Жуля Кендзикунду – Колебимые (страница 12)
– Да-да, всё верно, невозможного…
– Шутник! По-твоему поступим.
– Я умею творить огонь, но, боюсь, что хотя и почва влажная, покрыта опавшими иголками. Как бы не было пожара…
– Не беспокойся на сей счёт! Ежели будет пожар, эльфы этого леса, несомненно, потушат его и тут же попытаются нас убить! Ха-ха!
– И правда, нет причин для беспокойства…
– Да, но ведь с лесом ничего не случиться, верно?
– Хватит пустых слов, мне холодно, мне плохо…
– Да-а-а, такому попутчику! А может, тебе ещё и дом с очагом сконструировать?
– Как надоел… я сам!
Микитка резко развернулся и, не меняя ритма, пошёл собирать хворост, уходя от Петира. Палка за палочкой. Каждая из них была немного мокрой. Вдруг костёр не получится? Как хотелось бы иметь невероятный объём маны, чтобы уметь держать огонь в своих руках часами!
Он отошёл не слишком далеко, но частые кроны сосен успешно скрыли друг от друга и ученика, и его учителя. В ручонках ребёнка уже собралось большое количество веток, они весили каждая чуть-чуть, но вместе уже совсем немало. И вот незадача: коряга.
Не заметив, одиннадцатилетка зацепился за неё, покачнулся и не устоял. Без сильной боли он рухнул на влажные иголки, как если бы упал на жёсткий домашний матрас. Какая досада, и выпала часть хвороста из рук. Но всё же бывают вещи печальнее… Микитка перевернулся на спину и вспомнил уют и удобства той небольшой землянки, в которой он жил со своей семьёй.
Нет мыслей, печалящих сильнее, чем память о былом, прошедшем. Быть может, такова натура разумных существ, вспоминать и грустить невесть от чего.
Смотря снизу вверх на кроны деревьев и небо со слегка заметными звёздами, ребёнок призадумался… стоило ли бросать и так убитого горем отца? Мёртвые сестры, мёртвый братишка, мёртвая мать… он совсем один и точно сгинет, если не с голода, так точно от одиночества… ну не будет же отец искать себе новую жену. Не заведёт детей опять. Ни старость, ни гордость, а банальное горе убьёт и без того в душе неживого человека. И не случайного… родного.
К глазкам лежащего на земле Микитки поступили слёзы, они жалили его пазухи изнутри и очень скоро проступили, а мышцы лица стали произвольно напрягаться.
– Зачем я убиваюсь?.. – закрыв глаза, шёпотом сказал Микитка с лёгким плачем в голосе.
Понять ребёнка несложно. Ради чего было покидать свою малую родину и единственного близкого человека? Ради этого больного на голову волшебника? Или, – а ведь правда, – тому во смех?
Стали слышны звуки приближающихся шагов. Микитка не придал им значения, думая про себя, что Петир, увидя лежащего на земле ученика, покажет свою натуру. В душе ребёнок всё ещё верит, что мужчина побеспокоиться о жизни и здоровье драгоценного и уникального ученика. И тогда, весь сложный пазл сложится.
Однако шаги… они были точно не Петира.
Опомнившись, Микитка резко поднял голову и увидел гигантского кабана в трёх метрах от себя. Кровью налитые глаза, огромные клыки и пена со рта… это чудовище сильно напугало ребёнка. Микитка вскочил, но кабану это не пришлось по духу. Тот подпрыгнул и устремился прямо на дитя. Доли секунды, и страх за жизнь: ребёнок кинул ветки в рыло кабана и отскочил в сторону. Стукнувшись о дерево, кабан немного потупил, но вновь развернулся на ребёнка, издавая противные звуки.
– Петир! Помоги, Петир! – громко закричал Микитка.
Мало времени. Нужно действовать быстро и наверняка.
Микитка присел, разворачиваясь, взял горстку грязи и, мгновенно из присева забежав, кинул её, целясь в рыло дикого кабана. Примерно помнив направление, откуда следовал, ребёнок, перепрыгивая и камни, и корни, устремился к месту, где может быть наставник.
Он бежал и узнал по ориентирам ту самую точку, где они с Петиром встали. Но… магистра нет. Нигде нет. Неужели, он просто пошёл дальше?
– Петир! Петир! – продолжая бежать примерно туда, куда они вместе должны были продолжить движение, без умолка, задыхаясь, кричал Микитка. – Спаси! Помоги! Кабан! – эти слова, казалось, звучали в никуда.
Продолжая свой отчаянный и утомляющий бег, ребёнок оглядывался в поисках наставника. Смотря по сторонам, он краем глаз видел и, что ещё более страшно, слышал очень близко от себя этого безумного вепря. Выше и больше трёх или даже четырёх овец и свирепее волка: оно без сомнения могло легко растерзать и бедного ребёнка пастуха Микитку.
Ощущая невероятную усталость и боль, ребёнок стал впадать в отчаяние. Он бежал не так долго, но каждая минута давалась невероятно тяжело. И вот, когда мышцы ног и пресс стали невероятно дёргаться и ныть, промелькнула очень мерзкая, но закономерная мысль…
Сдаться? Уйти достойно, приняв свою незавидную судьбу, или бежать до потери сознания, не узнав момента своей гибели? Что лучше? А как же мечты и стремления?
