Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 03 (страница 13)

— Это начинает набивать оскомину, мистер Буш, — сказал я. — Стоит открыться какой-нибудь двери, и за порогом оказываетесь вы. Кто из нас двоих больше любит устраивать сюрпризы?

— Грязный предатель! — вскричал Эндрю Буш. — Жаль, что мне не справиться с вами голыми руками. Я это уже выяснил. И с Ниро Вулфом тоже. Чертовски жаль. Мерзкие крысы! — Он пошел к двери, но не к той, что вела во внешний коридор, а к другой, возле которой стояла мисс Кокс.

— Чепуху городите, — ответил я. — Почем мне было знать, кого я толкаю? И вам мы ничего не должны, поскольку работаем на Элму Вассос. — Буш обернулся, и я подошел к нему. — А то, что я здесь с мисс Кокс, неудивительно: ведь кто-то должен был меня впустить, чтобы я мог осмотреться на месте. Вот зачем я пришел. А вы? В прошлом я, помнится, уже задавал вам такой вопрос.

— Идите вы к черту. По-моему, вы лжец и негодяй.

— Вы не правы, но сейчас я не в силах переубедить вас. Вы, конечно же, что-то искали и, если нашли, я хотел бы знать, что. Сейчас я вас обыщу. По вашим собственным словам, вы со мной не справитесь, но в этом нет ничего постыдного: я профессионал, а вы — управляющий конторой. Пожалуйста, не двигайтесь.

Я зашел ему за спину и быстро обшарил карманы. Буш не ожидал, что его застукают, значит, не было нужды просить его снять ботинки, но я добросовестно убедился, что при нем нет никаких бумаг и вещей, найденных в кабинете Эшби.

Ничего такого у него не оказалось. Мисс Кокс уже оставила свой пост у двери, подошла и безмолвно наблюдала за нами. Буш стоял, будто каменное изваяние.

Когда я отступил на шаг и сказал: «Ладно, похоже, вы ничего не нашли», — он побрел к двери, ведущей во внутренний коридор, и скрылся за порогом. При этом он не произнес ни единого слова.

Я огляделся. Похоже, все было в полном порядке. Все ящики картотечных шкафов задвинуты. Контора как контора, только одна стена почти полностью скрыта этими ящичками. Никакой полированной коряги из окаменевшего дерева на столе не было, вероятно, она все еще в полицейской лаборатории.

Я приблизился к двери, через которую вышел Буш, переступил порог, повернул направо, прошел девять шагов, увидел справа дверь, открыл ее и очутился в приемной. Мисс Кокс следовала за мной по пятам. Прямо напротив меня была дверь во внешний коридор, на ней-то и красовалась табличка «Мерсерз-Боббинс». Справа от нее стояли кресла, слева — стеллажи с образцами продукции фирмы. В правом углу размещались письменный стол и коммутатор. В ближайшем к двери кресле, положив ладони на колени, сидел прямой и неподвижный Эндрю Буш.

— Я работаю в этой корпорации, — заявил он. — Я здесь свой, а вы чужой.

Оспаривать это утверждение я не мог, а посему просто не обратил на него внимания и повернулся к мисс Кокс.

— Это ваш стол?

— Да.

— Где кабинеты Мерсера и Буша?

Она показала мне дорогу, и я отправился в путь. Планировка была такая. Если войти в приемную из внешнего коридора, стол и коммутатор будут в дальнем левом углу, а в дальнем правом — дверь во внутренний коридор. Пройдя в эту дверь и свернув налево, вы окажетесь в тупичке, в который выходит только одна дверь — дверь кабинета Эшби. Она расположена по левую руку. Если вы пойдете прямо, то очутитесь в более длинном коридоре, который заканчивается окном. В этот коридор выходят двери кабинетов Мерсера (по левую руку) и Буша (чуть дальше по правую руку). Значит, мисс Кокс не лгала: сидя за столом, она не могла видеть ни одной из этих дверей.

Еще одна привычка, которая волей-неволей вырабатывается у сыщика, заключается в том, что он почти бессознательно заглядывает в ящики письменных столов, шкафы и серванты и подчас находит вещи, которых даже не ищет. Не увяжись за мной мисс Кокс, я, вероятно, пошарил бы в кабинетах Мерсера, Буша и Эшби. Но я ограничился тем, что начертил грубый план помещения на выданном мне секретаршей листе бумаги, сложил его, сунул в карман и шагнул к креслу, на котором оставил пальто и шляпу.

— Минутку, — сказал Эндрю Буш, вставая. — Теперь я вас обыщу.

— Черт возьми, да неужели?

— Вот именно. Если вы что-то уносите, я хочу знать, что именно.

— Молодчина, — похвалил я его и бросил пальто на кресло. — Предлагаю сделку. Скажите, что вы искали в кабинете Эшби, а я дам вам пощупать себя, если вы обещаете не щекотаться.

— Я и сам не знаю, что искал. Просматривал картотеку. Думал, может, найду какую-нибудь подсказку и пойму, кто его убил… Я на стороне Элмы Вассос. Вы, по вашим словам, тоже, но я думаю, что вы лжете. Ведь вы пришли сюда с ней, — он наставил палец на Фрэнсес Кокс. — А она — тоже лгунья. Она солгала полицейским.

