Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 31)
Однако новый Папа с опаской относился к своему предшественнику, которого он хотел упускать из виду. "Я не хочу, чтобы вы возвращались в свой скит. Напротив, я хочу, чтобы вы поехали [со мной] в Кампанию", — сказал он, как говорят, экс-папе, который попросил у него разрешения вернуться в свои горы. Бонифаций знал, что отречение Целестина от престола оспаривалось многими христианами, особенно в "духовных" монастырях монашеских орденов, и он опасался, что эти движения будут добиваться признания его избрания недействительным. Пока Пьетро дель Морроне, бывший Целестин V, был жив, он представлял потенциальную опасность, и поэтому за ним нужно было тщательно следить. Подозрения Бонифация оказались обоснованными: в начале января Пьетро дель Морроне бежал в Абруццо.
Смена Папы повлекла незамедлительные последствия. За несколько дней Бонифаций отменил все решения своего предшественника, в частности, его уступки земель и привилегий; он взял в свои руки финансовую организацию курии. Затем он собрал вещи, составил опись своих сокровищ, для перевозки которых потребовалось бы 300 вьючных животных, и 2 января 1295 года отправился в Рим, где 23 января с большой помпой был коронован. Он не забывал о своей семье: его племянник Пьетро был назначен ректором Патримония; племянник Бенедетто стал кардиналом; его брат Роффредо стал графом Казерты по милости Карла II Хромого.
Филипп Красивый не участвовал в этих событиях. Во второй половине 1294 года все его внимание было поглощено началом военных действий в аквитанской Гиени, где компания шла неважно. Король Англии, задержанный валлийскими делами, не смог приехать лично, но 9 октября он отправил небольшую армию под командованием Жана Бретонского, сына герцога Иоанна II Бретонского. Трудности набора войск были настолько велики, что Филиппу пришлось прибегнуть не только к найму солдат, но и к помощи 300 преступников, которым было даровано помилование в обмен на зачисление в армию. Можно легко представить себе поведение таких бойцов. Факт остается фактом: английская экспедиция изначально была успешной. По пути Жан Бретонский опустошил аббатство Сен-Матье на оконечности Бретани, герцог которой сохранял нейтралитет, затем взял Кастильон, Мако, Бур-сюр-Мер, Блайе, Поденсак, Виреладе и Риом. Джон де Сен-Жон взял Байонну.
Таким образом, в начале января 1295 года Филипп IV столкнулся с новой ситуацией. Воспользовавшись трудностями Эдуарда I, он конфисковал герцогство Аквитания, но теперь ему предстояло завоевать его, что оказалось сложнее, чем ожидалось. Кроме того, ему пришлось столкнуться с более сложной обстановкой на севере, где коалиция, собранная королем Англии, могла оказаться опасной. Озабоченный этими проблемами, он не слишком вмешивался в папские выборы.
Два года междуцарствия, за которыми последовали шесть месяцев непоследовательного понтификата, оставили руки правителей свободными. Если новый Папа априори мог показаться благосклонным к делам Капетингов, то Филипп IV незамедлительно обнаружил в Бонифации VIII грозного соперника. Создалась новая ситуация: двойное противостояние с королем Англии и Папой, с военной силой и духовной силой. Но Филипп и его советники не были обделены ресурсами в обеих областях.
IV.
Война и Папа Римский: новые задачи Филиппа IV
(1295–1296)
В начале 1295 года главной целью короля Франции была успешная конфискация Аквитании, что оказалось сложнее, чем он ожидал, и грозило привести его дальше, чем он хотел — к большой войне с королем Англии с последствиями во Фландрии, Шотландии и на Пиренейском полуострове. И все это на фоне дефицита денежных средств и нехватки войск. Престиж Филиппа был поставлен на карту, так как он был ответственен за этот конфликт, намеренно подталкивая Эдуарда I к разрыву. Неудача перед лицом своего могущественного вассала была бы особенно унизительной и грозила бы вызвать недовольство населения, и без того настроенного враждебно к фискальному давлению и авторитарным методам правительства легистов.
Ситуация осложнилась после избрания Бонифация VIII. В течение почти трех лет, во время вакантности Святого Престола и непродолжительного понтификата Целестина V, король Франции мог свободно проводить свою политику без вмешательства Рима. Избрание строптивого Бенедетто Каэтани все изменило. Новый Папа претендовал на восстановление верховной власти Рима над христианскими монархами, навязывая им мир с целью возобновления крестового похода и строго контролируя любые попытки обложить духовенство налогами с помощью децимов. Одним словом, Филипп хотел войны и собирал децимы для ее финансирования; Бонифаций хотел мира и отказывал в децимах. А поскольку он не отличался покладистым характером, можно было опасаться худшего. Для Филиппа в это время существовали две угрозы с именами Эдуард и Бонифаций, и эти две угрозы преследовали противоположные цели, используя разные средства: военную и дипломатическую силу с одной стороны, духовное оружие — с другой. В 1295 году французский король решительно противостоял этим двум основным угрозам.
