Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 93)

«Письмо вождям Советского Союза»

23 февраля мне позвонил Эндрю Уилсон, заместитель редактора воскресной газеты The Observer: «Жорес, Дэвид Астор хочет посоветоваться по важному вопросу… Мы вышлем за вами машину…»

Дэвид Астор был главным редактором и владельцем этой газеты, наиболее респектабельной и старейшей среди воскресных газет. Воскресные газеты в Англии очень толстые, иногда до 70–80 страниц. С The Observer я начал сотрудничество с лета 1973 года.

Первый вопрос Астора был неожиданным: знаю ли я что-либо об открытом «Письме вождям Советского Союза», написанном Солженицыным. Я ответил утвердительно, пояснив, что знаю об этом письме из переписки с друзьями, которые читали письмо еще в октябре прошлого года. Оно было написано и передано Солженицыным в ЦК КПСС с сопроводительной запиской для Брежнева в начале сентября. Не получив ответа, Солженицын решил сделать его открытым и передал друзьям для распространения. Однако содержание «Письма» вызвало даже у близких писателю людей, таких как Лев Копелев и Лидия Чуковская, весьма критическую реакцию. Оно почти не распространялось. Суть письма состояла в том, что главная угроза России исходит не от Запада, который слаб и деградирует, а от Китая. Солженицын считал, что существует самостоятельная «русская цивилизация» и что ее можно сохранить и укрепить переносом всего центра культурного и экономического развития страны из ее Европейской части на Северо-Восток, то есть в Сибирь. При этом он предлагал сохранять привычный для России авторитарный режим, отказавшись лишь от идеологии. Идеологию следовало заменить традициями православного христианства. По моему мнению, Солженицын сейчас, после незаконной высылки, наверное, сожалеет о том, что он вообще написал это письмо.

– Не только не сожалеет, – ответил Астор, – а вот предлагает нам опубликовать английский перевод. – Астор передал мне рукопись, около двадцати страниц. – Не могли бы вы быстро просмотреть и высказать нам свое мнение? Эта рукопись предложена адвокатом Солженицына на продажу воскресным газетам Англии по принципу аукциона. Начальная цена 100 000 долларов. Победивший на аукционе должен напечатать весь текст без сокращений, здесь 15 000 слов – это три наших страницы. Публикация должна быть в воскресенье 3 марта, так как русский текст также публикуется в Париже 3 марта…

Мне предоставили свободную комнату, и я попросил час для работы. Пожалел, конечно, что нет русского оригинала. В английском переводе «Письма» сохранялся стиль манифеста, состоящего из заявлений, четко сформулированных, но чаще всего ничем не обоснованных. Первый раздел, «Запад на коленях», был спорным, так как подразумевал не только современный кризис, а всю западную цивилизацию «которая зачалась в эпоху Возрождения и получила высшие формулировки у просветителей XVIII века». Второй раздел, «Война с Китаем», был еще более спорным, предсказывая неминуемое поражение: «Против нас – МИЛЛИАРДНАЯ страна…» Причиной войны Солженицын считал намерение Китая отобрать у СССР Сибирь и Дальний Восток. Логический вывод – перенести на Северо-Восток все развитие русской нации. Цитирую здесь по русскому варианту, который я получил неделю спустя:

«…малолюдными, даже безлюдными лежат эти раскинутые просторы… наш выход один: чем быстрей, тем спасительнее – перенести центр государственного внимания и центр национальной деятельности… из Европы и даже с юга нашей страны – на ее Северо-Восток… но не строить там города и промышленные центры, а лишь деревни и небольшие городки и развивать сельское хозяйство. Построение более чем половины государства на новом, свежем месте позволит не повторить губительных ошибок XX века – с промышленностью, с дорогами, с городами… Все вы по вашему возрасту помните прежние до-автомобильные города – города для людей, лошадей, собак, еще трамваев… Вот такими городами пусть украсится наш растопленный, отмороженный Северо-Восток, а на то растопление пусть грохаются дурные космические деньги…»

Наибольшие споры мог вызвать шестой раздел, в котором Солженицын обосновывал для России преимущества именно авторитарности.

Для либерального духа The Observer манифест Солженицына явно не подходил, даже если бы за честь его публикации не требовалось платить столь большую сумму. Я откровенно высказал Уилсону и Астору свое мнение. Воскресная газета, публикуя эксклюзивный материал, может компенсировать свои расходы последующей синдикацией – продажей прав на публикацию отрывков или полного текста в ежедневные газеты, журналы, на радио, изданием брошюры и т. д. Я предположил, что желающих на такие вторичные публикации просто не будет, так как основные резко антизападные тезисы автора приведут к острой критике и со стороны западных, и со стороны советских комментаторов. Экономические предсказания автора были также спорными и неоригинальными. Солженицын все же писатель, литератор, а не философ, экономист или историк. Его попытка выделить именно русскую православную церковь как альтернативу идеологии и опору для государственной авторитарности не могла получить поддержки. «Пусть печатают это “Письмо” ваши конкуренты, – предложил я, – никакой синдикации быть не может».

