Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 8)
Происходило это все весной, в году 2004. Тогда мы – молодые сперматоксикозники, Максим и я, все тем же поездом № 616 катались на Кировоград. Нам нравились красивые девчонки, особенно весна пришедшая ещё сильнее эти чувства обостряла. Я мог тогда влюбиться и в берёзу.
Весенние пейзажи за окном в то утро указывали мне, что до Кировограда оставалось где-то два часа. Ко мне пришел Максим со своего соседнего вагона. Он с молчаливым и угрюмым видом присел в моём купе. Тяжёлое молчание, тянувшееся несколько минут, нарушил я вопросом актуальным:
– Чего не весел, Буря, случилось, может быть, чего?
– Ага, – ответил он, – подруга едет на моём вагоне, такая интересная, в общении приятная, и я с ней замутить хотел. Ее полночи чаем угощал, разными печенюшками ну и вот-вот казалось уболтаю. Но нет! Она, как будто, вроде и не против, а потом заднюю включает, и ни в какую не ведется. Потратил только время зря.
– Ты просто не умеешь с дамами общаться, – ответил ему я.
– Кто не умеет?!! Я?!! – Мой друг внезапно оживился. – Да я уже их, этих дам, которые для многих никогда "не дам", столько перелопатил, что ты такую цифру и не сложишь!!!
Забавно было наблюдать, как он завелся с полуоборота.
– Я вот сейчас пойду к ней и обо всем договорюсь, – самонадеянно так, на весеннем кураже ответил я, поскольку просто захотел развлечься.
Максим с презрительным сомнением меня измерил взглядом и сказал:
– Ну-ну, иди, попробуй, а я на это посмотрю!
Я взял свою фуражку и легкою, изящною походкой пошел к этой красавице знакомиться.
Людей немного оставалось на вагоне, она в своём купе сидела одиноко и томным взглядом любовалась, как оживает за окном природа после угрюмой зимней спячки.
– Моё почтение, прекрасной даме, – игривым тоном молвил я, – может быть, чаю или кофе вы желаете?
Она ответила с приветливой улыбкой:
– Спасибо, чая будет на сегодня мне достаточно…
В итоге мы разговорились с ней. Я методично стал её прощупывать. Мы познакомились, она назвалась Виолеттой. Такая девочка приятная, из тех, что любят «Наутилусов» и «ДДТ», а также прочие «пинкфлойды», попойки шумные и разные эксперименты из области естественных наук. А этим глупо было бы мне не воспользоваться. К тому же был у нас в бригаде проводник по имени Богдан, который знал, умел и применял на практике не раз все эти штучки. Мы даже с ним, когда знакомились, то перво-наперво он у меня спросил, курю ли я траву. Я хоть и не курил её ни разу, но слушал с удовольствием всегда его рассказы интересные о том, какой приход они ловили после «крымки» и прочих разных сборов травяных. Весёлый парень, жаль, что помер в молодых годах…
И я ей говорю, что привезли коллеги мне из Казахстана немного местных трав, которые такой эффект произвели на нас всего лишь после двух «напасов», что отходили несколько часов: измена, смех, про Микки Мауса мультфильмы, поток галлюцинаций подсознательных и много всего прочего. Поскольку, говорил я ей с азартом и убедительно, то эта девочка меня так увлеченно слушала, не смея даже перебить. Ну, а когда я ей похвастался, что у меня еще осталось немного этой вот шайтан-травы, она так оживилась, захлопала в ладоши от восторга и щебетала, словно славная синичка:
– Давайте же мы с вами тоже испытаем это чудо!!!!
– Я только за всеми пятью конечностями, но только ещё друга приглашу, чтоб нам компанию составил, оформим все, как говориться, на троих, – ответил я.
Она не возражала.
И тут, как будто в подтвержденье моих слов, пред нами появился Максим Викторович. Он выглядел великолепно и довольно импозантно. Форма на нем сидела превосходно.
– А вот и он! – воскликнул я и начал просто гнать, меня несло, словно Остапа Бендера на заседании тайного сообщества "Орала и меча". – Знакомьтесь, это Максим Викторович, а это Виолетта!
– Так мы уже знакомы, – ответила она.
– Неужто? Превосходно! Тогда мы можем начинать! Максим, а я вот обо всем уже договорился, мы это сделаем сейчас втроём, вот девушка согласна!
Буря глаза прищурил и с недоверием смотрел на нас.
– Да, я согласна, – закивала Виолетта, – втроём ведь будет веселее!
Тут просто надо было видеть Бурю в тот момент, его лицо восторг и радость излучало, а также удивление. В глазах всего один вопрос читался: ну как же так, я провозился с этой барышней полночи и ничего, а этот вот Щибун сумел её так быстро ко всему склонить?
– Ну что ж, тогда пройдемте в тамбура! – Прихлопнув радостно ладошками по ляжкам, воскликнул я и начал подниматься с места.
За мною – Виолетта. Наша единодушная решительность ошеломила друга моего:
– То есть в какой, позвольте, тамбур?! В купе!
– В купе начальник поезда застать нас может, а в тамбуре удобно очень будет и гораздо безопаснее, – ответил я.
– Ага, ага, идемте лучше в тамбур, – сказала голоском своим виолончелистым красотка Виолетта.
