Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 21)
С Андреем мы созванивались часто и говорили много обо всем. Анюте тоже о проделанной работе докладывал я регулярно, мол, все отлично, дело движется. Писал ей в СМСках иногда лирические четверостишья, которые иной раз сочинял. Как говорят в народе, с кем поведешься ты, то так тебе и надо. Ведь Аня тонкая натура поэтическая, Андрей – у нас в Бобруйске, признанный поэт, ценитель Маяковского, Есенина, Ахматовой и прочих представителей серебряного века поэзии.
Я начал понимать, что телефон мобильный – полезнейшая вещь, удобная, напрасно я так долго им пренебрегал в своей консервативной парадигме. Так вот, однажды мы по телефону с Андреем говорили, это уже была примерно середина марта, приятный теплый и располагающий к прогулке вечер. Я говорил о том, что скоро фестиваль и было бы неплохо, чтобы и он приехал как-то из Понаприсниловска, дабы порепетировать всем вместе нам хотя бы пару раз. На что Андрей сказал, что времени на подготовку мало и крайне опрометчиво с сырым материалом выступать. К тому же он на этот фестиваль особо не рассчитывал. Ведь впереди еще других возможностей полно, куда спешить?
Андрей всегда был для меня авторитетным человеком, особенно в вопросах, что касались музыки, но здесь я был с ним не согласен, сказал, что все равно мы будем выступать на фестивале через 10 дней.
– Хрень ведь получится, не стоит, – пытался удержать меня мой друг.
– А если мы с душой там выступим? – не унимался я, как лис матерый, что влажным носом чует близкую добычу и стал уже на след.
– Все та же выйдет хрень, только, возможно, наивысшей гильдии! О, а вы так свою группу назовите ХНГ – «Хрень Наивысшей Гильдии», – он тотчас предложил. – Это будет забавно и экстравагантно очень!
Идея мне понравилась за ее смелость и новаторство. Андрей, правда, подумал, что и ему с таким названием придется тоже выходить на сцену и сразу некоторые внес поправки, что можно, например, все это обыграть куда изящнее, как например, Хемингуэй навевает…
– Грусть! – Воскликнул я. – «Хемингуэй Навевает Грусть!»
– Отлично и с претензией на интеллектуальность.
На том мы с ним и порешили.
Я сразу же Анюте позвонил, обрадовать ее мне захотелось очень приятной новостью, что мы сию минуту придумали название рок-группе нашей.
– Какое же? – она спросила с интересом.
Ответ мой: «ХНГ» ее обескуражил:
– Как ты сказал, мы будем называться, повтори?
– «ХНГ»!
– Не ожидала я такого…
Я ей не дал договорить, ведь был весь возбужден:
– Правда, ведь классно?! Это такая аббревиатура!
– Меня в аббревиатуре этой слова, сокрытые под буковками «Х» и «Г», немножко настораживают, – сказала Аня. – Я, вообще-то, хотела назвать группу «Крылья ангелов».
– Нет, это все гораздо круче, ведь это означает: «Хемингуэй Навевает Грусть», здесь никакой нет пошлости или ругательств оскорбительных, присутствует претензия на некую даже, быть может, вычурную интеллектуальность. – Я радостно цитировал Андрея.
Таким вот образом на ровном месте у нас название возникло.
На следующий день пошли мы с Павликом в «Конгресс» к Арнольду Николаевичу, чтобы сказать, что наша группа тоже почтет за честь у них на фестивале выступить. Он был обрадован и тоже малость удивился, когда услышал сокращенное название ансамбля, наверное, его насторожили буквы «Х» и «Г». Но мы потом сказали полное название и успокоили его тем самым.
– Мы практикуем взносы членские за участие в нашем фестивале, – предупредил он нас.
Павлик был начал говорить о том, что у студентов денег нет особо, но я его едва заметным в бок тычком остановил:
– Отлично, мы все сделаем!
Здесь следует сказать, что кафе-бар «Конгресс» находился на первом этаже магазина «Детский мир», который был построен «проклятыми советскими оккупантами» и прекратил свое существование всего лишь через пару лет обретения столь долгожданной «независимости». Его помещение сдали в долгосрочную аренду Арнольду Николаевичу. Второй этаж был оборудован под дискотеку, что называлась «Тутси». Так вот, он объяснил, что членский взнос с каждого участника помимо места за столиком дает еще возможность коллективам за два дня до начала фестиваля отрепетировать на его аппаратуре, которая будет выставлена в зале дискотеки. Еще часть денег уйдет на кинохронику. Лояльный, правильный подход.
Загвоздка небольшая состояла в том, что лично я быть должен на работе в эти дни и на генеральную репетицию при всем желании не попадал.
Антон сказал мне мудрые слова, что нам нужно в любом случае провести как минимум одну репетицию всем вместе и с ударной установкой, на аппарате, иначе мы нормально не сыграем, ведь там совсем специфика другая и отличается от той уютной, камерной, к какой привыкли мы у меня дома. К совету стоило прислушаться, лицом свалиться в грязь мне не хотелось. Но как же быть, что делать?
