Жеральд Мессадье – История дьявола (страница 71)

Под покровом ночи он пришел к предсказательнице и попросил вызвать дух нужного ему человека. Не зная, с кем она имеет дело, прорицательница отказалась, сославшись на то, что царь изгнал всех спиритов. И только тогда, когда Саул поклялся именем Всевышнего, что никто не тронет ее, женщина уступила просьбе незнакомца и вызвала призрак Самуила, который предупредил Саула, что затеянная им война против филистимлян закончится полным разгромом израильтян, а три его сына сложат головы на поле боя. Продолжение рассказа подтвердит правдивость предсказания призрака.

Итак, воображаемое общение некромантки с душой умершего, а следовательно, в соответствии с терминологией европейского средневековья, «ведьмы», вступившей в сговор с Сатаной, что каралось вечным проклятием, нисколько не ассоциируется с дьявольщиной. Напротив, голосом «колдуньи» вещал сам Господь Бог посредством призрака Самуила. Андорская волшебница приравнена к древним языческим прорицательницам — сивиллам, получившим драгоценный дар от божества.

И если в отношении евреев еще остаются какие-то сомнения, нашедшие отражение на страницах Ветхого завета (так и хочется сказать «древнего» Ветхого завета в противовес появившимся позднее книгам, выражавшим антагонистическую идеологию), то они исчезнут после прочтения следующих строф из Книги Самуила: «Саула покинул Дух Божий, и порой недобрый Дух Божий неожиданно вселялся в него». (XVI; 14). Написано ясно: «недобрый Дух Божий». Так что же означает «недобрый Дух Божий»? Безусловно, демон. Выходит, что злые духи выполняли божьи замыслы, точно так же, как Сатана в Книге Иова исполнял божественную волю. И переписчик не ошибся, записывая легенду, ибо в следующих строфах эти слова повторяются дважды, когда слуги говорят Саулу: «Господин, ты видишь, как тобой завладел недобрый Дух Божий; почему ты не прикажешь своим слугам привести человека, который играет на арфе? И когда Бог нашлет на тебя недобрый Дух Божий, музыкант заиграет, и ты снова обретешь душевное равновесие» (XVI; 16—17.). И этим арфистом, как повествует далее рассказ, стал Давид. И он приносил утешение Саулу, когда недобрый дух завладевал монархом.

Итак, по Ветхому завету Бог мог быть одновременно и воплощением Добра, и носителем Зла. Дьявол выступал всего-навсего в роли слуги. На страницах Ветхого завета не упоминается конфликт, о котором так часто идет речь в Новом завете, где дьявол уже превратился в противника Бога и борется против Небесного царя. Капитулировав перед божественным волеизъявлением, старозаветная теология считает небеса центром Вселенной, где дьяволу отводится второстепенная роль. Сатана — это Зло? Нет, он — олицетворение небесной кары, ниспосланной Господом Богом. Впрочем, в Ветхом завете мы не найдем описаний дьявольских козней, которыми так богат Новый завет.

В любом случае, даже имя, Har-Shatan, что в переводе означает «Противник»[643], которому греки на своем языке подобрали эквивалент diabolos (вот откуда идет «наш» Сатана), не носило негативной окраски. Считаясь оппонентом Бога, Сатана все же, как мы уже видели, оставался его слугой; он никак не мог возжелать гибели своему сопернику, ибо это означало бы не только конец всему миру, но и ему самому. Бог Добра, являвшийся также Творцом, создал наш мир, исходя из принципа «каждой твари по паре», а Противник — это одно из двух условий, необходимых для поддержания искомого равновесия. И, преподав столь замечательный урок мудрости, один из самых глубоких по смыслу в древнем иудаизме, авторы Ветхого завета еще в VII или VI веке до н.э. по-своему решили труднейший вопрос теологии: Бог Добра, властвуя над миром, терпимо относится к злому духу. Впоследствии этот спорный вопрос будет не раз ставиться во главу угла гностиками, и они не отступят, пока не примут весьма надуманную концепцию: истинный Создатель — это Демиург[644], вознесенный над Добром и Злом; он представляет собой исключительно духовное начало, в то время как все остальное — материальная оболочка. Согласно этой концепции, Господь Бог выступает как простое божество на равных со злым духом (то есть дьяволом) началах. В Ветхом завете всемогущество Создателя не подвергается сомнению, и также бесспорно, как и его доброта; дьяволу же отводится второстепенная роль.

