Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 108)

Мне же теперь стало ясно, что Дэвид Флойд и Владимир Максимов ведут совместную кампанию против братьев Медведевых в союзе с НТС. Для Флойда это была четвертая попытка моей дискредитации, для Максимова – вторая. Других участников этой кампании я смог определить позднее. Но кто являлся заказчиком, мне было еще не ясно. Я смог с этим разобраться лишь через несколько месяцев после многочасовой «беседы» с двумя сотрудниками британской контрразведки, пригласившими меня письмом из министерства иностранных дел в комнату 055 в здании министерства обороны Соединенного Королевства.

Глава 27

Доклад для сената

Вернувшись из Скандинавии, я сосредоточился на подготовке доклада для слушаний в комитете по иностранным делам сената США, намеченных на 8 октября. Выезд в США был 2 октября, снова по морю. Перед началом сложного американского турне нужно было отдохнуть. Дату отъезда определяло расписание трансатлантических рейсов британского лайнера «Queen Elizabeth 2», единственного пассажирского судна, которое еще регулярно курсировало между Великобританией и США. Рейс из Саутгемптона в Нью-Йорк продолжался четверо суток.

Доклад под общим заголовком «О перспективах отношений между США и СССР» я написал сначала на русском, это было около тридцати страниц. При переводе на английский я сократил его до двадцати пяти страниц и передал нескольким друзьям для замечаний и редактирования. Мой английский не был еще достаточно идиоматичен для политических тем. Окончательный текст был перепечатан в частном машинописном бюро. Сенатор Фулбрайт в письме от 26 июля просил: «…если это возможно, мы были бы благодарны получить 50 копий вашего заявления по крайней мере за три или четыре дня до заседания…» Перенос этого заседания с 22 на 8 октября оставлял мне мало времени. Однако я успел все закончить в срок и отправить размноженный текст в Вашингтон экспресс-почтой в самом конце сентября.

Я, естественно, полагал, что вопрос о принятии сенатом поправки Джексона еще не предопределен и мои аргументы могут повлиять на характер окончательного решения. Ричард Никсон подписал 9 августа заявление о своей отставке, и его немедленно сменил вице-президент Джералд Форд (Gerald Ford), который продолжал ту же политику разрядки и обещал наложить вето на закон о торговле, если он будет дополнен политическими поправками. Однако возможность президентского вето пропадает в том случае, когда поправки принимаются больше чем двумя третями сенаторов. Наибольшее внимание на слушаниях привлекли показания Генри Киссинджера, главного архитектора разрядки, одним из компонентов которой был и подписанный в 1973 году мирный договор с Северным Вьетнамом, отмеченный в том же году Нобелевской премией мира. Киссинджер выступал в сенатском комитете 19 сентября, и я по американским газетам смог познакомиться с его главными аргументами.

Государственный секретарь давал в своем выступлении общую, глобальную картину разрядки, подчеркивая, что подписанные в Москве в 1972 году соглашения уже позволили США завершить свое участие в конфликтах во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже мирным договором. Следующим шагом во взаимоотношениях с СССР должен стать договор об ограничении стратегических вооружений и прежде всего атомного оружия, чтобы уменьшить опасность ядерной войны. От холодной войны нужно постепенно переходить к нормальным экономическим отношениям с СССР, и это будет обеспечено предоставлением Советскому Союзу статуса наибольшего благоприятствования, которым пользуются уже больше ста стран. Конкретно о проблемах свободы эмиграции из СССР или о специфических вопросах эмиграции в Израиль Киссинджер не говорил. Он также не обсуждал поправку Джексона и ее возможный эффект. Поэтому мне целесообразно было ограничить свое выступление разъяснением эмиграционной проблемы и возможным влиянием разрядки на политическую ситуацию в СССР. Главный тезис моей аргументации заключался в том, что холодная война, гонка ядерных и ракетных вооружений и участие в международных конфликтах на сторонах противоборствующих сил являются основными факторами и репрессивной политики коммунистического руководства СССР. Переход к нормальным экономическим отношениям между супердержавами лишает однопартийные диктатуры СССР и Китая возможности оправдывать репрессивную политику внутри своих стран существованием внешнего врага. Я также решил подвергнуть особой критике поправку Джексона, которая основывалась на том, что именно свобода эмиграции является главным демократическим правом и признаком открытого общества. Эмиграция как явление исторически всегда была признаком неблагополучия, чаще всего экономического, но нередко и политического. Наиболее ярким примером этого была именно царская Россия, в которой абсолютная монархия не только не препятствовала любой эмиграции, но и стимулировала ее, прежде всего – эмиграцию евреев, иногда путем поощрения погромов.

