Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 4)
II
На следующей неделе я, будучи на мощном кураже, после занятий в техникуме поехал на Святошино, где в магазине спорттоваров «Вымпел» купить решил себе новые бутсы для футбола. И там вдруг громко и отчетливо услышал в голове своей, отнюдь не затуманенной каким-то алкоголем или травкой, слово «Троещина!» Это такой спальный массив, где есть огромный рынок вещевой, подобие Черкизовки московской, только в миниатюре. Пацанчики там есть, которые в спортивных трениках и кепочках безвкусных могут спросить у мимо проходящих граждан сигаретку или по телефону маме позвонить, чтоб та не волновалась. Они даже с воззванием к народу неоднократно обращались: мол, граждане, пожалуйста, носите вместе с телефонами мобильными своими зарядные устройства к ним!!!
Еще такая поговорка есть: дала жизнь трещину – поеду на Троещину. Короче, тот еще райончик.
Настолько четких слуховых галлюцинаций со мною не случалось никогда и что бы это значило, я силился понять, но уж совсем недолго – переключился быстро на покупку бутс.
Предпоследние майские выходные ознаменовались финалом Кубка бараньеовецкого района, который зрителей собрал уже гораздо больше, а комплектация и мотивация команд были предельно запредельными.
Пришел и я туда со своими новыми бутсами в охапке, но игроков было в избытке, поэтому рассчитывать на выход в старте никак уже не приходилось. Пришлось мне чинно занять место на трибуне, чтоб лицезреть эту эпическую битву сверхлюдей, сражение титанов и противостояние концепций! Тут среди зрителей я повстречал своего друга школьного Володю, с которым мы делили одну парту и посещали вместе секцию футбола, где оба были вратарями.
По-разному сложились наши судьбы.
Еще с первого класса Вова подавал огромные надежды в учебе, спорте, дисциплине. В какой-то мере он дотошным был педантом и вычурным аккуратистом. Учился хорошо, притом, что не был ни заучкой, ни зубрилкой никогда. Мог грамотно, красиво и с долею изящества до собеседника свою идею донести. Умел логично мыслить, призером был неоднократным на шахматных соревнованиях и всяческих математических олимпиадах. Владел пером, писал веселые стишки и прозу саркастическую, которой мы зачитывались с удовольствием всем классом.
Еще у него чувство юмора великолепное присутствовало. Однажды на уроке физкультуры (сразу после каникул летних), весь класс сдавал на спортплощадке норматив по подтягиванию на турнике. Физрук с журналом и секундомером поочередно вызывал к снаряду молодых людей, чтоб те ему на перекладине продемонстрировали все умения свои.
Володя подошел к нему и говорит:
– Леонид Борисович, я сделаю сейчас без дерганий!
Тот очень удивился, ведь знал, что этот ученик еще весной беспомощно лишь извивался на перекладине, не в силах подтянутся даже раз, а тут такая смелая заявка! Кто знает, может он все лето занимался и наконец-то превозмочь сумел это в себе.
– Ну-ка, давай, Володя! Слезай там, уже хватит! – он зычным командирским голосом с перекладины согнал старательно подтягивавшегося Юру.
– А сколько мне?! – сопя, спросил тот.
Леонид Борисович лишь, молча показал ему два пальца в виде буквы «V» и начал что-то там записывать в журнале.
– Как два, Леонид Борисович?!! – растерянно стал возмущаться Юра, спортсмен, красавец и почти отличник. – Я же нормально сделал все!
– Ты меня не так понял, – учитель физкультуры повторил свой жест, – это не «два», это «пятерка» римская! Давай, Вова, к снаряду!
Тот залихватски поплевал в свои ладони, изящно подскочил, и, цепко ухватив руками перекладину, повис на ней, вытянувшись «в струнку». Даже носочки оттянул, как балерина. Это было эффектно. Но дальше не последовало ничего. Володя продолжал висеть.
– Ну же, делай! – подогнал его Леонид Борисович, прервав затягивающуюся паузу.
– Так я делаю! – Ответил ему сдавленным голосом Владимир, не оборачиваясь.
– Что ты делаешь?!
– «Без дерганий» делаю! – последовал ответ, вызвавший взрыв хохота.
– Слезай к чертовой матери, не надо мне тут голову морочить! Вот твоя оценка! – физрук снова показал ему два пальца.
– Я так понимаю, это уже не римскую «пятерку» вы имеете в виду? – лукаво уточнил Володя.
– Все правильно, двойка тебе!..
Это было так феерично!
Володя был чертовски крут!
Увлекся также в старших классах он рок-музыкой, и бредить стал игрою на ударной установке, в чем тоже преуспел.
Футболом занимался сызмала и мог бы стать отличным вратарем (высокий, ладный), но мама у него была уж очень властной женщиной, секретарем работала в райкоме и запретила ему этот род занятий, причин не потрудившись объяснить. Хотя в 10 классе он их возобновил самостоятельно, но многое уж безвозвратно упустил.