– Мы будем у себя в подвале репетировать на станции метро «Лесная» в четверг, – сказал Науменко, – так сможем взять не два часа, а три или четыре. Два – нам, два – вам. Хватит с головой.
– Отличная идея! Как раз в четверг состав по обороту будет в Киеве! Я малышне (так называл я Павлика и Славу) скажу, пускай подъедут с инструментами сюда и у меня получиться, у Ани, полагаю, тоже. Шикарно!
Репетиционная база на «Лесной» собою представляла большой сухой подвал, с обитым лотками для яиц потолком в качестве звукоизоляции. А сверху находилось здание двух- или трехэтажной гостиницы недалеко от станции метро. Я там уже когда-то был – попал на репетицию той группы, где играл Антон. Сидел в сторонке с открытым ртом под впечатлением до неприличия приличным.
Итак, 22 марта, приехав поездом № 619 с Херсона, я снова оказался там, в назначенное время. Все остальные тоже подошли без опозданий. По моей просьбе Павлик со Славиком с собою привезли и наши инструменты, которые мы подключили под пристальным контролем Антона, Димы, а также тамошнего звукорежиссера. Потом я выскочил наверх, чтоб встретить Анечку, которая после уроков в своей школе тотчас направилась сюда. Вот тут-то мы и познакомились, так как до этого они друг друга знали только понаслышке.
Антон и Дима (тот самый, у которого я приобрел гитару) остались, чтобы посмотреть за нами, им как матерым рокерам забавно было наблюдать наши порой неловкие движения, недоуменные переглядывания друг с другом.
– Показывайте, что там у вас, – скомандовал нам Дмитрий.
– Первая песня «Слишком долгая жизнь», – торжественно объявила Анюта и все пошло-поехало.
В чем прелесть этих так незаметно пролетевших двух часов, что наши старшие и более опытные товарищи не стали оставаться в стороне в качестве наблюдателей, а приняли активное участие в процессе репетиции, дав ряд советов и рекомендаций, которые для нас как начинающей команды были полезны и ценны. Такая репетиция вкупе с поддержкой знающих людей нам придала не только твердую уверенность, но и технический наш арсенал обогатила. Ведь послезавтра предстоит дебют!
На следующий день, когда наш поезд целый день стоял в Херсоне, мне позвонила Аня. Ее звонки всегда в приоритете были для меня, хотя она не часто баловала ими, и чувствовалось мне отчетливо, что теплые и искренние отношения, которые меж нами были еще осенью, утрачены. Надолго ли, посмотрим. Она ведь еще маленькая, но с непростым характером.
– Скажи мне, Леша, что ты завтра одевать планируешь на наше выступление? – Спросила у меня она.
Я позабавлен был этим ее вопросом, поскольку вообще не утруждал себя такого рода размышлениями.
– Не знаю, Анечка.
– Нам надо образы создать такие, чтобы запомнились мы слушателям, – сказала мне она серьезно, – поэтому ты там подумай хорошо над этим!
– Посмотрим, что смогу я здесь на поезде придумать, особо вычурной экстравагантности не обещаю.
– Давай, давай там, постарайся! Пока!
Смешная, добрая Анюта.
VI
Начало фестиваля «Музыка нас объединила» было назначено на 12:00. Но надо бы желательно пораньше прибыть, чтобы уже на месте провести проверку звука. Я четко дал команду Ане на этот раз пораньше выехать, меня не дожидаясь, с открытого после ремонта вокзала Дарница. А Павлику со Славиком строжайше приказал Анюту встретить в Бобруйске прямо с электрички и отвезти автобусом в кафе-бар «Конгресс».
– Начнете без меня, а я подъеду несколько попозже, поскольку с поезда не успеваю.
– Все будет хорошо, не беспокойся.
Денечек выдался отличный, теплый, солнечный. Весна за окнами вагона, весна в душе, весна повсюду, не жизнь, а сплошная песня. Песня весны!
С семи утра я позвонил Анюте, чтоб наша прима не проспала, хотя она не собиралась это делать, была уже во всеоружии.
– На электричке ты приедешь в нашу Кабыжчу, а там уже тебя ребята встретят, на месте разберетесь.
– Да, да, я поняла, отлично! – Ответила Анюта. – Скажи мне, ты волнуешься?
– Нет, я абсолютно в вас уверен, вы – молодцы!
– Ну, хорошо, тогда до встречи.
В тот день мы снова прибыли с Херсона и предстоял нам оборот еще один. Но, так как поезд наш обратно отправлялся только вечером, то это мне давало уникальную возможность поехать преспокойно на концерт рок-группы нашей, а после выступления вернуться. Отличная работа, за это я ее люблю.
Помимо бас гитары я прихватил с собой еще фуражку форменную. На всякий случай, ведь Анечка вчера просила создать какой-то образ необычный для выступления.