Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 24)
Придя в этот огромный светлый зал, в котором уже срочники солдаты в белых передниках столы сервировали, я Анечку от имени всей группы поздравил с прошедшим Днём рождения и преподнёс подарок скромный от всех нас – ту самую футболку. Она была приятно так удивлена подарком и всех тепло благодарила поцелуем в щечку!
Всю основную ношу праздника взвалили на себя так называемые «лабухи», они же были здесь ведущими и пели задушевно песни про офицеров и "чэрвону руту", чем несказанно тешили собравшихся армейских командиров всех мастей вместе с их женами. Столы ломились от большого изобилия закусок всевозможных и напитков, как лимонадных газировок, так и покрепче, что придавало Дню полка широкого размаха.
Репертуар наш более чем скромный, в котором было лишь четыре песни, решили не пускать весь сразу, а разделить на два захода, чтоб дать возможность настоящим музыкантам немного выдохнуть и пригубить вина в честь праздника.
Андрей взял микрофон, прокашлялся и с важностью представил группу «ХНГ» как многократных и заслуженных лауреатов несметного количества различных всеукраинских и международных фестивалей!
К чертям условности!
Давайте будем жечь!
И мы зажгли!
На нас глядели зрители с некоторым благоговением, как будто бы на настоящих звёзд.
На сцене мы смотрелись органично, играли чисто, Аринина не просто пела, она стелила бархатом.
Я, однозначно, не ошибся, когда ей предложил быть вокалисткой и был доволен поначалу. Но вот потом, когда заметил, что она с «малятами» решила выпить коньячка, то сделал замечание вполне уместное. Аринина ответила мне с юношеской дерзостью:
– Алеша, если ты забыл, то мне уже 16, и я сама решу, что можно, а что нет! А выпить надо мне для связок, чтоб лучше пелось, ты думаешь, это легко так петь? Да и вообще, кто ты такой, что смеешь запрещать мне что-то!
Она при этом почему-то посмотрела на Андрея. Тот молча улыбался. Я был немного недоволен, но педалировать развитие конфликта не стал. Отвел её в сторонку и ненавязчиво напомнил то, что отвечаю за неё перед её родителями я.
– Пойми, Анюточка, твои родители мне доверяют, и я не вправе их подвести, поскольку очень дорожу таким доверием. Аринина ласково смотрела мне в глаза своими дивными, прекрасными глазами, как только лишь она одна умеет:
– Но согласись ведь, Леша, что в этом ничего нет страшного. Мне так приятно, что ты заботишься обо мне, только излишняя опека – это не очень хорошо, она немного раздражает, не надо меня жить учить, я взрослая уже!
Я ощутил себя в тот миг занудным старым дедом, который позабыл, а каково это быть молодым. Вынужден был согласиться с ней. Она могла бы превосходным адвокатом быть или каким-то профсоюзным деятелем. Все так отлично, грамотно и аргументировано изложила, что крыть мне было нечем.
Дальнейшие события дали отчетливо понять, что мое слово для неё не значит ровным счётом ничего. Андрей нам предложил после концерта не ехать поздним вечером на Киев, а оставаться на ночь здесь.
– В спортзале маты есть, укрыться тоже найдём чем, а завтра с самого утра поедете себе, и я вас даже провожу.
Услышав это предложение, Анюта (она уже прилично захмелела) от радости прям запищала:
– Мы остаёмся!
И сразу же, почувствовав мой взгляд, добавила:
– Я маме позвоню, предупрежу!
Галина Ивановна не стала возражать и подтвердила это лично мне по телефону.
Когда мероприятие закончилось, Андрей привёл нас к себе в клуб для продолжения банкета. Ребята прихватили со стола пару бутылок, закуски тьму и тут уже по полной отрывались. Павлуша с Вячеславом ужрались в слюни и уснули. Их организмы юные и неокрепшие такой алкоголической нагрузки не выдержали. Мои ровесники – оба Андрея, те были в этом деле гораздо опытнее и выносливее. Анюта возле них крутилась. Рудня, ей подливал вино галантно, играл на пианино серенады, ухаживал и делал все, чтоб дама не скучала. Мне ощущалось, что присутствие моё их малость тяготит, поскольку я, будучи абсолютно трезвым, все время находился рядом, чтоб ситуация контроля не теряла.
Уже перевалило далеко за полночь, все начали зевать и залипать. Лейтенант Рудня, как истинный хозяин, повёл нашу компанию в спортзал располагаться на ночлег.
Наш славный барабанщик с гитаристом шагали на автопилоте, шатаясь, спотыкаясь и сбивая шаг. Веселую, игривую Анюту галантно вел под ручку Рудня, они между собою мило разговаривали. Мы замыкали строй с Варфоломеевым. Он говорил мне что-то там, но это было мне совсем не интересно.