Газет-конкурентов было только две: The Sunday Times и The Sunday Telegraph. Вторая, поддерживающая консерваторов, имела большие финансовые ресурсы. 3 марта «Письмо» Солженицына было опубликовано в The Sunday Times. Эта публикация немедленно вызвала международный газетный скандал. Оказалось, что американская The New York Times тоже опубликовала «Письмо вождям» в тот же день, но с сокращениями, снабдив разделы другими подзаголовками. Одновременно публиковались критические комментарии самой газеты. При этом американская газета не покупала у адвоката Солженицына никаких эксклюзивных прав. Московский корреспондент этой газеты Хедрик Смит заявил, что он получил русский текст из свободной циркуляции в самиздате и поэтому имел полное право продать его как объявленный открытым, тем более что он был датирован 5 сентября 1973 года и не представлял собой, таким образом, какой-либо новости. Выход в самиздат считался публикацией и делал материал общественным достоянием. Текст «Письма вождям» был у Смита уже с декабря, но он не давал ему хода, считая, что Солженицын передумал публиковать его. Однако после предложения Фрица Хееба, адвоката автора, купить права на публикацию, причем за большую сумму, редакция нью-йоркской газеты решила печатать текст в переводе Хедрика Смита.

Через два или три дня выяснилось, что Солженицын действительно передумал публиковать тот текст своего «Письма вождям», который был отправлен Брежневу 5 сентября. Учтя критику друзей и сотрудников «YMCA-Press», он в декабре подготовил новую версию, значительно сократив в ней критику западной цивилизации и современной политики США и западноевропейских стран, а также пропаганду преимуществ авторитарности. Новый текст поступил к его русским издателям в Париже с инструкцией публиковать 3 марта одновременно в разных странах. Он полагал, что к этому времени иностранные переводы «Архипелага» уже будут напечатаны, подняв авторитет автора. Публиковать иностранные переводы «Письма вождям» в массовых воскресных газетах до выхода переводов «Архипелага» было нелепо, они кардинально противоречили друг другу. В марте не могло быть никакого доверительного диалога с советскими вождями, которые только что незаконно выслали писателя из родной страны. Но Солженицын не управлял событиями, все шло еще по декабрьскому сценарию. Как впоследствии оказалось, существовали даже не две, а три версии. Все они появились в разных газетах. В ответ на протест адвоката The New York Times поместила 5 марта все тексты для сравнения, выделив абзацы, которые Солженицын решил удалить или изменить для западных читателей. Для Европы все эти материалы публиковались в International Herald Tribune, международной газете, которую я уже получал по подписке.

«Письмо вождям» вызвало множество откликов. Обстоятельную критическую статью написал Андрей Сахаров. Он продиктовал ее текст по телефону в Нью-Йорк, и она появилась в газетах очень быстро. Критический разбор «Письма» сделал и Рой. Его статья была подготовлена по заказу западногерманского журнала Der Spiegel.

Академик В. А. Энгельгардт в Лондоне

В начале марта в Великобритании была восстановлена пятидневная рабочая неделя. В нашем институте возобновились экспериментальные исследования, но всех сотрудников призывали экономить электроэнергию. В марте заканчивался и мой грант. Поэтому мы с Ритой интенсивно работали в лаборатории, чтобы иметь для отчета новые данные о тканевых различиях спектра гистоновых белков. Эти анализы предполагалось расширить в дальнейшем для сравнения тех изменений в составе белков хроматина (комплексов ДНК и белков клеточного ядра), которые могли происходить при старении мышей. В виварии у нас уже были клетки с мышами двух чистых линий, пока еще молодых. Однако в составе гистонов, выделенных из хроматина клеток разных органов (тимус, печень, почки и селезенка), мы смогли обнаружить разницу. Одна из подфракций лизинбогатого гистона, обозначавшегося тогда символом F1, практически отсутствовала в хроматине быстроделящихся клеток тимуса. Эта субфракция, которая обозначалась как F1o, была наиболее заметной в хроматине неделящихся (у мышей) клеток печени. Ассоциация какой-то специфической субфракции гистона с делением клеток была ранее неизвестна. Это позволяло нам говорить о первом успехе. Я мог доложить эти результаты на лабораторном семинаре.