Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 130)
21 мая Папа Римский, который собирался провести лето в Малауцене и в приорстве Грозо, недалеко от Вейсон-ла-Ромен, прервал слушания. Обеспокоенный тем, что дело Бонифация находится в плачевном состоянии, он 23 мая попросил Карла Валуа тайно предложить своему брату, чтобы суд был передан в руки только церкви. Филипп Красивый отказался и в начале августа написал два письма Папе. Он выразил свое недовольство: процесс не продвигается; несколько свидетелей уже умерли; сторонники Бонифация терроризируют свидетелей и даже убили некоторых из них; распространяются поддельные папские письма. Папа ответил 23 августа: "Я делаю все, что могу, я неустанно работаю над этим процессом, днем и ночью, я не знаю ни о каком плохом обращении со свидетелями, а фальшивые письма были сожжены". Однако он признает, что были случаи безвременной смерти свидетелей, например, Раймонда Жоффруа, генерала францисканцев с 1289 по 1295 год. Он умер около 20 августа; однако он находился в Авиньоне с 14 апреля. Почему же его не допросили раньше?
Неразбериха и торг
С 17 августа по 9 сентября в монастыре Грозо, где Папа находится с 27 июля, были заслушаны показания 14 свидетелей. На этот раз показания касались почти исключительно ереси. Затем с 9 сентября произошел еще один перерыв. Но 1 ноября в Рокмор прибыла важная делегация, посланная Филиппом Красивым, в составе Гийома Бонне, Жоффруа дю Плесси, Жана де Форже и Алена де Ламбалля. Она была принята Папой 10 числа. Послы выразили недовольство короля, который считал, что его честь была попрана защитниками Бонифация VIII. Они также затронули другие незавершенные дела, которые мешают друг другу. Король явно пытался использовать дела тамплиеров, фламандцев и императора, чтобы повлиять на ход суда над Бонифацием, и, наоборот, использовать угрозу осуждения Бонифация для получения удовлетворения в других сферах. Это был сильный козырь, к которому следует добавить вопрос о крестовом походе, который все использовали в качестве политического шантажа и разменной монеты.
Какова была ситуация с другими делами в ноябре 1310 года? Что касается тамплиеров, то папская комиссия только что возобновила работу по опросу свидетелей в Париже, но после казни, совершенной архиепископом Санса, сопротивление тамплиеров было сломлено. Оставалось оказать давление на Папу Римского с целью роспуска ордена и распределения имущества. Это задача возлагалась на будущий собор.
Что касается Фландрии, то ситуация по-прежнему находилась в тупике. Еще в 1308 году Латилли, а затем и подручные Плезиана добились от Папы, в обмен на туманный проект крестового похода, что он будет угрожать фламандцам отлучением "по факту", если они не будут соблюдать пункты Атисского договора, и они могут быть освобождены от этого только по просьбе короля. В июне 1309 года Папа повторил эту угрозу. Однако изменения, внесенные в некоторые пункты договора, которые должны были смягчить его, на самом деле способствовали задержке его применения: например, обязательство о 3.000 паломничеств, которые должны были совершить жители Брюгге, было преобразовано в выплату компенсации; но у Брюгге не было для этого достаточно денег; поэтому они попросили другие города внести свой вклад в выплату, и граф Роберт де Бетюн поддержал их. Гент и Ипр отказались платить за своих соперников из Брюгге и обратились к королю, который вызвал Робера де Бетюна к себе. Новое осложнение возникло в Авиньоне в апреле 1310 года: как раз в тот момент, когда фламандские представители собирались ратифицировать свое предварительное согласие с отлучением "по факту", фламандский представитель в Авиньоне, Даниэль де Тильт, обвинил Гийома Плезиана в том, что в 1309 году юристы подписали соглашение, отличающееся от того, которое было зачитано публично. После этого Папа решил отменить свои угрозы отлучения от церкви. В августе Ангерран де Мариньи лично прибыл в Авиньон, но не сумел убедить Папу изменить свое решение. Король был недоволен: угроза отлучения от церкви была важным средством давления на фламандцев, и ее восстановление было одним из вопросов, поставленных на обсуждение его делегацией в ноябре 1310 года.
