Жерар Жепуазье – Маленький ПРИНЦип или Пошлые игрища богов (страница 11)

Лишь год спустя, я вспомнил этот самый разговор, когда «десяткой» мы отправились с Одессы. Как раз салютами, шампанским, конфетти и тазиками оливье рождественские праздники отшумели, и спрос на перевозки многократно превышал любые предложения.

Народ рабочий, прогрессивное студенчество и прочий люд стремились в Киев, и вся бригада поездная набрала безбилетных пассажиров, кто сколько мог. Я на своём плацкарте всех «зайцев» разместил на третьих полках, и так приятно было созерцать, прогуливаясь ночью по вагону, как сверху отовсюду торчат "заячьи лапки", а на душе тепло и радостно от осознания того, что вроде бы и людям помогаешь и денег так поднял весьма немало!

Но благодать сия недолго длилась. Где-то в Котовске на поезд сели управленческие ревизоры и сразу же пошли с проверкой по составу. Все нарушения инструкций должностных, провоз в вагонах безбилетных пассажиров фиксировались тут же в актах. За них могли уволить к черту.

Я был тогда обескуражен и напуган, метался по вагону, будто в клетке лев. На тот момент профессия проводника была довольно интересной, местами прибыльной, ещё не потеряла лоск престижности и обещала небольшой карьерный рост! К тому же я любил железную дорогу, она мне чрезвычайно нравилась, в какой-то либо другой сфере деятельности себя представить я не мог и сбитым лётчиком быть тоже очень не хотелось. И тут-то вспомнился мне прошлогодний собеседник мой, тот самый батюшка, который мне рассказывал о боге.

Я вышел в тамбур и воззвал к творцу, что, мол, пускай меня минует как-то сия чаша; а я же обязуюсь впредь быть славным малым и не грешить, и не чудить, не лгать, не материться больше никогда, не рукоблудить на похабные журналы, а если бы подбухивал, то отказался бы и от спиртного, но тут небесный папенька должен бы мною быть весьма довольным!

После такой моей молитвенной импровизации случилось чудо – ревизия закончила свою работу, лишь два вагона не дойдя до моего. Хватило этим грозным дядькам снятых скальпов и в Жмеринке они покинули наш поезд #10 Одесса – Киев, оставив всю бригаду поездную в смятении и трауре.

Таким вот дивным образом я стал смиренным верующим человеком, тем более мне чрезвычайно импонировало то, что бог не требует от нас придерживаться различных глупых и нелепых, лишённых смысла ритуалов, а следовать его несложным для любого гуманиста заповедям: не убивай, не возжелай, и воровать не вздумай.

Неплохо, как по мне.

Довольно просто и весьма функционально, я так люблю.

И с той поры, отделавшись лишь незначительным испугом, я начал обучаться жить по-новому и перво-наперво решил прочесть ту книгу, которую презентовал мне отец Дмитрий во время нашей с ним ночной беседы в поезде. Это был новый завет, послания апостолов (куда, кого они там посылали, вопрос открыт остался и поныне) и книга Апокалипсиса, которую, как я узнал гораздо позже, писал с ума сошедший, одичавший старый дед на острове каком-то в Средиземном море. Такое себе чтиво, скажем откровенно, оно и сложное и ложное, и называть его удобоваримым являлось бы большой ошибкой, но я решил его все же постичь, чтобы поближе стать к творцу, всевидящему человеколюбцу всемогущему, который столь эффектно выручил меня, избавил от напасти и посрамленным быть не дал. А так как там, помимо прочего всего, сказано было, что все свои житейские заботы нам следует на господа бога возложить, тем самым дав ему пространство для обширного, изящного манёвра, которым он по мудрости своей и благодати решит легко возникшую проблему и всякую нужду восполнит. Что тут сказать, я был в восторге от такой концепции и стал её придерживаться повсеместно…

…Поэтому очередной душевный с мамой разговор меня нисколько не обеспокоил, поскольку верою был преисполнен той, что я являюсь протеже святого, всемогущего папаши, который все урегулировать способен наилучшим образом.

Слепая вера – страшное явление! Ведь индивид, носитель и апологет той самой веры, приписывает результат своих удачных действий богу, а неудачи объясняет дьявольскими кознями или своей греховной сущностью, тем самым только укрепляя это заблуждение свое.

IX

Итак, мы всей бригадой заступили на летний поезд наш до Евпатории. Он отправлялся со столичного перрона примерно в полвосьмого вечера!

Мы были на вагоне #18 вместе с Максимом Викторовичем. Поехал с нами без билета в этот день на море искупаться туда/обратно товарищ школьный мой, Андрей Варфоломеев.

Он другом, одноклассником и теской был Андрея Рудни, с которым мы хотели вместе в школе создать рок-группу. Сейчас же он заканчивал наш политех столичный. Приятный умный парень, с отличным чувством юмора. Давно я обещал свозить его на море зайцем и вот такая выпала возможность, когда удачно в космосе совпали звезды и планеты.

