Журнал «Искатель» – Искатель, 2003 № 03 (страница 10)
Джон Мерсер, президент «Мерсерз-Боббинс», развалился в красном кожаном кресле и постукивал ладонями по подлокотникам. Его белоснежная шевелюра изрядно поредела, но все еще была на месте, и смахивал Мерсер, скорее, на адмирала в отставке, чем на торговца нитками. Фриц поставил желтые кресла перед столом Вулфа, и двое других гостей расположились в них. Посетители тихонько переговаривались, обсуждая телефонный звонок покупателя, которого они то ли дождались, то ли не дождались…
Филип Горан был плечист и длиннорук, с продолговатой костлявой физиономией и живыми бегающими карими глазами. А Фрэнсес Кокс оказалась крупной девицей, такую и не облапишь. Впрочем, фунты ее плоти были распределены по телу довольно равномерно. Посмотрев на ее гладкое умное лицо, вы нипочем не догадались бы, что у нее за плечами три нелегких дня. А ведь ей, должно быть, пришлось попереживать.
Я стоял возле оконца, созерцая пришельцев, до тех пор, пока не услышал скрежет лифта. Тогда я обогнул угол, открыл дверь кабинета и остановился на пороге, пропуская Вулфа. Тот подошел к своему столу и стоя оглядел всех гостей по очереди. Остановив взор на Мерсере, он проговорил:
— Вы — Джон Мерсер?
— Да, это я, — ответил Мерсер с заметной хрипотцой и откашлялся. — Мисс Фрэнсес Кокс, мистер Филип Горан. Мы хотим…
— Если позволите, это мистер Гудвин, — перебил его Вулф, и я подошел к своему столу. Сам Вулф остался на ногах. — Сомневаюсь в правомерности ваших действий, мистер Мерсер. Мисс Вассос подала против вас троих судебный иск, поэтому общаться должны ваши поверенные. Я — сыщик, а не законник.
Мерсер выпрямился.
— Ваш адвокат сообщил моему, что это вы велели мисс Вассос подать иски.
— Да.
— И что она живет в вашем доме.
— Да, но вы ее не увидите.
— Не слишком ли вы своевольничаете?
— Нет, просто осторожничаю. Она прибегла к помощи закона, чтобы восстановить справедливость, так что пусть переговоры ведут поверенные.
— Но ее адвокат не желает говорить! Он заявляет, что не будет обсуждать дело, пока вы не продвинетесь дальше в своем расследовании.
Вулф передернул плечами, приподняв их ровно на четверть дюйма.
— Очень хорошо. Тогда зачем вы здесь? Вы пришли по совету своего адвоката?
— Нет, мы пришли заявить вам, что расследовать больше нечего. Вы видели дневную «Газетт»?
— Нет.
— Это на первой полосе. А на второй — фотографии всех нас, инспектора Крамера и ваша. Столь сенсационная огласка чревата опасностью для уважаемого делового предприятия. Это просто позор. Мы всего лишь ответили на вопросы полиции, которая расследовала убийство. Это был наш долг. Что там еще расследовать?
— Убийство. Два убийства. Чтобы подвести основание под иск мисс Вассос о клевете, я должен выяснить, кто убил мистера Эшби и мистера Вассоса. И адвокат мисс Вассос поступил очень разумно и правильно, отказавшись обсуждать дело с вашим адвокатом до того, как я его раскрою.
— Но это нелепо! Кто убил Эшби и Вассоса? Вы должны это выяснить? Вы? Но полиция уже все выяснила! По мнению моего поверенного, вы проворачиваете какой-то трюк с целью вымогательства, и я думаю, что он прав!
Вулф покачал головой.
— Он заблуждается. Законникам это свойственно. Он не знает того, что знаю я. Что полиции не удалось установить личность убийцы. Дело вот в чем. Убийца этих людей почти наверняка повинен и в нанесении ущерба доброму имени мисс Вассос, и я намерен вывести его на чистую воду. Поданные ею иски — всего лишь ход в игре, и ход, очевидно, сильный, коль скоро вы, мисс Кокс и мистер Горан здесь. Существует довольно большая вероятность того, что один из вас и есть преступник.
Мерсер уставился на Вулфа, разинув рот.
— Один из нас?
— Да, сэр. Такова моя рабочая гипотеза, основанная на заключении, которое мне есть чем подкрепить. Вы можете с презрением отвергнуть ее и уйти, а можете остаться и обсудить эту гипотезу.
— Но ведь вы шутите. Не может быть, чтобы вы это всерьез!
— Может. И я не шучу. Именно это я и собираюсь расследовать. Единственный способ остановить меня — убедить меня в моей неправоте.
— Разумеется, вы не правы!
— Убедите меня в этом.
Мерсер посмотрел на Филипа Горана и Фрэнсес Кокс. Те переглянулись между собой и уставились на него. Наконец мисс Кокс выпалила:
— Это шантаж!
— Надо было привести нашего адвоката, — сказал Горан.
— Он бы не пришел, — ответила мисс Кокс.
Мерсер посмотрел на Вулфа и спросил:
— И как же, по-вашему, мы должны вас убеждать?
Вулф кивнул.