Оккупация Аквитании и тщетная попытка папского арбитража (1295)
Война в Аквитании велась энергично и успешно. Весной в герцогство вторглась большая армия. Ее возглавлял младший брат короля, Карл Валуа, двадцати пяти лет от роду, неудачливый бывший претендент на арагонский престол. Выбор такого командующего не был удачным: Карл предстает в современных хрониках как некая бездумная скотина, хвастун, грязнуля, прожектер, жестокий, жадный, хитрый, "с большими и беспорядочными расходами", по словам хрониста Дино Гамбини. Однако Филипп Красивый чувствовал к нему большую привязанность, ведь он был его единственным товарищем с детства. Он прощал ему все его недостатки, осыпал его подарками и погашал его долги. Он даже предоставил ему, в 1313 году, право чеканить монету, подарив 10.000 турских ливров, 2.000 ливров ренты, три дома в Париже, замки Крепи-ан-Валуа, Виллер-Котре, Ла-Ферте-Милон, Шартр и Анжер.
К счастью для Филиппа, Карл имел хорошую поддержку, а англо-гасконские войска, немногочисленные, немотивированные и разобщенные, не оказывали особого сопротивления. Риом был осажден, а гарнизон блокирован в замке "как овцы в кошаре", говорит хронист Уолтер из Гвисборо. Город был взят. Через несколько дней настала очередь Поденсака, комендант которого Джон Гиффорд купил жизнь и свободу английского гарнизона, оставив гасконцев на милость французов, которые повесили около пятидесяти из них. Это событие вызвало гнев гасконцев против англичан. Чтобы успокоить их, английский маршал барон Ральф Горджес придал Джона Гиффорда суду, чем вызвал гнев уже англичан против гасконцев. Эти разногласия сыграли на руку французам, которые без особого труда заняли большую часть герцогства. Остались только Бордо, где укрылся Жан Бретонский, Бур, Блайе и Байонна. Король Англии, все еще удерживаемый валлийскими и шотландскими делами, с большим трудом смог собрать в июле подкрепление в несколько сотен человек во главе с бароном Джоном Ботетуром. В августе граф Арундел и некоторые крупные дворяне отказались отправиться в поход, и им пришлось пригрозить финансовыми репрессиями. К этому добавилась измена: Томас де Турбервиль, рыцарь королевского дома, захваченный в Поденсаке, был освобожден при условии, что он будет шпионить для французов. В сентябре было перехвачено письмо, в котором он сообщал парижскому бургомистру о состоянии обороны острова Уайт и приготовлениях Эдуарда. Турбервилл был арестован и казнен, но новость вызвала переполох. В то же время распространилась новость о капитуляции Хью де Вера при Сен-Севере.
Чтобы усилить давление, Филипп Красивый угрожал высадкой в Англии. Летом он посещал нормандские порты, где строились корабли. 21 июля он был в Руане, затем в Бонпорте; 27 и 28 июля в Монтивилье; 4 августа в Фекампе. Из Генуи ему привезли галеры и кораблестроителей. В манифесте королю Бенедетто Заккария, называвший себя "генерал-адмиралом", составил перечень имеющихся военно-морских сил, для возможной высадки в Англии у него было 13 "усьеров" (разновидность десантных судов, оборудованных дверями для высадки лошадей), из которых семь находились в Руане, пять — в Ла-Рошели и Ла-Реоле и один — в Кале. Заккария владел еще двумя, и предложил добавить еще пять, купив "купеческий грант усьера" и взяв "четыре самые большие королевские галеры, высокие и широкие, открывающиеся сзади, чтобы служить усьерами". Таким образом, общее количество кораблей достигло бы 20, каждый из которых перевозил бы 20 рыцарей и их лошадей, плюс 20 пеших. "Усьеры" должны сопровождать четыре галеры, две из которых будут использоваться для перевозки провизии, а экипажи будут состоять из 4.800 моряков. Количество бойцов кажется смехотворным: 400 рыцарей и 400 пехотинцев, и все же предполагаемые расходы на жалование, снаряжение и продовольствие составляли 63.800 ливров на три месяца. Осуществить вторжение в Англию с такими силами было невозможно, их хватало только на рейды устрашения. 1 августа в результате нападения французского десанта в Дувре была сожжена часть города; дальнейшие атаки были предприняты на Хайт (графство Кент) и Уинчелси (Восточный Суссекс). В драматическом обращении к народу Эдуард объявил, что французы хотят уничтожить английскую нацию. Он приказал построить тридцать 120-весельных галер, реквизировал торговые суда, организовал эскадры для защиты различных участков побережья и укрепил оборону острова Уайт.