Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 117)

Поэтому в начале июля было достигнуто соглашение, которое очень устраивало короля. Именно тогда, Гийом Плезиан, несомненно, по просьбе Филиппа Красивого и его советников, в частности Ногаре, поднял три тесно связанных вопроса, несомненно, для того, чтобы использовать свое выгодное положение: канонизация Целестина V, суд над Бонифацием VIII, который должен был привести к эксгумации и кремации его останков, и снятие отлучения с Ногаре. Удивленный, Папа отложил свой ответ, который он должен был дать только после отъезда короля. По первому вопросу он готов был распорядиться о проведении расследования; по второму он был более сдержан, но предложил назначить комиссию для проведения расследования, по результатам которого будет составлен отчет, позволяющий понять, есть ли основания для возможного начала процедуры. Одним словом, похоронить дело под кипой бумаг ― излюбленный метод Клемента V избавляться от неудобных дел. Однако вскоре после этого, Папа признал, что не может возражать против рассмотрения дела в суде, и пообещал, что займется им с начала 1309 года. Что касается Ногаре, то последовал категорический отказ. По неизвестной причине Папа испытывал глубокую антипатию к хранителю печати, которого он отказывался видеть и о котором всегда говорил "с ненавистью", писал Толомео да Лукка.

Филипп Красивый, в любом случае, не стал дожидаться ответа. 24 июля он после двухмесячного пребывания покинул Пуатье, оставив нескольких советников для оказания давления на понтифика. Последний покинул город только 13 августа, после принятия некоторых окончательных решений, зафиксированных 12 августа в булле Regnans in excelsis. Вернувшись к вопросу о порядках в ордене тамплиеров, он позволил своей боли вырваться наружу в хоре причитаний, вызванных "ужасом" перед "огромностью злодеяний этих братьев", которые наполнили "новую и невыразимую чашу горечи"; он произносил "горькие вздохи", произносил "слова плача и печали" и бросился "в траур", "терзаемый муками", его конечности "изнемогли от слишком сильной боли". Короче говоря, это очень печальное дело, важность которого заслуживает не меньше, чем созыв вселенского собора для его решения. Поэтому он объявил о созыве его через два года, 1 октября 1310 года, во Вьенне, в Дофине. Собор также будет посвящен реформе Церкви и вопросу о крестовом походе.

Эта булла о созыве Вьеннского собора напоминала о прерогативах Римской церкви, "матери и госпоже всех церквей", выражала просьбу о освобождении Святой земли, а также рассматривала и обобщала все этапы дела тамплиеров, отдавая должное Филиппу Красивому за то, что он выявил мерзости братьев, не руководствуясь меркантильными мотивами (nono typo avaritiae). Одной из особенностей этой буллы являлось то, что в ней поименно вызываются 253 церковных сановника (4 патриарха, 74 архиепископа, 151 епископ, 13 аббатов, 7 генералов орденов и 3 приора), а остальным просто предлагается прислать своих представителей, чтобы не нарушить функционирование пастырского служения своим отсутствием в течение нескольких месяцев. Это новая иллюстрация прогресса юриспруденции, которая около 1300 года касалась не только королевской, но и церковной власти. Понятие представительства, до тех пор весьма расплывчатое, приобрело точный смысл: отсутствующего прелата должно было представлять лицо, которому он дал "полные полномочия" (plenaria potestas), официальный документ (per publica documenta) или "соответствующий прокуратор с полными полномочиями" (procuratores idoneos cum potestate simili). Булла также была направлена государям: Филиппу Красивому, Эдуарду II, Карлу II Хромому, Карлу Венгерскому, Хайме II Арагонскому, Фердинанду Кастильскому, Хайме Майоркскому, Людовику Наваррскому, Динишу Португальскому, Иоганну Богемскому, Генриху Кипрскому, Федерико Сицилийскому, а также королям Дании, Швеции и Норвегии. Король римлян в Германии еще не был избрали. Все были приглашены на собор. Действительно ли Климент V надеялся собрать всех этих людей вместе? И если да, то не означало ли это, что влияние французского короля в августейшем собрании будет сведено на нет? Была выдвинута и такая гипотеза.

Пуатье (конец): булла Faciens misericordiam (конец августа) 

Поэтому Папа хотел покинуть Пуатье, где он чувствовал себя под постоянным королевским надзором. Но куда уезжать? В Рим, как того требовала традиция, и как желали многие кардиналы, уставшие от этой бродячей жизни и временного жилья? Климент V, похоже, некоторое время обдумывал эту идею, заявив, согласно Толомео да Лукка, что его папская администрация не может задерживаться "в одном уголке христианского мира". Избранный три года назад, Папа до сих пор не ступал ногой на землю Италии. Но Рим все еще оставался для него небезопасным городом. Не могло быть и речи о том, чтобы поселиться на постоянное место жительства в Бордо, который находится гораздо дальше. Италия оставалась долгосрочной целью. Тем временем можно постепенно приближаться к ней, а поскольку собор должен собраться в Вьенне, Прованс ― идеальный регион для среднесрочного пребывания. Один город выделяется среди других ― Авиньон.

