Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 18)

– Ах, ты ж мерзавец! Не понимает он! Сейчас поймешь, растлитель малолетних! Жениться он надумал, черт проклятый! Ты у меня попляшешь, такую я тебе женитьбу Фигаро устрою, ты офигеешь!!!

Мы бегали вокруг стола, стоявшего посреди кухни, как будто дети, что играют в салки, все это было удивительно и даже весело. Я был сбит с толку, удивлен, ошеломлен и сквозь поток ругательств в адрес свой пытался все же успокоить дорогую «тещу»:

– Да подождите Вы, Галина Ивановна, что я сказал такого?!! Давайте успокоимся и объяснимся!

Но это было сложно и мы еще синхронно совершили несколько па по кругу и тут, наверное, она все же смекнула, что люди с недостойными намерениями, скелетами в шкафу и разными поступками сомнительными за спиной, не смотрят собеседнику в глаза открыто, а прячут взгляд куда подальше. Она остановилась, опустила веник. Мы выдохнули.

– Что же тут объясняться, Леша, ты знаешь, сколько Ане лет?

Тут-то я и понял, что не знаю, но вспомнил сразу же ту самую игру смешную «в отгадалки», в какую мы играли с нею в тамбуре вагона, как только познакомились. Я ведь тогда предположил, что ей семнадцать, а мне она ответила: мерси за комплиман, я, стало быть, отлично сохранилась! Так я и полагал, что ей уже как минимум должно быть восемнадцать!

– Не знаю, но мне она сказала, больше семнадцати.

– Вот же, плутовка малая, – вздохнула Галина Ивановна, – скажи мне, только честно, у вас с ней что-то было?

– Нет, не было, честное слово!

Открытый взгляд мой успокоил маму Ани, она поставила на место веник и мы вернулись к чаепитию.

– Не знаю, Леша, что она тебе там наплела, но нашей Анечке всего пятнадцать лет, она в десятом классе учиться и ей как бы все это еще рано…

Я удивленно хлопал глазками и улыбался, словно идиот, а было ведь чего. Да и сама вот эта беготня по кухне с веником меня порядком позабавила.

– Мы с Аней пару раз в кино сходили и по району прогулялись, держась за ручки, не целовались даже никогда, но я в нее влюбился еще тогда, когда мы с Вами встретились впервые, жениться думал… Да уж, забавно очень вышло…

– Я тебе верю, Леша, ты хороший парень, – сказала мне Галина Ивановна.

В двери щелкнул замок, зазвенели ключи.

– Мам, я дома! – Донеслось из коридора.

– Отлично, заходи сюда, у нас здесь гости, – ответила ей мама.

Анечка своею грациозною походкою впорхнула на кухню и удивленно посмотрела на меня.

– Привет!

– Привет! – ответил я.

– Так сколько тебе лет напомни нам, пожалуйста? – с нотками стали в голосе сразу спросила ее мама.

Анюта мило потупила глазки в пол. Она все поняла.

Я тоже вспомнил этот ее белый рюкзачок в виде смешного медвежонка и то, как мне она однажды слегка оговорилась, сказав, что «мы сегодня в шко… точней, в моем учебном заведении» и далее по тексту. А я же, будучи наученным еще со школы тренером по футболу, который говорил, что на свиданиях не следует затрагивать три темы: религию, политику, работу или же учебу, чтобы не портить атмосферу и настрой, ее не спрашивал об этом никогда. Она и рада.

– Зачем ты соврала мне? – Спросил я у нее.

– Боялась я, что ты меня бросишь, – ее приятный бархатистый голосок слегка дрожал.

– Ну, а теперь не брошу, неси сюда свои куклы, и будем в дочки-матери играть, – цинично молвил я, из-за стола вставая.

Такая вот женитьба Фигаро.

Я был как будто бы из-за угла пыльным мешком ударенный, и удивлен одновременно, еще мне было почему-то весело. История смешная получилась.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

I

В Бараньеовецке поведал я эту забавную историю во всех деталях и подробностях своим друзьям на нашей остановке, где зачастую время коротать любили мы. Их это очень позабавило. Мне тоже было весело. Я чувствовал себя крутым, словно Чак Норрис, решил, что больше никогда не стану возвращаться на Троещину к Анюте.

И где-то около недели я в этом замечательно преуспевал, потом затосковал и откровенно заскучал. Мне стало не хватать наших милых прогулок с Аней, этих пространных странных разговоров одновременно обо всем и ни о чем конкретно. Мне все вокруг о ней напоминало, куда ни глянь, что ни услышь – сводилось все лишь к ней одной. Себе сопротивлялся я недолго и вскоре сдался. Пришлось признать, что проиграл и надобно идти попятную. Я взял у Бури на работе телефон и позвонил Арининой. Наш разговор впервые не заладился, она звучала холодно и безразлично, а я, словно теленок, что-то мямлил: «как настроение и как дела?» Анна мне отвечала односложно, без эмоций, а на вопрос: «чем занимаешься сейчас?», ответила, что делает уроки, ведь завтра НАДО ИДТИ В ШКОЛУ!