Сенат, комната 4221

Мое новое трансатлантическое путешествие не имело такой круизной роскоши, как первое. Это был регулярный рейс, на борту «Queen Elizabeth 2» находилось около 1800 пассажиров. Я купил себе одноместную каюту второго класса с душем и всеми необходимыми удобствами. Но маленький иллюминатор в ней не открывался, так как был расположен ближе к ватерлинии, чем иллюминаторы кают первого класса и окна «люксов». Завтраки, обеды и ужины в ресторанах второго класса предлагались не по меню, но были достаточно изобильными и разнообразными. К услугам всех пассажиров имелись кинотеатр, плавательные бассейны, спортзалы, казино и множество других развлечений. На верхней палубе находилась особая площадка для выгула собак, их на корабле оказалось, наверное, около сорока. Из Великобритании в США собак разрешалось вывозить без всяких проблем. Ежедневно на лайнере выходила собственная газета, сообщавшая о новостях в мире. Было еще тепло, и я большую часть времени проводил в удобном кресле на открытой палубе, читая недавно вышедший сенсационный триллер Фредерика Форсайта «День шакала» («The Day of the Jackal»). Эту книгу подарил мне сам автор. Сюжет одного из следующих его триллеров был основан на событиях, происходивших в Советском Союзе, и он приезжал ко мне несколько раз, чтобы прояснить неизвестные ему особенности жизни в СССР. Его интересовали функции Политбюро и колхозно-совхозная система. Характер его расспросов стал для меня понятен лишь через несколько лет, когда появился его новый бестселлер «Дьявольская альтернатива» («The Devil’s Alternative»), сюжет которого включал последствия катастрофически низкого урожая в СССР. Насколько я мог понять, среди авторов бестселлеров Форсайт достиг исключительного успеха именно благодаря точности деталей быта, жизни, традиций и обстановки той страны, в которой происходило действие его романов.

Неожиданно на третий день плавания меня по корабельному громкоговорителю срочно вызвали в рубку помощника капитана. Оказалось, что на мое имя пришла радиограмма из сената США, которая требовала немедленного ответа. Помощники сенатора Фулбрайта меня потеряли и хотели убедиться, что я действительно появлюсь 8 октября в зале заседаний. Из института им по телефону сообщили, что Медведев уехал в США несколько дней назад. А поскольку в США, по данным спецслужб госдепартамента, Медведев к 4 октября еще не прибыл, это их встревожило. Помощники нашли мой домашний телефон, и Рита или Дима объяснили американцам, что я нахожусь на борту «Queen Elizabeth 2». Я ответил радиограммой, что все в порядке, что вечером 6 октября прибуду в Вашингтон, и попросил забронировать мне номер в отеле «Хилтон», о чем впоследствии пожалел, так как оплата гостиницы приглашенному эксперту сенатской бухгалтерией не предусматривалась.

7 октября я в основном готовил устный доклад. Письменные тексты, объемы которых не регламентировались, и стенографируемые устные доклады входили в протоколы слушаний независимо друг от друга. По моей просьбе мне привезли копии докладов на слушаниях, состоявшихся 24 и 25 сентября и 1 октября. На последнем из них, широко обсуждаемом в прессе, выступал Джордж Мини, президент Американской федерации труда и Конгресса промышленных организаций (AFL–CIO). Джордж Мини был известным консерватором и антикоммунистом. В своем выступлении он подверг критике разрядку и всю политику Киссинджера, Никсона и Форда. Он не хотел расширения торговли с Советским Союзом и предоставления СССР статуса наибольшего благоприятствования. Дешевые товары из СССР, полученные «рабским трудом», подрывали, по его мнению, борьбу американских профсоюзов за повышение оплаты труда. В то же время Мини был и против всякой свободы эмиграции. Он хорошо знал, что большая часть эмигрантов из СССР направлялась не в Израиль, а в США, соглашаясь работать здесь за низкую плату. В выступлении Мини было очень много примитивной демагогии. Но она произвела должный эффект на американцев. К концу 1974 года мировой экономический кризис продолжал нарастать. США страдали от очень высокой инфляции, и жизненный уровень рабочих действительно снижался второй год подряд. Эмбарго на продажу арабской нефти резко увеличивало цены на бензин и дизельное топливо, а значительный импорт американского зерна в СССР повышал цены на продовольственные товары для американских семей. Впервые в истории граждане США начинали понимать свою зависимость от других стран, и это совсем их не радовало.