Жорж Минуа – Филипп Красивый (страница 108)

В Италии не было рвения в преследовании тамплиеров, и большинству из них удалось скрыться. На Сицилии суда над ними не было. В Неаполитанском королевстве король Карл II Хромой сначала оставался пассивным, затем, после того как Папа принял решение об аресте, он почувствовал себя обязанным выполнить его, но только 13 января он отправил своим чиновникам запечатанные письма с таким указанием: "Вы должны хранить их в тайне запечатанными, не вскрывая до 24 числа этого месяца января. В этот день, пока еще не рассвело, а лучше посреди ночи, вы должны вскрыть их, и как только они будут прочитаны, вы без промедления в тот же день должны исполнить то, что в их написано". Однако к этой дате секрет уже перестал быть секретом. Многие тамплиеры избежали ареста, как и в Провансе, графом которого был также Карл II Хромой: в Тулоне, например, семеро из них были предупреждены епископом и вовремя скрылись.

В Священной Римской империи архиепископ Кельна и герцог Брабанта немедленно произвели аресты, епископ Магдебурга последовал за ними летом 1308 года; остальные князья ничего не предприняли. Положение во Фландрии было деликатным из-за напряженных отношений с королем Франции после войны и Атисского договора. Следовало ожидать, что власти графства не проявят особого рвения в выполнении приказов Капетинга. Именно видаму Амьена Рено де Пекиньи вместе с бальи Амьена Жаном де Варенном, было поручено исполнить приказ об аресте 13 октября. Они получили все необходимые документы от короля и Великого инквизитора, но граф Роберт де Бетюн не пошел на сотрудничество. Через месяц, 13 ноября, король повторил приказ об аресте тамплиеров Фландрии и передаче их своим чиновникам. Граф подчинился только после папской буллы от 22 ноября, да и то только в тех частях графства, которые все еще были заняты французами. Операция проходила с трудом: командорство Арраса было взято штурмом, и половина тамплиеров была убита; из других мест поступали сообщения о грабежах и мародерстве; сеньор Сент-Омера, чья семья помогла основать орден и одаривала его, вернул себе много земельных владений.

Филиппу Красивому также было очень трудно убедить своего будущего зятя, короля Англии Эдуарда II, к которому он отправил своего священника Бернара Пеле, разоблачить все ужасы, в которых обвиняли тамплиеров. Помимо того, что грех содомии не произвел на него впечатление, он весьма скептически отнесся ко всем обвинениям, о чем он написал 30 октября 1307 года Филиппу Красивому, добавив, что собирается навести справки у сенешаля Ажена, Уильяма де Дене, поскольку, похоже, слухи возникли и в Аквитании. Затем в начале декабря он написал королям Кастилии и Арагона, Португалии и Сицилии, предупреждая их о клевете. Через четыре дня он написал Папе письмо, в котором заявил, что не верит ни единому слову из обвинений. Только после получения 20 декабря папской буллы Pastoralis praeminentiae, предписывающей аресты, он неохотно подчинился. 10 января 1308 года 150 тамплиеров были арестованы в Англии, Шотландии, Уэльсе и Ирландии с соблюдением всех правил: король попросил своих шерифов "не сажать их в суровые и унизительные тюрьмы", и им было назначено содержание в размере четырех пенсов в день. Однако Эдуарду II постепенно пришлось уступить давлению Филиппа IV и Климента V, поскольку он нуждался в поддержке своего фаворита Пирса Гавестона с их стороны, которого английские бароны отправили в изгнание и возвращения которого он отчаянно добивался. Только в октябре 1309 года, через два года после арестов, начались допросы под руководством папских инквизиторов. 14 декабря король послал своим шерифам "приказ арестовать тамплиеров, которые бродят по городу, […] король считает, что несколько тамплиеров, разгуливающих в гражданской одежде, виновны в отступничестве". Допросы проводились в Йорке, Линкольне и Лондоне, но безрезультатно: признание не было получено. В июне 1310 года в письме архиепископу Кентерберийскому инквизиторы обвинили пыточных дел мастеров в отсутствии энтузиазма и опыта. Было даже предложено перевести обвиняемых во Францию, где существовали более эффективные методы заставить людей говорить. Когда Эдуард II отказался, Папа упрекнул его в недостатке рвения в поисках истины в письме от 6 августа 1310 г. Король ответил, что умывает руки. Наконец, в июне и июле 1311 года были с трудом получены три признания: Джон Сток, Томас Тотти и Стефан Стапелбригг признались, что отреклись от Христа и плюнули на крест. Этого было достаточно. В итоге было достигнуто соглашение: тамплиеры, которые готовы признать не то, что они виновны, а то, что они не в состоянии доказать свою невиновность, будут возвращены в лоно Церкви, распределены между другими монашескими общинами и сохранят свое содержание в размере четырех пенсов в день. Практически все арестованные тамплиеры приняли это. В тюрьме оставались только провинциальный магистр Англии Уильям де Ла Мор и прецептор Оверни Имбер Бланке. Уильям умер в лондонском Тауэре 20 декабря 1312 года, а Имберт исчез из записей в феврале 1314 года. В Ирландии процесс прошел не более успешно.

