Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 85)
В действительности Сахаров начал положительно высказываться о поправке Джексона в многочисленных, почти ежедневных интервью иностранным корреспондентам в своей квартире с середины августа. Это привело к активной кампании против Сахарова в советской прессе, причины которой были тогда неясны для многих, так как самих заявлений Сахарова никто не читал. Примеры таких выступлений приводятся в «Приложении» к «Воспоминаниям» Сахарова. Однако текст самого «Послания» в этой книге не публикуется. Для меня очевидно, что этот текст был составлен уже по заказу, чтобы упорядочить в «Послании» различные высказывания Андрея Дмитриевича из интервью, а также прозвучавшие на пресс-конференциях и публиковавшиеся по частям во многих западных газетах. Письмо Сахарова было включено в «Протоколы Конгресса» по просьбе Джексона. Его перевод опубликовали в рамке крупным шрифтом, как рекламу, в газете «The Washington Post» 18 сентября. Такая реклама требует солидной оплаты. По утверждению Солженицына, Сахаров подписал текст, который принесла ему «группа около 90 евреев», написавших «письмо американскому конгрессу о своем: чтоб конгресс не давал торгового благоприятствования СССР, пока не разрешат еврейской эмиграции… Но для придания веса своему посланию они пришли к Сахарову и просили его от своего имени подписать такой же текст отдельно… И действительно, по традиции и по наклону к этой проблеме Сахаров подписал им…» (Бодался теленок с дубом. Париж, 1975. С. 403–404).
Лично я не верю ни в одну из этих версий, так как текст письма Сахарова по краткости формулировок и отсутствию каких-либо объяснений и аргументации, что не характерно для других текстов А. Д., по стилю был именно рекламой, а не логически обоснованным предложением.
Киссинджер действительно очень неодобрительно высказывался и о самой поправке Джексона, и о «Послании» Сахарова, воскресившего уже угасавшие дебаты по этой проблеме. Анализ существа всех споров содержится не в первом томе мемуаров Киссинджера, который упоминает Сахаров, а во втором – «Переломные годы» (Years of Upheaval. 1982. P. 986–990). Мне придется еще несколько раз возвращаться к этой проблеме с различными пояснениями, так как меня не только привлекли к дискуссии о поправке Джексона в прессе и на разных совещаниях, но и пригласили сделать доклад на специальных слушаниях по разрядке в комиссии по иностранным делам сената США, проходивших в Вашингтоне в 1974 году. Я смог познакомиться и полемизировать по этому вопросу не только с Киссинджером, но и с сенатором Генри Джексоном и подготовить доклад, который вошел в двухтомник слушаний конгресса «Détente 1974».
Суть дела, как ясно лишь сейчас, состояла в том, что поправка Джексона к комплексу соглашений о разрядке, поддержанная в палате представителей Чарлзом Вэником (Charles Vanik) и внесенная еще в 1972 году, в действительности была разработана не для облегчения эмиграции из СССР (в основном в Израиль). Это был лишь фасад поправки, который позволил вовлечь в дебаты многих либералов, защитников прав человека и в конечном итоге весь американский конгресс и руководителей СССР и придал поправке какой-то гуманитарный уклон, которого у ее спонсоров не было. Само по себе требование Джексона, чтобы советское руководство согласилось выдавать в год не тридцать тысяч эмиграционных виз в Израиль, как это стало реальностью в 1972 году, а сто тысяч, было нелепым. Такого числа желающих уехать из СССР в Израиль просто не было. Давать публичные гарантии в цифрах по столь унизительному требованию своего стратегического противника советские лидеры не могли. Это было очевидным для Никсона и Киссинджера. Основными лоббистами поправки Джексона были военно-промышленные корпорации США, в системе которых именно к концу 1972 года были разработаны и поступали на вооружение США новые поколения стратегических межконтинентальных ракет с разделяющимися боеголовками независимого наведения и много других систем, обеспечивавших США военное превосходство на много лет вперед. Договор об ограничении стратегических вооружений был в 1973 году уступкой США Советскому Союзу, необходимой администрации Никсона – Киссинджера в обмен на обеспечение сколь-либо приемлемого выхода США из уже проигранной войны во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже.
В 1973 году истинные намерения Генри Джексона, находившегося в сенате для лоббирования интересов военно-промышленных корпораций, еще умело прикрывались гуманитарными проблемами, сначала налогом на образование эмигрантов (требованием, чтобы уезжавшие из СССР специалисты компенсировали часть расходов государства на полученное бесплатно высшее образование и стипендии), затем вопросом о количестве ежегодных виз на выезд в Израиль.