А после школы, которую окончил он с серебряной медалью, пошел по настоянию родителей своих учиться в наш бараньеовецкий техникум на отделение финансов, экономики и аудита, но был отчислен со второго курса за раздолбайство и остывший интерес к учебе.
Я же учился в школе иногда без троек и никаких амбиций не имел, ни творческих, ни музыкальных, ни спортивных. Мне с детства раннего хотелось почему-то стать викингом огромным, сильным, неопрятным, бородатым, чтоб совершать набеги на крестьян и абордажем брать купеческие корабли. Отсюда и произрастала некоторая культурная и эстетическая недоразвитость. Из-за нее я бросил школу музыкальную, где обучался в классе баянистов, и шахматный кружок. Футбол мне виделся, как глупое занятие, лишенное ну хоть какого-либо смысла, а музыку воспринимал, как просто упорядоченный шум. Короче, эдакий был обыватель-филистер, которого тянуло постоянно искать на задницу свою каких-то приключений.
Еще мне очень нравились девчонки, но с ними не умел себя вести, хотя всегда хотелось чрезвычайно мне впечатление на них произвести. Я понял в старших классах, что нравятся им футболисты и потому пошел на секцию.
Сергей Владимирович – футбольный тренер наш, суровым был мужчиной с богатым опытом житейским, афганец. И он не стал лукаво мудрствовать, а напрямую мне сказал, что время нужное я упустил, и надо было приходить к нему гораздо раньше. Но гнать меня не стал, а, посмотрев немного в деле, понял, что скорости нет у меня, ни мысли, ни удара, поэтому поставил на ворота, наверное, надеясь, что пару раз я получу мячом по бестолковой, белобрысой голове и сам покину школьную команду, которая именовалась «Прометей». Но тут уж вышло малость по-другому – в команде я сумел остаться и к тренировкам подходил очень серьезно и ответственно. До потемнения в глазах я прыгал со скакалкой, ходил гусиным шагом вокруг поля, корячился в шпагатах всевозможных. Уж больно мне понравился футбол. Особенно быть вратарем, пусть даже третьим запасным, но все же. Особенно я стал усердствовать тогда, когда узнал, что в один день родился с Хосе-Луис Чилавертом – парагвайским голкипером-забивалой!
Это воодушевляло!
Когда-то даже приезжал смотреть команду нашу какой-то селекционер, искавший юные таланты для школы-интерната при команде высшей лиги. Некоторых пацанов туда забрали обучаться. Он и меня отметил тоже:
– А этот юноша весьма неплох, – сказал он тренеру, – реакция отменная, прыгучесть на хорошем уровне, можно бы было поработать, но вот беда, он ростом мал.
– Так я же еще выросту!
– А сколько лет тебе?
– Пятнадцать.
– Увы, мой юный друг, поверь моему опыту, уже не вырастешь, такая у тебя уж конституция тела. Ты со своими метр семьдесят неполными на «ленточке» еще, быть может, и сыграешь, но в штрафной площади при угловых ты растворишься среди нападающих или они тебя затопчут, словно мамонты. Тут надо бы метр восемьдесят пять как минимум…
Я помню, после этого висел на турнике, пытаясь вытянутся хоть чуть-чуть, но ничего не вышло. Поэтому в большой футбол я не попал, но и занятия бросать не стал.
А тренер наш крутой был очень дядька, харизмой обладавший нереальной. Он перед каждой тренировкой строил всех и повторял упорно то, что дисциплина – краеугольный камень нашего успеха, и что все мы сильны игрой командной. Что трудолюбие с настойчивостью вкупе могут талант врожденный превзойти, поэтому нам надобно усерднее тренироваться и перед трудностями не сдаваться! Особенно я впечатлен был всякий раз его словами, которые звучали громогласно и внушительно:
– Не дай боже, кого-то я увижу в городе с бутылкой пива или с сигаретой, то я свинчу ему башку, и будете вы ей в футбол играть вместо мяча!
Свинтить он мог, ручища у него были необычайно сильные, как клещи! Благодаря ему мой к алкоголю интерес пропал, так толком и не появившись. И с сигаретами та же история. Курить мне не хотелось никогда, ни под каким предлогом. Другие парни, правда, особо этим не прониклись и потребляли преспокойно алкоголь и никотин. Меня же из-за этого всего в команде даже Уникалом называли, ведь я к тому же и не матерился никогда.
Еще он постоянно нас учил, что нужно нам всегда «на упреждение играть». Ведь в матче правильней и безопасней будет не допустить, чтобы соперник сделал передачу точную, чем потом бегать по своей штрафной за реактивным нападающим, рискуя правила нарушить и получить пенальти.
– Кстати, это касается не только лишь футбола, в жизни все тоже так устроено. Умейте тонко чувствовать момент, не надо жевать сопли. Утратить форму просто, трудно потом восстановиться, а посему, старайтесь все держать себя на уровне определенном, чтобы потом не бегать, словно глупый пес, гоняясь за своим хвостом, вывалив на плечо язык!