Жуля Кендзикунду – Колебимые (страница 11)
– А-ага…
– Ну же, давай. Покушай и станет легче. Ты же вчера только завтракал! А как же обед? Ужин?! Дурачок.
Она посадила Микитку за стол лично стала накладывать еду и дала кувшин кобыльего молока. Тавернщица принесла творог и ягоды. Неужели она запомнила, как ребёнок их кушал позавчера?
Прошло время, проснулся и спустился Петир. Он увидел, как тавернщица совсем не злилась на его ученика, а даже наоборот. Девушка ухаживала за ребёнком, от её обиды не осталось ничего. По крайней мере, Надя не подавала виду.
Он сел за стол и позавтракал также, как Микитка. Хлеб с творогом и ягодами, запил молоком. Судя по тому, что съел таких штук восемь, ему понравилось.
Внезапно зашёл племянник Нади, в его руках был тот злой кот:
– Поймал, Петир!
– Неси сюда. – обрадовался Петир. – Надя, чернилы и бумагу приготовила?
– Что? Да. – она подбежала к стойке. – Эй, зачем кота за обеденный стол. Брысь!
– Нет, всё верно. – пояснил мужчина, взяв кота в руки.
– М-я-я-яу! – кошак это не оценил.
– А ну! – скомандовал Петир.
Кот действительно успокоился. Тавернщица тем временем принесла тонкую бечёвку, перо, чернила и лист конопляной бумаги.
– Ты же знаешь, сколько стоит лист? – уточнила тавернщица.
– Да, доплачу. – он посадил кота рядом с собой на скамейку.
Кот смиренно сидит, лишь немного шевеля головой.
– Что? Как ты?.. – удивился племянник.
Петир помакал перо в чернила, запах которых весьма показался Микитке приятным. Прежде ребёнок не видел чернила и письмо так близко. Его наставник принялся что-то красиво писать, но ученик не умеет читать. Впрочем, как и остальные наблюдатели.
Закончив писать, Петир начал завязывать бечёвку в сложные узелки. Он сложил бумажку так, что она стала очень маленькой, обмотал её верёвкой со всех сторон, сформировав маленький кубик, а после нацепил это дело на кота.
– Точно кот ничейный? – уточник у подростка Петир.
– Д-да, клянусь. Он в деревне весной бывает, наших кошек ну… того. – ответил, слегка смущаясь, подросток.
– Понял-понял.
Он нацепил верёвку на кота, сделав ему сложный мудрёный ошейник.
– Зачем ты это делаешь, Петир? – наконец-то спросил Микитка.
– Котовая пересылка. – шепнул ответ на ухо так, чтобы услышал только ученик.
– Что-что? А нам рассказать? – возмутилась Надя.
– Государственное дело, мои дорогие. – с серьёзным тоном проговорил Петир, после чего все перестали задавать лишние вопросы.
Хотя и вопросы не пропали. Неужели этот кот доставит сообщение. Если это для Гривы… он что, пойдёт в Сафис? Неужели кот бывал там когда-то? Это же невозможно! Так как он поймёт, куда идти?
Петир взял кота и приподнял. Они смотрели друг другу в глаза, кот выглядел спокойным, но в то же время явно не понимал, что происходит. Мужчина приложил его лоб к своему, они оба закрыли глаза. Учитель что-то шептал, почти не издавая звука.
Микитка тяжело догадался и услышал фразу: «Неси письмо и путь тебе дорогой!» – её, видимо, Петир повторял несколько раз.
Наконец, наставник перестал. Он убрал от себя животное и отпустил его. Кот постоял на полу, раздвинул довольно широко передние лапы и пригнулся. Это выглядело, как поклон. После он облизался и выбежал в открытое окно.
– И чё это было? – удивился подросток. – Вы монету дадите?
– Дам, куда денусь? – ответил Петир.
– Хей, и мне! – возмутилась хозяйка. – Ты серебряник должен!
– Чего? За конопляную?
– За конопляную!
– Вот те на…
Петир со всеми рассчитался, и потом все вчетвером они продолжили завтрак, за которым наставник совсем не пояснил, что это вообще было.
Так ушло утро.