Придя в спортивный зал, мы начали располагаться на ночь. Андрей заботливо нам выдал маты, а сам взял обязательство не допустить, чтоб Ане «было холодно». Укрыл бушлатом её плечи, а та кокетливо так щебетала. Я в полной мере начал ощущать прилив беспомощной и глупой ревности, хотя ещё недавно утверждал в наших с Максимом Викторовичем разговорах философских, что это все удел каких-то слабаков и мытарей, а я как сильная и целостная личность, такому низменному чувству не подвластен!
Я выше этого!
Ага!
Как бы не так!
Держи, Щибун, карманы шире!
Сейчас я сглатывал такой эпический облом и зависть, когда во тьме притихшего спортзала слышал отчетливо их поцелуи…
От этого мне было грустно и тоскливо, но более того, я все никак не мог понять смысл замысла небесного папаши!
Я чувствовал себя обманутым!
Это какая-то ошибка?
Или быть может испытание?!!
Как это понимать???
Ночь грандиозного облома, казалось, будет бесконечной. Мне даже вспомнилось, как в школе на последней парте философ неизвестный юный шариковой ручкой нацарапал глубочайшие слова: «Облом – это весьма неприятное ощущение!» Что побудило автора такое написать, история умалчивает, но я эту сентенцию запомнил навсегда. Кстати, на той же самой парте был нарисован паровоз, на тендере которого было воззвание: «Если ты не голубой – дорисуй вагончик свой!!!» И, судя по всему, все школяры тогдашние прекрасно идентифицировали собственную половую принадлежность, поскольку тех вагонов было видимо-невидимо! Самых разнообразных видов и модификаций: двухосные, четырехосные, цистерны (со спиртом в основном), полувагоны, крытые, рефрижераторы, багажные и пассажирские. Они все по длине уже не помещались, их вереница змейкою нестройной вилась еще на несколько рядов. Поистине эпично! Я тоже к поезду тому дорисовал вагончик, иначе ведь не мог…
Но наконец-то забрезжил в окнах рассвет, я подорвался с мата и пошел в спортивный зал, стараясь не смотреть в сторону мирно спавших Ани и Андрея. Устроил славную зарядку утреннюю, чтоб попытаться отогнать все навалившиеся мысли.
И это помогло! Я был хорош собой, изящен, гибок и скоординирован. Взглянув как бы со стороны на самого себя, я понял, что уж очень не идет мне выглядеть подавленным ревнивцем и обиженным страдальцем!
К тому же если у Андрея с Аней внезапно вспыхнула любовь, то будет правильно мне отойти в сторонку и не чинить препятствий никаких. Еще наш тренер по футболу, Сергей Владимирович говорил, что если суждено и проиграть, то это надо сделать с достоинством и не терять лицо. Подумаешь, дела?
Ну, выбрала девчонка не меня, что тут такого? Такие вещи происходят сплошь и рядом, стреляться я не буду из-за этого и портить отношения ни с кем. Сейчас свои усилия направить следует только лишь на развитие нашей совместной группы, ведь мы довольно высоко подняли планку и надо этот уровень как минимум держать.
Зарядка по утрам влияние оказывает благотворное на настроение весь день, а также мысли в положительном ключе идут!
Полезное занятие! Рекомендую всем!
Проснувшись утром, наша компания честная поправила здоровье и, жмурясь ярким солнечным лучам, пошла на автостанцию. Андрей нас провожал, он, как и подобает офицеру, держался молодцом. Они с Анютой шли под ручку, ее глаза скрывались за стеклами очков солнцезащитных. Я счел разумным поиграть в глухое безразличие и беззаботность. Надо было держать удар, ведь я праправнук офицера царской армии и мне негоже раскисать.
Павлик со Славиком шагали вместе. Их лица выглядели бледно и уныло чем вызывали жалость. Румянец молодецкий на щеках сменялся бледностью слегка зеленоватого оттенка. Видать, после вчерашних возлияний им было очень тяжело.
Наш разговор был откровенно вялый, все диалоги односложными. Я делал вид, что ничего не замечаю и чувствую себя, как бог, слегка низвергнутый с Олимпа…
Анюта вечером прислала СМСку мне, где написала то, что потеряла над собой слегка контроль из-за спиртного, но никакой черты не перешла. Мне это было лестно и приятно, я даже что-то ей в ответ зарифмовал, мол, все нормально и бывает с каждым…
VIII
В начале мая, а именно 10 числа, в Бараньеовецке запланировали проведение рок-фестиваля «Горячая кровь». А нашей группе так понравилось на сцене выступать, что на участие мы подали заявку. Условия были простыми – всего лишь 8 песен.
После наших незабываемых гастролей в танковом полку на подготовку оставалось три недели. Я занял четкую позицию нейтралитета, стараясь не влезать между Анютой и Андреем, дабы не нарушать командный микроклимат. Ничто нам не должно мешать в развитии и продвижении рок-группы, у которой был огромнейший потенциал. Это решение далось мне нелегко, ведь к Ане я испытывал довольно сильные, хотя и несколько противоречивые чувства, которые пришлось мне обуздать, чтоб не спугнуть капризную удачу.