И еще был сложный и запутанный вопрос о короле римлян, Генрихе Люксембурге. Генрих был избран вместо Карла Валуа, что не вызвало недовольства Папы, который хотел немного ослабить влияние Капетингов, в то время как Филипп IV пытался устроить хорошее шоу, но был разочарован. Но избрание королем римлян было лишь первым шагом: Генрих — назовем его Генрих VII — должен был затем короноваться императором Священной Римской империи в Риме, а это было непросто: на его пути стояли гвельфские города Ломбардия и Тоскана, а также разнообразные политические ловушки. Генрих хотел, чтобы коронация состоялась как можно скорее. Обычно коронацию проводил Папа, но Папа до сих пор не был намерен возвращаться в Италию. Генрих заявил, что готов согласиться на коронацию папским легатом. Но когда? Гибеллины в Италии хотели, чтобы это произошло как можно скорее, чтобы укрепить свои позиции против гвельфов. Филипп Красивый, напротив, не спешил: титул императора придал бы Генриху Люксембургу дополнительный вес в христианском мире и мог стать препятствием для реализации некоторых его проектов. Поэтому он оказал давление на Папу, чтобы тот как можно дольше откладывал коронацию. Вполне вероятно, что задержка Климента V с признанием избранного короля римлян была первым признаком этого давления: Генрих был избран 27 ноября 1308 года, а Папа признал избрание 29 июля 1309 года, восемь месяцев спустя. Затем он предложил 2 февраля 1312 года в качестве даты коронации в Риме, что отсрочило коронацию на два с половиной года. Генрих VII отказался и предложил дату 30 мая 1311 года. Ситуация зашла в тупик. Если бы Генрих хотел короноваться раньше, ему пришлось бы проложить себе дорогу силой.
Филипп IV пытался тянуть время. Он попросил Мариньи оказать давление на Папу, в то время как Папа пытался убедить короля, что быстрая коронация станет фактором, способствующим политической стабильности в Европе и организации крестового похода. Но была и другая сторона: в Неаполе король Роберт Анжуйский, которого Папа короновал 3 августа 1309 года в Авиньоне, был враждебен Генриху, который требовал, чтобы тот лично прибыл в Рим, чтобы принести ему оммаж за графства Прованс и Форкалькье. Роберт же попросил руку дочери Генриха со значительным приданым в качестве цены за то, что он перейдет на сторону Генриха.
В июне 1310 года Филипп Красивый и Генрих Люксембург попытались достичь соглашения. В Париже состоялась конференция между их представителями. Представителем Генриха VII был не кто иной, как Жан де Намюр, брат графа Фландрии, который был вассалом империи за некоторые из своих владений: таким образом, фламандский вопрос присутствовал в переговорах между королем Франции и королем римлян. Представителями Филиппа Красивого на Парижской конференции были его двоюродный брат Людовик де Клермон и Пьер де Латилли. Первый был внуком Людовика Святого и только что унаследовал синьорию Бурбон. Это был довольно молодой человек тридцати лет, сдержанный, умный, умеренный и преданный королю. Второй был менее знатен, но столь же предан королю и гораздо более жесток. Жесткая хватка Латилли следовала за уговорами Клермона, и 26 июня 1310 года было достигнуто соглашение: Генрих VII признает Филиппа де Пуатье, второго сына Филиппа Красивого, пфальцграфом Бургундии; в обмен Филипп де Пуатье признает, что пфальцграфство Бургундия (Франш-Конте) является имперским леном, и поэтому он вассал Генриха. Как вассал, он должен был сопровождать Генриха в путешествии в Рим на императорскую коронацию, а после принести ему оммаж. Для Папы это было выгодным соглашением, но Филипп Красивый отказался его ратифицировать: все, что могло помешать коронации Генриха VII императором, было для него хорошо. Однако осенью 1310 года Генрих VII перешел Рубикон: во главе армии он пересек Альпы и вторгся в Италию с целью достичь Рима.
Такова была невероятная неразбериха, в которую были ввергнуты европейские правители, когда 10 ноября 1310 года делегация, посланная Филиппом Красивым, предстала перед Папой в Авиньоне и поставила все вопросы на обсуждение. Между Филиппом Красивым и Климентом V шел великий торг, уступка за уступкой, а на заднем плане были разногласия между Мариньи и Ногаре, каждый из которых продолжал гнуть свою линию.
Булла
Представителем Папы был кардинал Пьер де ла Шапель-Тайлефер, один из его друзей: они вместе изучали право в Орлеане. Кардинала также знал и ценил король: бывший архиепископ Тулузы, он поддерживал позицию короля против Бернара Саиссе. Он предложил посланникам короля Жоффруа дю Плесси и Гийому Бонне следующую сделку: король откажется от суда над Бонифацием VIII, а в обмен Папа прекратит поддержку Генриха VII. Папа мог бы даже рассмотреть вопрос о восстановлении угрозы отлучения от церкви в отношении фламандцев. Это предложение было поддержано Ангерраном де Мариньи, для которого дипломатические вопросы были важнее дебатов о ереси Папы, который был мертв уже семь лет.