С 1274 года город и прилегающая территория принадлежали папству, которое выкупило его у Филиппа III. Конечно, статус города был довольно сложным: Авиньон находится в графстве Венессен, которое являлось частью графства Прованс, принадлежащего Карлу II Хромому, королю Неаполя. Венессен был небольшим графством, со столицей в Карпантрасе, сменившим Сорг в 1305 году. Но поскольку Карпантрас находился во владении местного епископа, настоящей столицей был Перн-ле-Фонтен. Этот маленький городок не мог вместить 400 сотрудников администрации папской курии. Авиньон с его монастырями был единственным подходящим местом для этого. Но город находился в совместном владении епископа, которому принадлежал собор Нотр-Дам-де-Дом, и графа Прованса, представленного викарием. Таким образом, в Авиньоне Папа был вассалом графа Прованса, который сам был вассалом Папы за Неаполитанское королевство.

Важно то, что город не находился в королевстве Франция, хотя и находился очень близко, отделенный от него лишь рекой Рона, которая также представляла собой естественный путь в Италию проходящий через Марсель и далее по Средиземному морю. Путешествие из Авиньона в Рим занимало от двух до трех недель в зависимости от погоды. Город был укреплен, но стена, занимавшая 45 гектаров, частично лежала в руинах. Нынешнего папского дворца, очевидно, не существовало, и Климент V поселился в доминиканском монастыре. Летом он обычно проживал в Малауцене, у подножия Мон-Ванту, в соседнем монастыре Грозо, а также в Шатонефе, который вскоре стал известен как "Папский". Было еще одно преимущество: город был связан с королевством Франция мостом через Рону, построенным между 1177 и 1185 годами и восстановленным в 1226 году. Со своей стороны моста Филипп Красивый в 1292 году заложил городок Вильнёв-лез-Авиньон, а в 1293–1307 годах построил мощную башню, которая до сих пор доминирует над ландшафтом и носит его имя. В Авиньоне проживало не более 8.000 человек, и, тем не менее, здесь был университет, основанный Бонифацием VIII в 1303 году.

Поэтому было принято решение: Авиньон будет резиденцией Папы, по крайней мере, до проведения собора через два года. Покидая Пуатье 13 августа 1308 года, Климент V объявил, что встретится с членами курии 1 декабря в Венессене. На самом деле, из-за различных задержек, встреча состоялась только 9 марта 1309 года. Тем временем Папа продолжал свои странствия через Бордо, Ажен, Тулузу и Ним. На данный момент он задержался на несколько дней в окрестностях Пуатье, чтобы дождаться результатов допроса пяти сановников ордена, которые из-за болезни все еще находились в замке Шинон. 14 августа Папа отправил трех кардиналов, Беренджера Фредоля, Этьена де Суизи и Ландольфо Бранкаччо, чтобы выслушать их. Допросы проходили с 17 по 20 августа и подтвердили все обвинения. Жак де Моле вернулся к своим декабрьским показаниям и снова во всем признался, как и четыре других сановника ордена. Присутствие Ногаре, Плезиана и тюремщика тамплиеров Жана де Жанвиля, возможно, помогло убедить сановников ордена вернуться к признаниям сделанным ранее. Протокол допроса был недавно найден в архивах Ватикана и опубликован в 2003 году Барбарой Фрейл. После исповеди сановники ордена получили отпущение грехов от имени Папы: "После этого, упомянутый брат Жак, великий магистр упомянутого ордена, отрекшись в наших руках способом и в форме, указанной ранее, от этой и всех других ересей и принеся телесную клятву на святых Евангелиях Божьих и смиренно попросив отпущения грехов, мы даровали ему это отпущение по форме, принятой в Церкви, и восстановили его в единстве Церкви и вернули его к общению верных и совершению таинств".

Затем кардиналы передали документ Ногаре и Плезиану, которые скопировали его, возможно, исказив, по словам Алена Демюргера, перед отправкой королю. Последний был полностью удовлетворен, написав через несколько дней королю Арагона, что теперь он может без страха действовать против тамплиеров, поскольку они подтвердили свои признания, и что сановники сделали это "более полно, чем раньше". Более того, рекомендуя Филиппу Красивому простить виновных, кардиналы создали впечатление, что считают его судьей в этом деле, что не преминули отметить эксперты в области права.