— В том-то и вопрос. — Он сел и поерзал в кресле. — Быстро и доходчиво, вот как. У нас всего один способ установить истину. Мистер Горан, мистер Вассос когда-либо чистил вам ботинки?
Послышалась трель дверного звонка. Я поднялся и, обогнув желтые кресла, вышел в прихожую. Зажег свет на крыльце. Там стоял инспектор Крамер, почти касаясь приплюснутым носом дверного стекла. И, судя по выражению его широкой круглой багровой физиономии, он пришел к нам отнюдь не с миллионом долларов.
Иногда в присутствии посетителей нам приходится пользоваться вымышленными именами, чтобы сообщить друг другу о прибытии нового лица, желательного или нежелательного. Любое имя с двумя буквами «д» означало, что пожаловал Крамер. Я вошел в кабинет и объявил:
— Мистер Дурдон.
— О! — Вулф посмотрел на меня, склонив голову набок, и его брови поползли вверх. — Правда? — Он повернулся к остальным. — Под дверью ждет мистер Крамер из полиции. Может быть, пусть присоединится к нам? Как вы полагаете?
Все трое безмолвно таращились на Вулфа.
— По-моему, не стоит, — продолжил тот. — Разве что он вам нужен. Прошу меня извинить.
Он встал и направился к двери, я посторонился, пропуская его, и зашагал следом. Вулф поставил на место цепочку, приоткрыл парадную дверь, насколько позволяла совокупная длина звеньев, и сказал в образовавшуюся двухдюймовую брешь:
— Я занят, мистер Крамер, и не знаю, когда освобожусь. У меня мисс Фрэнсес Кокс, мистер Джон Мерсер и мистер Филип Горан. Я решил сам сообщить вам об этом, а не посылать мистера Гудвина, потому что подумал…
— Открывайте!
— Нет. Я не возражаю против вашего присутствия при моей беседе с этой троицей, но ведь вы…
— Я пришел к Элме Вассос. Открывайте дверь.
— То-то и оно.
Заслышав шум за спиной, мы с Вулфом обернулись и увидели, как из кабинета высовывается Филип Горан. Вулф снова приник к щели.
— То-то и оно, — повторил он, — что мисс Вас-сос не желает видеть вас… Как я уже говорил, общаясь со служителем закона, гражданин пользуется правами, сформулированными весьма бессмысленно и даже вздорно. Я могу отказаться впустить вас в дом, но если уж впущу, то сразу же окажусь совершенно беспомощным. Вы сможете свободно совать свой нос повсюду, беседовать, с кем вам будет угодно, и я не посмею вам помешать. Если я потребую, чтобы вы убрались, вы просто не обратите на меня внимания. Позвав полицейского, чтобы выдворить вас, я лишь выставлю себя на посмешище. Следовательно, я впущу вас только при наличии ордера.
— Вы прекрасно знаете, черт побери, что ордера у меня нет. По вашему наущению Элма Вассос подала на меня жалобу, и я намерен обсудить это с ней.
— Поговорите с ее поверенным.
— Тьфу! С Натом Паркером? Да он пляшет под вашу дудку. Откроете вы эту дверь иди нет?
— Нет.
— Богом клянусь, я получу ордер.
— На каком основании? Советую вам тщательно выбирать выражения, составляя запрос. Вы не можете заявить, что вам необходимо обыскать мой дом, чтобы найти улики. Улики чего? Вы не можете обвинить меня в попытке препятствовать правосудию. Если вы напишете, что я мешаю официальному расследованию, я спрошу: какому расследованию? Наверняка не расследованию гибели Дэниза Эшби: судя по публикациям и по тому, что вы сказали вчера утром мистеру Гудвину, дело, как я понимаю, закрыто. Что касается обыска моего дома с целью обнаружения мисс Вассос, это и вовсе вздор Находясь при исполнении служебных обязанностей, вы не имеете права встречаться с ней и прикасаться к ней. Вчинив вам гражданский иск, она не нарушила никаких законов. Советую…
— Она — основной свидетель.
— Правда? А по какому делу? Народ штата Нью-Йорк — против Петера Вассоса, обвиняемого в убийстве Дэниза Эшби? Ха! Петер Вассос мертв. Не думаете ли вы сейчас, что убийца Эшби до сих пор жив? Если думаете, то кто ходит у вас в подозреваемых и каким образом мисс Вассос может быть основным свидетелем против одного или нескольких из них? Нет, мистер Крамер, ничего не выйдет. Я занят, а в щель дует холодный ветер. Я закрываю дверь.
— Минутку. Вы прекрасно знаете, что девица не добьется от меня возмещения ущерба.
— Возможно. Но вполне вероятно, что ей удастся вынудить вас дать присягу и ответить, кто сообщил вам, что у нее были неподобающие отношения с Дэнизом Эшби. Вчера мистер Гудвин спрашивал вас об этом, и вы злобно посмеялись над ним. Может быть, скажете мне сейчас? Обещаю на вас не ссылаться.
— Нет. Вы сами знаете, что не скажу. По-вашему, у нее не было неподобающих отношений с ним? И Вассос не убивал Эшби?
— Разумеется. Потому-то я и позвал сюда этих людей и намерен обсудить дело с ними. Поданные иски…
— Черт возьми, Вулф, откройте же дверь!