Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 22)
Доволен был, как слон, и счастлив, как ребенок. И вот, я еду электричкой, смотрю в окно, весной любуюсь, улыбаясь своим мыслям, и даже господа благодарю, что он так славно, мудро и рационально все устроил.
Меня из состояния столь умиленного вдруг вырвал зазвонивший в кармане куртки телефон. Звонила Аня, я ей ответил тотчас.
– Спасибо тебе, Леша! – Сказала мне она.
Слова благодарности мне от нее услышать – большое счастье, но в этой фразе ощущался некий злой сарказм.
– Анюта, что случилось?
– Случилось то, что я по твоей милости сейчас вот вышла в этой самой Кабыжче!
Блин, я все понял! А дело в том, что я, при поступлении в вагонное депо проводником, подписывал какую-то бумажку в кабинете у инструкторов. Их было трое и они меня спросили:
– Откуда будешь, добрый молодец?
– Из Бараньеовецка!
– А, Кабыжча, такое знаем мы, – им стало почему-то весело.
А я подумал, может быть, их слух подвел или я с дикцией не совладал, поэтому и повторил:
– Нет, я из Бараньеовецка!
– Ну да, из Кабыжчи, понятно!
По озадаченному виду моему они все сразу поняли и провели со мной работу разъяснительную. Поведали, что Кабыжчей здесь называют не только тот поселок, что за Бараньеовецком будет сразу, если на поезде поехать в сторону Москвы, но все другие пункты населенные, которые находятся в определенном радиусе от него. Такой вот целый геополитический регион.
– А знаешь, почему оттуда нет призыва в армию, военкомат закрыли там уже, наверное, лет 200? – спросил один из них меня.
– Нет, такое мне не ведомо, – застенчиво ответил я.
– Да потому, что там все жители мужского пола к четырнадцати годам уже как минимум по одной «ходке» сделали, поэтому и брать там некого в войска! Уразумел, малой?
– А на складах у нас здесь кто работает, ты знаешь? Или на прачке? Все же оттуда! Да тут такие династии укоренились, которые еще царя-батюшку помнят и на сто лет вперед уже места все заняты, не протолкнешься. У них же поросята в хлевах зимою нашими шерстяными одеялами с вагонов укрываются, дорожки во дворах колодками чугунными выложены, а заборы… Заборы, знаешь, из чего сделаны?!
Я только лишь плечами снизывал и головой вертел.
– У них заборы все из трафаретов, которые цепляют на вагоны с указанием маршрута поезда. Идешь по Кабыжче, да и читаешь только: «Киев – Луцк», «Киев – Москва», «Кiyv – Praha» (вот видно сразу – человек с «загранки»). Там, все, что вижу, то тащу к себе в родную Кабыжчу! Тот еще люд, подметки сходу оторвут!
Эти веселые дяденьки разразились уютным, громким хохотом!
– Учись, малой, пока мы живы!
Чуть позже я узнал историю названия сего столь знаменитого поселка. Предание гласит, что некогда царица-мать, всея Руси императрица Екатерина Вторая с Санкт-Петербурга совершала в Крым турне, ну и проездом оказалась царская карета в этих местах сакральных. Люди навстречу вышли всем селом, поклоны в землю бьют, а староста и говорит:
– Ты не вели меня казнить, царица-матушка, позволь мне – смерду – слово молвить.
Екатерина же была простая, будто пять копеек и абсолютно не заносчивая вовсе:
– Ну, говори, мил человек.
– Чем нас отпотчевать тебя, кормилица, защитница ты наша, а то с дороги ведь, поди, взалкала зело?
Подумала императрица, ведь дело говорит холоп, и молвит:
– Кабы щи!
Народ тотчас засуетился и уважил августейшую особу щами…
Когда же скрылся царский поезд за ближайшим поворотом, народ подумал и решил, что мимо их селения в ближайшие лет 200 никто Екатерины круче не будет проезжать, да и решили все единогласно, отныне называть сию всю местность «Кабыжчей»…
Мне это так понравилось, что с той поры я повсеместно и всегда всем говорил, что я из Кабыжчи. С Анютой – то же самое. Когда мы с нею ездили в наш Бараньеовецк на репетиции, то я не изменял своей привычке этой и постоянно говорил, что едем в Кабыжчу. Меня это так забавляло…
Но только не сейчас, когда она там так нелепо оказалась.
– Так что мне делать, Алексей? – ее вопрос привел меня в чувство реальности.
– Послушай, Анечка, найди какую-нибудь палку, чтоб ты могла отбиться от волков или от своры бешеных собак, после чего через пути перейди на противоположную платформу, туда скоро прибудет электричка, и ты на ней вернись обратно в Бараньеовецк, тебя там встретят наши доблестные делегаты. Езжайте сразу же в «Конгресс», опробуйте там звук, а я уже в пути и тоже скоро буду.
Бывает же такое. Едва мы с ней договорили, как мне звонит Павлуша и сообщает озадаченно, что электричка с Киева пришла, но Ани нет, что делать, мы растеряны. Я им сказал, чтоб никуда не смели уходить, а дождались электропоезд с Кабыжчи, она на нем приедет.