— Вы можете это доказать?

— Нет, но я знаю ее как облупленную.

— Осторожнее. Она может подать на вас в суд за клевету. Нашли что-нибудь полезное в картотеке Эшби?

— Нет.

— Вы — работник фирмы. Почему же вы попытались удрать в коридор, заслышав шаги?

— Я подумал, что это она, и решил отступить, чтобы узнать, что у нее на уме.

— Хорошо. Вы заблуждаетесь насчет нас с Вулфом, но время все расставит по местам. Вам будет легче обыскивать меня, если я подниму руки, — сказал я, поднимая руки над головой. — Но, если мне будет щекотно, наша сделка отменяется.

Действовал он гораздо сноровистее, чем можно было ожидать: не пропустил ни одного кармана, даже пролистал мою записную книжку. Набив руку, Буш мог бы стать неплохим вором-карманником.

Наконец он завершил обыск и, буркнув: «Ладно», — снова опустился в кресло, а я надел пальто и шагнул к двери, где меня ждала мисс Кокс, облаченная в свое пальто с меховым боа. По-видимому, она хотела проводить меня на улицу. С тех пор как она воскликнула: «Ах, это вы!», — они с Бушем не обменялись ни единым словом, а общение со мной мисс Кокс свела лишь к совершенно необходимым высказываниям.

Я открыл дверь, пропустил мисс Кокс вперед, она вызвала лифт и вдруг, коснувшись пальчиками моего рукава, произнесла:

— Я умираю от жажды.

Я и представить себе не мог, что она способна говорить таким голосом. Вне всякого сомнения, она заигрывала со мной.

— Пощадите, — ответил я. — Сперва Буш ни с того ни с сего превращается в Цербера, потом вы — в сирену. Со всех сторон обложили.

— Вас обложишь, — молвила она все тем же тоном. — Никакая я не сирена. Просто поняла, что вы за человек. Вернее, каким человеком можете оказаться… Мне стало любопытно. А когда в девушке просыпается любопытство… Я всего лишь сказала, что хочу пить. А вы?

Я коснулся кончиком пальца ее дивного подбородка, приподнял ей голову, заглянул в глаза и сказал:

— А у меня дыхание сперло.

В этот миг пришел лифт.

Спустя час и десять минут, сидя в углу гриль-бара Чарли, я пришел к выводу, что выкинул на ветер семь долларов, принадлежавших Ниро Вулфу (включая чаевые). Начала мисс Кокс за здравие, но не смогла продолжить в том же духе. Едва успев пару раз приложиться к первому бокалу, она спросила:

— Что это за фишка с Энди Бушем? Вы сказали, что уже спрашивали его, зачем он здесь. Где это «здесь»? Я и не знала, что вы встречались прежде.

Когда меня норовит перехитрить знаток своего дела, я не имею ничего против. В конце концов, это хорошая школа. Но сейчас я почувствовал себя оскорбленным. Пока я надеялся извлечь из мисс Кокс что-нибудь полезное, я утолял ее жажду, расплачиваясь деньгами Вулфа и не включая эти траты в издержки, которые войдут в предъявленный клиенту счет. Потом я посадил даму в такси и пошел домой пешком, одаривая свои легкие щедрыми порциями холодного декабрьского воздуха. Когда я преодолел семь ступенек и поднялся на крыльцо, было половина двенадцатого. Вероятно, Вулф уже улегся.

Но нет. Из кабинета доносились знакомые голоса и стук моей пишущей машинки. Отправив пальто и шляпу на вешалку, я прошагал по коридору и вступил в святая святых, благо дверь была открыта. Вулф восседал за своим столом, Элма — за моим. Она-то и печатала. В красном кожаном кресле расположился Сол Пензер, а в одном из желтых устроился Фред Дэркин. Я остановился. Никто из собравшихся даже не взглянул на меня. Вулф продолжал вешать:

— …но, разумеется, чем скорее, тем лучше. Факты должны убедить меня и, с моей помощью, полицию. Что до судьи и присяжных, то их убеждать не обязательно. Звоните примерно раз в час, независимо от того, раздобудете что-нибудь или нет. Может статься, вам придется помочь друг другу. Арчи не будет большую часть дня, он посодействует мисс Вассос в устройстве похорон и проводит ее отца в последний путь. Обычные ограничения доступа ко мне с девяти до одиннадцати утра и с четырех до шести пополудни отменяются. Звоните, как только будет о чем сообщить. Я хочу покончить с этим делом как можно скорее. Если потребуются траты, ничего не поделаешь, но это будут мои деньги: счет посылать некому. Помните об этом. Арчи, выдай им по пятьсот долларов.

Открывая сейф и выдвигая ящик с запасом наличных, я подумал, что на словах Вулф демонстрирует куда большую широту души, чем на деле: ведь он все равно спишет эту сумму как издержки и уведет из-под налогообложения. Даже если Сол и Фред промотают все до цента, общие потери Вулфа составят не более двух сотен. Разумеется, надо учесть еще гонорар — десять долларов в час Солу Пензеру, лучшему оперативнику по эту сторону земной атмосферы, и семь с половиной — Фреду Дэркину, который хоть и уступал Солу, но был далеко не середнячком.