В потоках мира таких разнообразных и бескрайних душ людей и других сапиенсов все едины в желании жить. Рождённые для существования, рождённые нашими отцами и матерями… мы так хотим не переставать бороться и постигать всего того, что нам было некогда обещано: взросление, любовь, семья и старость – и многие сумеют пережить такие красивые в своей простоте явления индивидуальной изменчивости, но не все. Ценой потери тех, кто умер преждевременно, так и не развившись. Так и не пережив.
Микитка боится стать разменной монетой в этом круговороте бытия, но был ничего не в силах поделать. Ах если бы он мог стать птичкой! Или хотя бы уменьшиться и попытаться спрятаться… но метаморфоза требует время… время, которого просто нет.
Не заметив очередную корягу, ребёнок упал на землю вновь. Её мягкость более не казалась домашней. Представляя уже ту боль и картину, как вепрь лишит бедняжку жизни, сам ребёнок уже совсем потерял надежду…
Кабан был в восьми метрах. Семи. Шести. Так быстро, так жадно приближался…
Внезапно мелькнул свет с неба вниз под углом прям в ребро кабана: то была стрела, эльфийская стрела! Вепрь застонал и остановился. Он не мог сообразить, что делать дальше.
Сверху с деревьев стали звучать незнакомые Микитке голоса:
– Аккуратней целься, здесь ребёнок! – прозвучал ласковый, но серьёзный мужской голос.
– Вас понял. – ответил юноша, слегка по-солдатски.
– Поняла! – подтвердила звонко и красиво молодая девушка.
Ещё две стрелы: одна в спину животного, а другая рядом с самой первой. Они пронзили кабана, тот вновь заорал и принялся бежать.
– Что?.. – тихо, но слышно для Микитки, удивился юноша.
– Нимхрос, смотри, чтобы кабан не подошёл. Не преследуем, нужно помочь ребёнку. Сандра…
– Поняла!
Сандра спустилась с дерева прям перед измотанным ребёнком:
– Ты в порядке? Как тебя зовут?
В тёмных пятнах глаз уставшего тела Микитки было сложно разобрать какие-то черты этой эльфийки. Хотя вопросы были понятны, и он очень хотел дать на них ответ, всё-таки, кроме звука заплетающегося во рту языка, ему произнести не удалось ровным счётом ничего.
Сандра подошла ближе и взявшись своими холодными, но очень нежными почти материнскими руками за голову Микитки, принялась его приводить в чувства:
– Дыши, давай. Вдох, выдох. Дыши.
Микитка сделал вдох.
– Умница, выдох.
Он сделал выдох.
– Молодец! Продолжай, ты справляешься на ура.
Продолжая дышать, ребёнок стал видеть красивое улыбающееся лицо худенького, похожего на человека, женского гуманоида невысокого роста. Длинные, немного отталкивающие уши, вполне миловидное лицо, но с более крупными, чем у людей глазами, их цвет серый, а внешне они больше походят на кошачьи. Много внимания привлекают её волосы несильно длинные и белокурые, но будто конские или, по крайней мере, выглядящие намного более плотными и жёсткими, чем могли бы быть у любого человека. Небольшая немного необычная слегка приоткрытая грудь, а также мускулистое суховатое бледное тело, на нём были необычные вещи: странная льняная майка, плащ из неочевидного материала, а также нарукавники и сапоги, – и то, и то из белой ткани с пластинами или, если угодно, колодками, – обвязанные кожаными ремешками. Почти незаметный небольшой колчан и лук за её спиной выглядели не очень внушительно, большое количество подсумков на разных частях тела недвусмысленно обозначали опытного охотника.
Микитка прежде не видел эльфов. Он был удивлён тому радушию, которое источал лик его спасительницы. Взяв себя в руки, он наконец-то произнёс:
– Я Микитка, спасибо вам за помощь. Без ваших стрел… я бы…
– А я Сандра, приятно познакомиться. Не переживай, сейчас всё хорошо. Кабан убежал. Наши стрелы отравлены, долго он не проживёт. – она сообразила, как повеселить ребёнка. – Как забавно будет, когда мы его найдём. Он хотел тебя съесть, но по итогу съешь его именно ты, хах. Мы тебя обязательно покормим!
Микитка улыбнулся. Каждое слово этой эльфийки ему казалось невероятно вдохновляющим.
– Слушай, Микитка. А ты мальчик или девочка? Прости, если обидела своим вопросом, просто никак не пойму, прости-прости… – она проговорила это виноватым, но заинтересованным голосом.
– М… мальчик. Не переживайте.
– Хорошо, ты выглядишь очень мужественно! Слушай, а почему ты здесь, в этом лесу? Ты знаешь, что это за лес? Где твои папа и мама?
– Да, это ваш лес, я шёл с наставником…
– А что случилось с наставником?
– Я не знаю… нам пришлось немного разойтись, и я не знаю, где он сейчас.