Согласие на каждое из этих условий и полная свобода эмиграции, введенная Горбачевым, приводили к новым, все менее и менее приемлемым требованиям. После того, как Советский Союз исчез как супердержава, холодная война закончилась, а Джексон и Вэник умерли (первый в 1983 году, второй в 2007-м), поправка Джексона – Вэника сохранялась и действовала, хотя по тексту была оговорена лишь для стран «не имеющих рыночной экономики». Ее не отменяли, а просто привязывали по крайней мере к десяти разным новым условиям уже для России и стран СНГ. Формально ее отменили лишь для Киргизии, Грузии, Армении и Украины (после «оранжевой революции»). Барак Обама пообещал Путину отменить ее в 2012 году и для России. И это действительно произошло в декабре 2012 года, но с ограничениями, связанными с принятием конгрессом США «закона Магнитского».
Комплекс важных для США и СССР соглашений о разрядке, снижавших и темпы гонки вооружений, поступил на ратификацию в конгресс США в 1973 году. Неожиданное «Послание А. Д. Сахарова Конгрессу США», датированное 14 сентября 1973 года, стало предлогом для замедления этого процесса, продлив его до конца 1974-го, когда Дж. Форд, сменивший на посту президента США дискредитированного импичментом Никсона, не сумел реализовать рекомендаций Киссинджера. Поправка Джексона была принята сенатом США, и это решение продлило на несколько лет гонку ракетно-ядерных вооружений и резко сократило эмиграцию из СССР. Разрядка реально началась лишь тогда, когда и Советский Союз сумел разработать и испытать такие же новые системы ракетно-ядерных вооружений, восстановив стратегический паритет.
Владимир Максимов против братьев Медведевых
Острые дискуссии на тему разрядки, поправки Джексона и беспрецедентной кампании в советской прессе с критикой Сахарова и Солженицына стали главными международными событиями и для британской прессы. Уйти от этой полемики было невозможно. Перечислять здесь все мои выступления и интервью долго и неинтересно. Наиболее тщательно продуманной публикацией была статья в воскресной газете
«Будут ли Солженицын и Сахаров сосланы в отдаленные места, туда, где они окажутся недоступны для визитеров?»
«Правы ли Солженицын и Сахаров, полагая, что советский режим чувствителен к давлению с Запада, – будет ли такое давление способствовать либерализации внутренней политики? Почему они не обращаются к собственным лидерам или к собственному народу?» и т. д.
Были и не совсем обычные вопросы:
«Не является ли Косыгин более мягким человеком, чем Брежнев?»
«Есть ли “центр” в советском политическом спектре?»
Моя статья была готова к назначенному сроку и опубликована после тщательного редактирования. О поправке Джексона я высказался крайне отрицательно, пытаясь объяснить, что ее принятие конгрессом США приведет к диаметрально противоположным результатам в отношении эмиграции в Израиль и ликвидирует наметившиеся перспективы сокращения стратегических вооружений.
Независимо от меня Рой написал в тот же период более обширную статью «Уроки Уотергейта и перспективы разрядки. Взгляд из СССР», в которой высказывал сходные с моими мысли. Эта статья в виде рукописи передавалась некоторым западным журналистам и была напечатана полностью в ноябре в еженедельной немецкой газете
На эти публикации было много весьма положительных откликов. Я высказывал сомнение в том, что партийные лидеры решатся на арест и ссылку Сахарова и Солженицына, так как это лишь усилит международную кампанию в их защиту. Но поток критических статей в советской прессе против Сахарова и Солженицына внезапно прекратился. Одновременно с этим как-то быстро угасла и в американской прессе дискуссия по поводу поправки Джексона. Причины столь внезапной остановки полемики, когда она только разгоралась, стали понятными через несколько дней. На границе между Израилем и Египтом, проходившей с 1967 года по закрытому Суэцкому каналу, началось передвижение военных частей и техники, свидетельствовавшее о том, что армия Египта готовится штурмовать позиции Израиля. Разведка со спутников практически не дает возможности осуществить внезапное нападение на широком фронте. Для Советского Союза, который обеспечивал в то время египетскую армию техникой и военными советниками, планы Египта не могли быть секретом. Однако, судя по историческим документам, дата начала египетской операции, 6 октября, оказалась неожиданной для всех сторон. Но главным, наиболее эффективным и тоже неожиданным оружием в этой войне стало нефтяное эмбарго в отношении всех основных союзников Израиля, введенное уже с середины октября Саудовской Аравией, Кувейтом, Арабскими Эмиратами и Ираном. Цены на нефть на мировом рынке выросли в пять раз в течение двух недель. Это привело к быстрому развитию экономического кризиса во всех странах Западной Европы, в Японии и в США. Одновременно резко возросла для всей Европы роль Советского Союза как независимого от ОПЕК экспортера нефти и нефтепродуктов. Всякое политическое или экономическое давление на правительство СССР с целью либерализации внутренней политики или облегчения эмиграции в Израиль сразу потеряло актуальность.