Торжественная часть фестиваля взяла свой старт с пятиминутным опозданием. Нас разместили за одним столом с группою «Дерзкие Бобры». Я самолично сделал взнос за всю команду, ведь денег брать со школьницы и со студентов мне было как-то очень уж не комильфо совсем. А у меня они тогда водились в достаточном количестве. Ведущая по имени Марина Николаевна, была тогда директором бараньеовецкой «филармонии», а заодно и мамой наших с Вовой одноклассников, двойняшек Оли и Олега. Харизматичная такая женщина, умеющая хорошо, красиво, много, без умолку говорить. Сейчас она торжественно оглашала все группы и ансамбли, а также сольных исполнителей под фонограмму, которые имели честь собраться в этот день под сводами столь фешенебельного кафе-бара, благодаря радушию Арнольда Николаевича.
Названия были порой потешные: «Диск», «Экипаж», «Муравейник» (они как раз из Кабыжчи приехали), наши бараньеовецкие легенды конца 80-х «Гравитация 220». Особенно нас позабавили пузатые, седые дядьки уже почти пенсионеры, ансамбль которых назывался «Крылья юности». Почти как «Крылья ангелов», которыми мы рисковали быть, благодаря Анюте.
– Группа «ХНГ», впервые на нашем фестивале! – дошла и очередь до нас.
По лицам публики почтенной было видно, что их смутили также буквы «Х» и «Г» в названии. Мы вчетвером приподняли свои пятые точки со стульев и радостно приветствовали всех присутствующих в зале музыкантов изящным мановением руки.
После приветствия регламент фестиваля предполагал почтить минутою молчания всех тех, кого уже нет с нами. По залу между столиков, со свойственной им грациозностью, сновали милые официантки и принимали от гостей заказы на холодные закуски, различные напитки, в том числе и спиртные, а также прочие другие лакомства. Соседи наши «Дерзкие бобры» себе по пиву взяли, а нам одних хватало впечатлений от этой новой, интересной обстановки. Мы все изрядно веселились от души до тех пор, пока ведущая, коронной фразой у которой в этот день было настоятельное требование для всех гостей, чтоб те незамедлительно наполнили хрустальный мрак своих бокалов волшебством (как правило, спиртосодержащим), не вызвала на сцену фестиваля дерзких новичков:
– Встречайте аплодисментами, дебютанты нашего фестиваля – группа Ха-Эн-Гэ!
Мы подскочили с места и устремились на крошечную сцену, площадь которой занимала ударная установка, колонки с мониторами и трехэтажная подставка, заполненная клавишными инструментами. Пока мы вместе со звукорежиссером подключали свои гитары к общему пульту, Марина Николаевна решила побеседовать с Арининой, ведь публике достопочтенной хотелось знать, кто мы такие и какими из ветров Эола нас занесло сюда.
– Скажите нам, пожалуйста, Анюта, ведь Вас зовут Анюта, так ведь? Как и когда возник ваш столь прекрасный юный коллектив?
Анечка начала повествование издалека:
– Однажды, прошлым летом я познакомилась случайно в поезде, который опоздал, с проводником Алешей (на мне была как раз моя фуражка железнодорожная) и начался у нас обмен культурный. Мы с ним общались много, даже стихи читали друг для друга. Все это подвело нас к жизненной необходимости создать свою рок-группу, чтобы в такой простой, доступной форме для молодых людей пытаться доносить свои идеи, а также прививать хороший музыкальный вкус.
Аринина своим рассказом мгновенно захватила публику. Присутствующие за столами люди сосредоточились на ней, они отставили в сторонку рюмки и бокалы, и слушали Анюту с огромным интересом.
– Но, так случилось, что наша группа вдруг распалась, – печально молвила она, преподнося столь драматично неожиданный демарш Дениса.
– А поскольку у нас сегодня фестиваль, а Леша много лет мечтал на его сцене выступать, то он свернул буквально горы, поднял всех на ноги, нашел нам гитариста, барабанщика и так все это ловко закрутил… Вы не поверите, но мы все познакомились между собой только позавчера, на нашей первой репетиции совместной. Вот так мы оказались здесь – на этой сцене. Надеемся, что наши песни вы слушать будете не столько ушками, но и сердцами.
Я был ее словами так растроган и польщен, что рисковал тогда расплакаться. Марина Николаевна меж тем спросила Анечку о том, что все находят название нашей группы весьма оригинальным и необычным, «Хемингуэй Навевает Грусть», хотелось бы узнать откуда произрастают ноги у названия такого?
– Скажите, Вам читать произведения Эрнеста Хемингуэя доводилось? – ответила она вопросом на вопрос.
– Конечно, разуметься! Не ошибусь, если скажу, что каждый в зале с его творчеством знаком, – ответ ведущая изящным и широким мановением руки сопроводила, хотя мне почему-то показалось, что лично она, как, впрочем, и я тоже, не тратила на чтение Хемингуэя ни минуты.