Поэтому суд над тамплиерами потерпел полное фиаско в Англии и частичный провал в других странах. Но именно во Франции решалась судьба ордена, и, учитывая то, как шли дела в Европе, и нежелание Папы, было ясно, что падение тамплиеров произошло благодаря непоколебимой воле одного человека, Филиппа Красивого, который заставил Климента V навязать христианскому миру свое решение отказаться от ордена тамплиеров. Задача была нелегкой, и прошли годы, прежде чем он достиг своей цели несмотря на саботаж религиозных и политических лидеров Европы, но одной из неоспоримых черт Филиппа IV было упрямство.

Признания (октябрь 1307 года) 

Вернемся во Францию, где допросы начались в Парижском Тампле 19 октября, менее чем через неделю после ареста. Необходимо было действовать быстро, добиваться признаний еще до вмешательства инквизиторов. Для этого люди короля имели почти полную свободу. В их инструкциях было указано, что они должны "усердно доискиваться истины путем gehine si mestier est", то есть, при необходимости, пытками, "учитывая, что истина не может быть полностью обнаружена иным путем, что подозрение охватывает всех, и что, если есть невиновные, важно, чтобы они были испытаны, как золото в горниле, и очищены путем вынесения приговора, который необходим".

Пытки применялись с самого начала, о чем впоследствии свидетельствовали многие тамплиеры: Рыцарь Жеро дю Пассаж заявил под присягой, что бальи Макона пытал его, "подвешивая гири к гениталиям и другим конечностям"; Бернару де Вадо из Альби сожгли ноги до такой степени, что кости выпали; Пьер Брокар, допрошенный в Париже 21 октября, заявил, что "его раздели догола и нестерпимо пытали", и что "те, кто его пытал, были совершенно пьяны"; Жан де Куги показал, что "он не мог сопротивляться пыткам и [что] как только его подвергли им, он во всем признался". Наиболее часто использовались такие методы, как дыба, которая вывихивала суставы, и эстрапад, который заключался в том, что заключенного подтягивали к потолку за связанные за спиной руки, а затем позволяли ему упасть, жестоко останавливая падение. Брат Жак де Саси заявил в 1310 году, что 25 тамплиеров умерли "в результате пыток и страданий". На самом деле их было 36. Более того, условия содержания были крайне суровыми: часто в кандалах, кормили хлебом и водой, унижали и лишали сна и многие признавались еще до пыток. Рыцарь Пьер де Кондерс заявил, что он сломался при одном только виде этих пыточных инструментов.

В этих условиях неудивительно, что признания были быстрыми и массовыми: в Париже из 138 допрошенных только четверо упорно отрицали свою вину; в провинциях из 94 случаев сопротивление также было очень редким. Это тем более удивительно, что арестованные тамплиеры были простыми, относительно пожилыми людьми, которые, по сути, не были воинами и не обладали ни задатками героев, ни склонными к мученичеству: "У нас были пастухи, управляющие, крестьяне, охранник мельницы, мастер-плотник, фермер, виноторговец и пахарь. Одному из пастухов, Паризе де Бурес, на момент ареста было пятьдесят пять лет, а в орден он вступил только в сорок два года; плотнику Эду де Вирмесу было шестьдесят лет, а обеты он принял только шестнадцать лет назад […]". Очевидно, что всех их не набирали в монахи-воины, и сомнительно, что они когда-либо видели мусульман. Согласно 115 показаниям, данным в Париже, где указан возраст допрашиваемого, 69 тамплиеров заявили, что им сорок и более лет. Другому, Готье де Пейну, было восемьдесят лет — поразительное долголетие для средневекового периода, — а священник Альбер де Румеркур стал тамплиером тремя годами ранее, в возрасте шестидесяти семи лет. Средний возраст, согласно этим показаниям, составляет 41–46 лет. Эти люди, в большинстве своем зрелые и в целом мирные, подвергались жестокому обращению и террору со стороны головорезов Ногаре, а в случае сопротивления — пыткам на дыбе. Таково наблюдение, сделанное Малкольмом Барбером в его эпохальном исследовании о суде над тамплиерами.

Поэтому они почти все признались. Но в чем они признались? Прежде всего, они признавались в преступлениях против веры, что делало их отступниками. Во время церемонии посвящения их просили трижды отречься от Бога, в чем признались 105 братьев в Париже, уточнив, что они сделали это устами, а не сердцем. В то же время их заставляли плюнуть на крест, что, по словам 123 рыцарей-монахов, они и сделали, добавив, что плевали специально. Далее следуют непристойности и поощрение содомии: преступлением являлось поцелуй в рот, в пупок, в поясницу или даже в гениталии. 103 брата свидетельствовали об этом, но уточняли, что делали это с отвращением или что нашли предлог, чтобы избежать этого. В 102 случаях опрошенные братья заявили, что им рекомендовали прибегать к гомосексуализму между собой для удовлетворения своих потребностей, но только трое сказали, что действительно сделали это, в частности, сам Жак де Моле. Они добавляли, что в некоторых командованиях несколько человек спали на одной кровати. Наконец, были признания в совершении идолопоклонства: в нескольких командорствах поклонялись изваянной голове бородатого мужчины ужасного вида, нарисованной на балке и украшенной серебряными и золотыми листами. Но эту практику признали только девять тамплиеров.