Что тут сказать. Я сам был в этом виноват. Дал обещание себе ей больше не звонить и приложить усилия, чтобы ее забыть. Молился даже господу христу, чтоб мне помог он в этом деле, но как-то без особого эффекта. А на работе в поездах я продолжал общаться с девушками, шутил, хохмил, рассказывал им о своем прапрадеде историю семейную, читал стихи Есенина, бессовестно те выдавая за свои, но это все уже никак не забавляло, все блекло без нее – без этой милой девочки, которая мне так вскружила голову.

Потешно было мне себя осознавать лирическим героем, томящимся от недуга любовного.

На выходных мне выпала удача за «Внедорожник» наш сыграть на первенство района. Серьёзный поединок, в этом сезоне заключительный, собравший зрителей огромное число в чаше родного стадиона!

Хороший матч. Я хоть на поле и присутствовал, и даже бегал, но мыслями парил в огромном отдалении отсюда и думал лишь про Аню, из-за чего не очень аккуратно сыграл против соперника в подкате, за что арбитр мне сделал устное предупреждение, пообещав дать желтую, если еще такое повторится. Но вскоре от меня досталось и ему: пошла высокая подача из глубины, я побежал на перехват мяча, ни на мгновение его не упуская с виду, и со всего разгона отведенными перед собой руками толкнул арбитра в спину так, что тот, не будь в отличной форме, мог распластаться запросто посреди изумрудного ковра, но устоял.

– Малой, ты доиграешься, что красную уже сейчас получишь! – сказал он строго, глядя на меня с недоумением.

Когда такие были прецеденты в мировом футболе, чтоб игроки во время матча столь беззастенчиво и нагло покушались на судью?

Но все закончилось весьма благополучно – меня не удалили с поля, ну а команда одержать смогла победу!..

Я набирал Аринину еще несколько раз. Она уже со мною говорила без той прохлады прежней, что несколько воодушевляло, но предложения мои с ней встретиться все время отклоняла, ссылаясь на большую занятость. Долг красен платежом и здесь я получал сполна за свой пассаж словесный про «дочки-матери и куклы барби». Еще я, помня то, что Анечка пишет стихи и на гитаре учится играть, решил, быть может, и себе любовной лирикой ее немного растопить. Как знать, она натура утонченная, возвышенная, поэтичная, может сработать…

В конце октября поехали с Максимом мы в легендарный город Титусовск, который средь проводников чего-то назывался «Козлоградом», на день рождения его подруги Кати. И там все вместе весело и славно мы проводили время. Сначала дома у нее в кругу семьи, ну а потом уже поехали таксомотором из «мавританского квартала» в рыгаловку на километре сто восьмом и там зажгли нешуточно огни больших и малых городов. Дошло до танцев прямо на столах дубовых под одобрительные возгласы множества посетителей. И это все притом, что мы с Максимом Викторовичем трезвыми были, словно дети малые.

После такого безобразия шального поехали в 2 часа ночи мы обратно. Мне не спалось, все мысли были только лишь о ней одной, ее мне не хватало. И я на сон грядущий впервые даже что-то там зарифмовать попробовал, и эти строчки спешно записал в блокнот, чтобы на следующий день отправить ей это неловкое и глуповатое стихотворение несколькими СМСками с Максима Викторовича телефона.

В начале ноября я, наконец, созрел, решившись на покупку телефона. Мы в «Мега-Макс» поехали с Варфоломеевым. Это такой огромный супермаркет электроники когда-то на Старовокзальной был, где покупал я цифровые фотоаппарат и камеру не так давно. Андрей, как человек продвинутый и прогрессивный, мне вызвался помочь модель такую подобрать, чтобы функциональною была, но и не очень дорогой. Простое средство связи и не более того. Я выбор свой остановил на той модели, которая была у Бури еще тогда, когда мы только познакомились, а именно NOKIA 1100.

Учтивый консультант нам предложил свои услуги, и мы его просили обрисовать детально весь функциональный ряд этого телефона. Тот почесал затылок и промолвил:

– Ну, что могу я вам сказать о нем? Есть СМС, звонки и в змейку можно поиграть… Это, пожалуй, все… А, вспомнил, есть еще фонарик!!!

– Отлично, мы берем!

Был у меня в Бараньеовецке друг Науменко Антон. Он хоть и старше был почти на десять лет, но мы с ним как-то так сдружились на почве музыки. Науменко играл когда-то на ударных тяжелый и замысловатый рок в различных группах. А потому, имея колоссальный опыт за плечами в этой области, он не скупился мне на дельные советы и подсказки. Благодаря ему, я начал партии всегда играть строго под метроном. Любые, даже гаммы, чтоб постоянно четкий темп держать.

Работал он администратором местной пекарни, и часто приглашал всех нас к себе в просторный кабинет испить пивка по вечерам, поговорить о жизни, ведь поздней осенью на остановке из-за холода уже не погуляешь широко и долго.