Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 165)
Я провел в Венеции еще два дня, встречаясь с Витторио Страдой, Пьером Остеллино и Джузеппе Боффой, которые помогали Рою в издании книг в Италии. П. Остеллино лишь недавно опубликовал свои интервью и диалоги с Роем в виде небольшой книги на итальянском (Intervista sul dissenso in URSS. Laterza & Figli, Roma – Bari, 1977).
«Круглый стол» в Венеции и встреча с Некрасовым заставили меня задуматься, почему именно писатели оказались в эмиграции в наиболее трудном положении. Они явно не понимали, что положение писателей в СССР, как и в старой России, было иным, чем в западных странах. Литература в СССР, как и вся печатная продукция, щедро субсидировалась государством. Любой литературный журнал и любое издательство существовали за счет государственного бюджета. Чем большим оказывался тираж, тем выше была и бюджетная субсидия. Любые книги, прошедшие цензуру, печатало государство, и они стоили очень дешево, были доступны всем. Не только газеты и журналы, но и романы считались пропагандой. Дешевизна книг распространялась и на зарубежную классику и переводную научную литературу. Авторские гонорары тоже начислялись из бюджета, а не из коммерческой прибыли. В западных странах писатель, как и рабочий, создавал прежде всего прибавочную стоимость для частного издателя. Книги были потребительским товаром и стоили дорого, в десять или двадцать раз дороже их советских аналогов. Это был товар для среднего класса. Научные издания субсидировались университетами и шли в основном в библиотеки. Тиражи книг определялись спросом, гонорар зависел от тиражей. Читательского спроса на советскую тематику ни в Англии, ни в США не было. Многих сюжетов и ситуаций читатели просто не понимали. Перевод почти никогда не имел литературных качеств оригинала. Жанр триллеров, ставший главным в борьбе авторов за книжный рынок, не был освоен советскими писателями, продолжавшими традиции прошлого века. Советская литература, в отличие от советской музыки, балета или спорта, не стала международным явлением.
Биеннале 1977 года признали неудачей. Звезд и знаменитостей для привлечения туристов не было. Фильмы и живопись оказались средними. Шедевров не появилось. Без государственной поддержки национальных делегаций участники не получили и щедрого приема от местных властей. Главная цель традиционного фестиваля на самом деле состояла не в том, чтобы поддержать диссидентов и оппозицию, а в том, чтобы привлечь в Венецию туристов в несезон, когда они не едут туда по собственной инициативе ради красот и музеев самого города. Гостиницы не заполнились, рестораны пустовали, гондолы и пассажирские катера стояли у причалов. Причины провала, наверное, горячо обсуждались городскими властями. Карло Рипа ди Меана вскоре подал в отставку с поста президента-организатора. Социалистическая партия Италии, членом которой он состоял, направила его на спокойную работу в Европейском парламенте.
Семейные новости и проблемы
В конце 1977 года из Калинина пришла хорошая новость от сына: он женится. Вскоре мы получили и фотографию его невесты Людмилы. Рита собралась лететь в Москву в январе с подарками для новобрачных, однако в посольстве СССР в Лондоне отказались проставить в ее советском загранпаспорте возвратную визу. Поездку отложили на весну, решив, по совету друзей, оформлять ее как туристическую через турагентство британской компартии «Progressive Tours». События разворачивались быстро, и в конце декабря Рой, приглашенный на свадьбу, прислал нам отчет, полный оптимизма. Но возникли и проблемы, главной из которых стал, естественно, вопрос о квартире. В 1978 году мы уже ждали внука или внучку. Пока молодым выделили комнату в трехкомнатной квартире родителей Людмилы. Ее отец, военный летчик, майор, был уже пенсионером. Саша, неудачно пытавшийся в прошлом году поступить в медицинский институт – его не допустили к экзаменам в результате какого-то телефонного распоряжения, – учился на вечернем отделении экономического факультета Калининского университета. Поменяв несколько работ, он устроился мастером по куклам в местном театре. Кукольные театры как раз в то время стали появляться в республиканских столицах и в крупных областных городах, приобретая популярность у населения. Это явление, как я понимаю лишь сейчас, было социальным и стихийным. Жесткие цензурные ограничения, от которых задыхались и деградировали кинематография, театр, драматургия, проза и поэзия, не могли распространяться на кукольные театры и театры миниатюр и сатиры. Кукольный театр Сергея Образцова в Москве и Театр миниатюр Аркадия Райкина в Ленинграде стали исключительно популярными. Воспроизводить и модифицировать оригинальные постановки театра Образцова в других городах было легче, чем копировать или имитировать неповторимое сатирическое творчество Аркадия Райкина. Главным хобби Саши была резьба по дереву, теперь он стал профессионально делать кукол. Работа была творческой, но низкооплачиваемой. Рита начала планировать поездку в СССР на весну 1978 года. Мы хотели оказать молодой семье всю возможную помощь. Наши новые родственники при этом сразу попали в положение заложников с ограничением прав, о чем они пока не догадывались.
Общая политическая обстановка в Советском Союзе значительно ухудшилась, частично из-за обострения отношений с США, но в большей степени из-за кризиса в самом советском руководстве, вызванного отсутствием конституционных механизмов преемственности власти. Сформировавшаяся после смещения Хрущева осенью 1964 года руководящая элита, оформленная в Политбюро и Секретариат, быстро теряла дееспособность просто из-за старения и болезней руководителей. Алексей Косыгин, возможно самый способный премьер-министр в истории СССР, пострадал летом 1976 года в перевернувшейся на озере одиночной байдарке. Он был физически хорошо тренирован и увлекался греблей. Его спасли в реанимации, но работоспособность не была восстановлена. Физическое состояние Брежнева продолжало ухудшаться, врачи сопровождали его повсюду. Суслов, Устинов и Громыко, члены малого Политбюро, осуществлявшего оперативное руководство, не обладали авторитетом и властью для управления экономикой страны и партийным аппаратом. В этих условиях неизбежно выдвигался на роль лидера Юрий Андропов с руководимым им аппаратом КГБ. В партийной системе усилилось влияние Черненко, человека крайне консервативных взглядов, догматика. В СССР управление страной могло осуществляться лишь через какую-то универсальную и очень дисциплинированную систему власти. Партийная директивная система власти дополнялась государственной исполнительной. Потеря дееспособности одновременно Косыгиным и Брежневым выдвигала на управленческую роль столь же универсальную систему КГБ. Возраставшая власть КГБ проявлялась прежде всего в усилившихся репрессиях и ограничениях.
В 1977 году американское правительство под давлением МИД и КГБ неожиданно лишило всех своих аккредитованных в Москве журналистов услуг дипломатической почты. Диппочтой теперь могли пользоваться лишь сотрудники американского посольства. Не исключено, что госдепартаменту США были предъявлены реальные факты злоупотреблений диппочтой, например нелегальный вывоз из СССР картин, икон и антиквариата. Моя конфиденциальная переписка с Роем, которая в прошлом обеспечивалась журналистами, стала затруднительной. Аэрограммы все же шли диппочтой. В одной из таких аэрограмм, полученной мною из Вены в конце декабря, Рой писал:
В аэрограмме от 20 января, полученной из Хельсинки (благодаря корреспонденту