– И как вы это представляете себе?!! – Максим никак не мог понять.
– Нормально будет все, не надо беспокоиться, я много раз так делала. Пошли, все будет ок!
– Я в тамбуре не стану этим заниматься! – категорично и тактично отказался Буря. – Еще чего! А вы себе как знаете!
Он развернулся и ушёл.
А мы пошли с красоткой Виолеттой в тамбур, где я пошарил по своим карманам и доиграл эту фарсообразную комедию, сказав, что якобы неосторожно пакетик вожделенный где-то потерял…
Такие вот истории случались с нами очень часто на наших пассажирских поездах.
V
В то лето мы катались поездом № 286/285 Киев – Евпатория. Веселый летний рейс, отличная бригада, начальник поезда – крутой и седовласый дядька, Анатолий Павлович, что на веку своем немало повидал. Мудрым наставником он был для молодых, всегда горой стоял за подчиненных, и никого в обиду не давал. Умел и мог самостоятельно по делу он отругать и наказать того, кто нарушает дисциплину или же любит выпить на рабочем месте; но сор избу не покидал ни разу. Образцовая бригада поездная!
Команда!
Слаженный коллектив!
Работать летом приходилось нам из-за нехватки персонала по одному. Печку топить не надо, а пассажиры забивают полностью вагон и едут, в основном, все до конечной станции, поэтому посреди ночи мало где бывают посадки/высадки. Ночью на длинных перегонах есть время, чтоб поспать. А в Евпатории за 6 часов можно на море сбегать и отобедать в кафетериях, а также прикупить кое-чего в дорогу. Короче, благодать вселенская, а не работа!
Наши с Максимом Викторовичем вагоны были соседними. Калининские плацкартные, удобные для летних перевозок.
Нас Анатолий Павлович называл то демонами, то братанами, зависимо от ситуации. Он часто говорил о том, что человека надобно судить не по словам им сказанным, а по поступкам. Коль кто не подкрепляет слово действием, тот ненадежный человек, сразу таких товарищей вы отцепляйте, на них не стоит тратить свое время, которого у нас не так уж много!
Летний перрон на станции Джанкой, напоминал собой багдадский рынок, описанный Шехерезадой в своих арабских сказках. Там возле прибывающих транзитных пассажирских поездов довольно бойко шумная торговля шла. Ассортимент был широчайший: домашнее вино, арбузы, дыни, персики и виноград. Были еще обеды, завтраки и проча снедь, а также рыба, помидоры и многое другое. Любой гурман здесь по смешной цене мог прикупить крупнозернистую икру хоть цвета красного, хоть черного, правда, она была из желатина и в подозрительно похабных пол-литровых банках, но то такое.
Мы с Бурей тоже здесь всегда покупки совершали, стараясь не отказывать себе ни в чем.
– А знаешь, как ту девушку приятную зовут, что нам всегда покушать продает? – спросил я у Максима как-то раз за ужином.
– Нет, – коротко ответил тот.
– Приятная такая очень, правда? – Мне явно в тот момент хотелось обсудить эту столь дивную красавицу, которая разительно так отличалась от остальных «работников торговли», невероятно шумных, наглых и бесцеремонных. Она приятно выделялась своею красотой, спокойствием, даже некой застенчивостью аристократичной, осмысленным, слегка печальным взглядом, привлекшим сразу же внимание мое. И с того дня мы только у нее лишь покупали уложенную в одноразовые тарелки вареную картошку с окорочком куриным и овощным салатом. Питательно и вкусно. А вот сегодня только я с ней познакомился. – Такое имя необычное, ты ни за что не сможешь угадать!
– Какое?! Звезда Марковна?! – набитым ртом ошибочно предположил, явно не расположенный к беседе Буря. Он увлечен был аппетитной трапезой.
– А вот и нет! Ее зовут Милена, слыхал такое имя?
– Нет…
Так вот, однажды ко мне цыганка подошла в Джанкое огромная, как будто бы изба, а задница ее была, как печь, и прорекла в их стиле непонятном, похожим на унылый бред или какую-то там тарабарщину, что надо мне «дождаться Анну» тогда и «будет счастье»! Цыгане мне не нравились всегда, уж больно наглые и вороватые они. Тем более, в числе моих знакомых ни Ань, ни Аннушек, ни Анечек ни разу не было и я махнул на это все рукой.
Мне эта старая цыганка еще несколько раз повторяла то же самое при встрече на перроне про Анну некую, которая якобы мне счастье принесет, но я всерьез ее слова воспринимать не стал, невежественные глупости, и только.
VI
В начале августа в Бобруйске встретил я своего друга школьного Санечка. Это был, вне всякого сомнения, выдающийся и всесторонне развитый молодой человек. Высокий, атлетически сложенный, он занимался боевыми искусствами, и умело применял полученные навыки на практике, частенько задирая и поколачивая местных авторитетов. Саня обладал пытливым умом, привлекательной внешностью и твердым характером настоящего лидера. Помимо всего прочего, мой друг также питал интерес к музыке и литературе. В его комнате на стене висел плакат с изображением Курта Кобейна. Саня умел играть на гитаре и вместе с ним мы в школе издавали нашу стенгазету, которая называлась «Аргументы и… панки».