не меня.

— Надеюсь, что мне не придется этого делать. — Вулф покосился вправо. — Мисс Кокс, в каких отношениях были вы с мистером Вассосом?

— Ни в каких не была. — Она вскинула голову и выпятила подбородок. Он был очень красив, но лишь в те мгновения, когда обладательница забывала о нем. — Он был нашим чистильщиком обуви.

— И отцом одной из ваших сослуживиц. Вы, конечно, об этом знали.

— Разумеется.

— Он вам нравился? А вы ему?

— Я его не спрашивала. А сама относилась к нему равнодушно. Он чистил обувь, вот и все.

— Бывает, что люди любезны и с чистильщиком обуви. Вы много с ним беседовали?

— Нет, почти никогда.

— Как это обычно происходило? Он заглядывал в приемную, где сидели вы, что потом?

— Он спрашивал, можно ли войти. Первым делом Пит всегда отправлялся в кабинет мистера Мерсера. Если мистер Мерсер был не один, все зависело от того, кто с ним. Иногда он не хотел, чтобы его беспокоили, и тогда Пит шел к мистеру Бушу. Его кабинет напротив кабинета мистера Мерсера.

— Двери расположены строго напротив?

— Нет. Дверь в кабинет мистера Мерсера — первая с левой стороны, а кабинет мистера Буша — с правой стороны, почти в конце коридора.

— После мистера Мерсера и мистера Буша мистер Вассос шел к мистеру Эшби?

— Да, но при этом ему приходилось пересекать приемную, и по пути он спрашивал меня, не занят ли мистер Эшби с важным клиентом. В таких случаях мистер Эшби не хотел, чтобы Пит появлялся в кабинете.

— Мистер Вассос обслуживал еще кого-либо из сотрудников конторы?

— Нет.

— Никогда?

— Нет.

— Именно так все и происходило в понедельник утром?

— Насколько я знаю, да. Когда пришел Пит, мистер Мерсер был один: вскоре Пит выглянул из-за угла коридора, я кивнула, и он отправился в кабинет мистера Эшби.

— Вскоре? Что это значит?

— Минут через пятнадцать.

— Вы видели, как он входил к мистеру Эшби?

— Нет, дверь кабинета ведет в другой коридор. В любом случае я не могла видеть, входил ли он в кабинет: мой стол стоит в углу приемной.

— Сколько было времени, когда Вассос выглянул из-за угла коридора и вы кивком разрешили ему проследовать в кабинет мистера Эшби?

— Без десяти одиннадцать. Может, без девяти или без восьми. Полиция требовала назвать точное время, но я не смогла.

— Насколько вы были правдивы в отношении мистера Эшби и мисс Вассос?

Вопрос сбил ее с толку, но лишь на мгновение, и она продолжала неотрывно смотреть на Вулфа. Отвечая, мисс Кокс немного повысила голос:

— Думаете, вы такой умный?

— Нет, не думаю. Я либо недостаточно умен, либо слишком умен. Что вы рассказали полиции о мистере Эшби и миссис Вассос?

— Отвечу вам, как мистер Горан: спросите полицейских.

— А что вы рассказали им о ваших собственных отношениях с мистером Эшби? Сообщили ли, что вы были близки? Что миссис Эшби просила сотрудника компании уволить вас, поскольку вы дурно влияли на ее супруга?

Мисс Кокс улыбнулась уголком рта.

— Похоже, вы наслушались Энди Буша, — сказала она. — Вам ведь все равно, кого слушать, не так ли, мистер Вулф? Может быть, вы и впрямь недостаточно умны.

— Но я настойчив, мадам. Полиция оставила вас в покое, потому что сочла свою задачу решенной. Я так не считаю и в случае нужды готов извести вас вопросами. Вы значительно упростите дело для нас обоих, если расскажете о своих отношениях с мистером Эшби. Вы готовы?

— А не о чем рассказывать.

— Что ж, подождем. — Вулф вместе с креслом повернулся к Джону Мерсеру. — Браво, сэр, восхищен вашим терпением. Должно быть, вас уже раз десять подмывало вступить в беседу, но вы не вмешивались. Это достойно похвалы. Как я уже говорил, остановить меня можно, лишь убедив в том, что я заблуждаюсь. Мистер Горан и мисс Кокс ничего не добились. Предлагаю и вам попробовать. Не стану обстреливать вас вопросами, вы их и так знаете. Лучше просто послушаю. Начинайте.

Завершив изучение угла письменного стола Вулфа, Мерсер повернулся не к хозяину кабинета, а к своим сотрудникам — коммивояжеру и секретарше. Пока Вулф расспрашивал Горана, Мерсер ел того глазами, а потом, во время опроса мисс Кокс, таращился на нее. Поскольку он сидел лицом ко мне, не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: его главная забота — убедить не Вулфа, а самого себя. Судя по выражению глаз Мерсера, он и сейчас пребывал в растерянности. Посмотрев на Вулфа, президент повел такую речь:

— Прежде всего, хочу заявить следующее. Мне не следовало говорить, что мой адвокат считает это вымогательством. Беру эти слова обратно. Считаю возможным, что мисс Вассос убедила вас, и вы думаете, будто ее оклеветали, а значит, действуете из добрых побуждений.

— Хм, — произнес Вулф.

Мерсер скривил губы. Он все никак не мог решиться.

— Разумеется, если это всего лишь трюк, вас ничем не убедишь, — сказал он. — Но если не трюк, вас убедит истина. Я намерен пренебречь советом моего поверенного и рассказать вам, что произошло. Мне кажется…

В этот миг его речь заглушил нестройный дуэт.

— Нет! — с нажимом произнес Горан, а мисс Кокс воскликнула:

— Не надо, мистер Мерсер!