Отправлен поезд был по расписанию, причём я, находясь возле штабного вагона, довольно интересной сцены стал свидетелем. Почтеннейшая дама бальзаковских годов просила настоятельно, чтоб Анатолий Павлович как начальник поезда, немного задержал отправление, так как ее – мамаши этой, – дочь не успевает.

На что ей Анатолий Павлович ответил, что он из-за одной раззявы невнимательной состав задерживать не будет, не положено!

Во что б тогда железная дорога превратилась, если бы машинисты поездов так потакали всем непунктуальным гражданам. Сплошной бардак, коррупция и хаос!

Почтенная мадам периодически по телефону подгоняла свою дочь, мол, шевели быстрей поршнями, поскольку поезд ждать не будет, осталось три минуты и так далее!

За пять минут до отправления начальник, штабники и эта тётя поднялись в тамбур, как инструкция велит.

– Пускай заскакивает на любой вагон, потом уж по составу перейдёт, – советовал ей Анатолий Павлович, когда она в который раз звонила своей дочери.

Поезд качнулся, громыхнули автосцепки, и вся эта двадцати вагонная махина плавно пришла в движение.

– Ну что, ты где?! Успела? Ты где! – кричала тётя в трубку телефона.

Все любопытно ушки навострили, ведь каждому вдруг стало интересно, успела эта пассажирка или нет.

Мадам во взглядах наших это любопытство прочитала и молвила на выдохе:

– Успела! Вроде бы, сказала, что уже в поезде… Хотя неважно слышно было, связь плохая… А может быть, она сказала, что вовсе и не в поезде, а в несколько другом занятном и уютном месте, которое созвучное со словом «поезда». – Внезапно усомнилась эта дама. – Надеюсь, все же, что успела!

Не станет новостью ни для кого тот факт, что путешествие на поезде это всегда так увлекательно и интересно, а также есть в этом романтики малая толика. Мой школьный друг Андрей Варфоломеев, который ехал с нами «зайцем» на моря, был вне себя от наполнявшего его восторга. Ведь одно дело ехать пассажиром на верхней боковушке возле туалета, улавливать своеобразное амбре под непрекращающийся стук двери скрипучей, ведущей в этот самый туалет и дальний тамбур, в котором постоянно собираются курильщики. И уж совсем другие ощущения испытывает человек, который едет «зайцем» в купе проводника – здесь и комфорт, и сервис высшего разряда, а также чай и кофе за счёт фирмы.

Варфоломеев был доволен, словно маленький слонёнок, его простые вещи восхищали. Мы выдали ему рубашку форменную, и он нам помогал раздать постельное бельё для пассажиров, потом носил им чай и двери открывал на станциях немногочисленных. Как говорил нам Анатолий Павлович, что если правильно организовывать работу, то самому можно не делать ничего!

Весёлая была поездка. Отужинав, чем бог послал, мы все втроём пошли с визитом на СВ-вагон, где ехала Катюша – подруга нашего Максима Викторовича, – и там ещё полночи просидели, беседуя беседы под чаек. Наделали отличных фотографий на цифровую фотокамеру Андрея (они тогда лишь стали появляться в обиходе, выдавливая пресловутые пленочные "мыльницы"). Ещё у Кати ехал иностранец, которому Андрей, владеющий английским языком, смог собеседником достойным стать, ведь мы простые люди из народа владели речью иностранной крайне слабо.

Изрядно нагулявшись, в начале третьего вернулись на объятый мирным сном плацкарт и сразу же уснули сном младенца.

X

Проснулся я по станции Херсон, около 6 утра. Здесь остановка составляет 10 минут. Решил вставать после того, как только мы отправимся. Но удивительное дело, наш славный скорый поезд не спешили отправлять. За нами зашёл ещё один состав на станцию, потом ещё, а по вокзальной громкой связи объявляли, что отправление всех поездов задерживается на неопределенное время. Что-то случилось!

Беспроводного интернета тогда не было ещё. Мобильные телефоны также были не у всех, поэтому оборот информации не очень быстрым был.

– Чё там слыхать, коллеги, почему стоим?! – спросил достопочтенный Максим Викторович у следующих с Петербурга в Симферополь проводников.

– А нам самим неведомо, у вас узнать хотели, – последовал ответ.

– Взорвались арт-склады в Новобогдановке, – вмешался с важным видом в их разговор вышедший в тамбур пассажир, желавший вместо утренней зарядки выкурить утреннюю папиросу, – это надолго.

Так оно и вышло. С Херсона мы отправились меньше чем через час. Но череда следующих длительных остановок избавила нас от малейших едва призрачных иллюзий прибыть в Керкинитиду (древнее название Евпатории) по графику, то есть в 11:24 по киевскому время исчислению.