Днём герои стояли у на краю деревни, противоположной мосту. Их провожали все незанятые срочной работой жители, так как Микитку и Петира запомнили авантюристами, что спасли маленькую Милу от гоблинов. Девочка стояла у своего папы и братьев.
Микитка насторожился, увидев близко к Миле подростка. Неужели это тот Тоня?
«Что?..» – ребёнок заметил у девочки синяк и даже несколько царапин. Мила выглядела немного скованной, когда как этот мальчик рядом с ней двигался открыто и властно.
– Удачного сезона! – Петир развернулся и пошёл.
– Петир, – шепнул Микитка, – у Милы царапины. Мне кажется, Тоня…
– Микитка, хватит. – ответил так же тихо Петир. – Хватит придумывать, Грива разберётся.
– Ты тоже заметил?
– Грива разберётся.
Они шли дальше.
Обернувшись, Микитка помахал Миле. Она улыбнулась и повторила жест в ответ, хотя её поведение лишь подтверждало опасения…
«Не пропади, Мила… – подумал юный волшебник, – хорошая, девочка…»
Часть 2. Эльфийские леса
Глава 6. Кабан
Долгий путь по плохо протоптанной тропинке изрядно измотал Микитку. Капли дождя, пролетая ветки сначала лиственных, а дальше игольчатых деревьев, успешно попадали на него. Лапти уже совсем износились. Разрушаясь, они ещё больше тяготили носку хотя и не слишком тяжёлого, но всё же увесистого рюкзачка. Эти часы ходьбы были невероятно изнурительными, но, видимо, только для Микитки.
Всё так же босоногий Петир без труда продолжал свою дорогу. Лишь мало эмоциональное: «Ого, след медвежьего когтя! Смотри в оба, ха-ха!» – разок прозвучало сквозь негромкое звучание природы леса.
Остановившись по просьбе ребёнка, наставник совсем не подумал предложить привал. Для Микитки это больше не вызывает обиду, он привык, что этому человеку просто не знакома забота о ком-то. По крайней мере забота о своём ученике. Этому мужчине, который в грёзах ребёнка заменял отца, проявить в реальности себя с лучшей стороны не приходило в голову, а может, просто не хотелось. С каждым днём становилась очевидней правда: Микитка совсем не нужен Петиру.
– Магистр, пожалуйста, давай остановимся… нужен привал…
– Ах, милое дитя, мы и так потеряли много времени! И да, совсем скоро мы дойдём до нужного поселения, всего-то каких восемь часов неспешного хода!
– Я слишком хорошо тебя знаю и не надеюсь, что это шутка, хотя всё равно хочется… не кажется ли тебе, что мы и так проделали большую дорогу?
– Ах, в мире столько мест и столько дорог! Мы не прошли и тысячной их части! Когда-то я прошёл совсем без остановок неделю! Тогда я пытался повторить подвиг подчинённых воле Молванга дварфов, но всё равно не смог дойти до Салихолда из Бройнбурга за то же время, что пришло это исключительное войско!
– Я слышал, что первый гед был ужасным колдуном, способным на невероятные вещи, но никогда о подчинении и… как ты сказал?.. армии дварфов? Их же так мало на свете. Мне говорили лишь то, что он убил всех своих людей, чтобы устрашить своих врагов… не думаю, что это сработало, рас уж его всё равно победили…
– А ты же часто ругаешься, вспоминая его имя, дитя! И не лги, что тебя не пытались пугать. За плохое поведение он, ха-хах, точно найдёт тебя, и разрубит на куски своим вьющимся, как змея, кинжалом, или даже за малую неправду обязательно подвесит за язык над воротами ближайшей крепости! Всех детей Лантании взрастили на этих мифах, и на дурном примере последнего правителя дварфов.
– Правителя?.. не важно. И что с того? Очередная сказка, очередной обман.
– Дварф Молванг жил на этом свете! Это факт из истории, и только благодаря объединению всех сапиентов Лантании его удалось остановить. От смерти Молванга берёт начало Людиада и Первая Лантанская Республика. Ах, как жаль, что вам, беднякам, так мало известно о великой истории нашего государства!
– У нас давно молвангедство. Знаешь, мне очень интересно, что ты говоришь, но давай всё же организуем ночлег? Прошу…
– Ах, как могу я отказать такому славному ребёнку?! Ведь ты учишься у такого невероятного меня!