Подтверждение достигнутого между Богом и дьяволом компромисса мы находим в третьей Книге Пятикнижия под названием Левит. О значении этой Книги говорит тот факт, что в ней собрана почти половина библейских заповедей.

Согласно Левиту (XVI; 1—28), после смерти двух сыновей старшего брата Моисея Аарона, понесшего наказание за нарушение ритуала жертвоприношения, Моисею привиделся Всевышний и сказал: пусть Аарон возьмет у евреев двух козлов и одного барана и пойдет в церковь, где к нему под сводом храма явится сам Господь Бог. Однако не забудь предупредить Аарона, чтобы он не опаздывал, иначе ему грозит смерть. Бог подаст знак, указывающий на козла, которого он согласится принять в качестве жертвоприношения. Другого же козла, который будет сброшен в пропасть и станет, таким образом, первым козлом отпущения, он должен будет отдать Азазелу то есть, если не самому дьяволу, то, по крайней мере, одному из его приспешников.

Несмотря на то, что из-за расплывчатого толкования Библии этот эпизод зачастую преподносится в искаженной или завуалированной форме, тем не менее он изложен в Левите удивительно доходчивым языком. Получается, что Бог делится с дьяволом полученным жертвоприношением.

Несколько шатавшихся по Земле дьяволов ни в коей мере не могли отождествляться со слугами члена Небесного совета Сатаны. Впрочем, еще долгое время завезенные с Ближнего Востока дьяволы будут также выполнять двоякую роль. Согласно так называемому апокрифу Ветхого завета, который изложен в Книге Еноха[645], написанной, по-видимому, в период между III и II веками до н.э., демоны — это ангелы, которые не восстали против Бога, а влюбились в обыкновенных женщин и, чтобы заняться любовью с ними, спустились с небес[646], что напоминает описанные в Бытии события, которые произошли в Содоме и Гоморре, когда смертные были без ума от в ангелов, но с той лишь разницей, что люди почувствовали влечение не к особам противоположного пола. Это наводит на мысль о бесполости небесных посланников. Вот их имена: Уракабарамел, Акибел, Тамиел, Рамиел, Данел, Азкел и т.д., а их архангела звали Семиазасом.

В результате любви сладострастных ангелов и земных женщин родились демоны и исполины «высотой в триста локтей». Сыновья не унаследовали кротость отцов; однако мораль этой притчи такова: зло есть не что иное, как результат сексуального влечения. Согласно Левиту, один из демонов, по имени Азазел, «показал людям, как изготавливать мечи, ножи, щиты, латы и зеркала; он научил делать украшения, рисовать картины, красить брови, шлифовать драгоценные камни и применять все виды красок. В результате человечество развратилось... Баркайал научил предсказывать будущее по звездам. Акибел преподал алфавит, а Тамиел — основы астрономии. Азарадел рассказал о движении Луны».

Мы узнаем, чем Азазел совершил тяжкий грех, «открыв миру то, что делается на небесах», за что должен был понести наказание. Бог приказал архангелу Рафаилу связать Азазела, надавать тумаков и оставить в потемках, прежде чем бросить в костер. Однако Азазелу удалось избежать столь незавидной участи.

Но самое удивительное заключается в том, что так называемый Енох не упоминает ни одного текста не только из Левита, но из всего Ветхого завета. Возникает вопрос: читал ли он вообще Левит, ибо не укладывается в голове, что Бог мог отдать жертвенного козла ангелу, которого решил порешить. И раз это произошло до принятия божественного решения, тем более не понятно, каким образом Азазелу удалось избежать кары Всевышнего. Как бы то ни было, эта история противоречит ссылкам Ветхого завета на дьявола, ибо виден разрыв между теологией Ветхого завета и изложением вероучения в так называемой апокрифической литературе, к которой причисляется Книга Еноха.

Наши умозаключения не совпадают с выводами псевдо-Еноха: по правде говоря, демоны, фигурировавшие в Книге, не походили на носителей зла, ибо не только зеркала и краски, которые по неизвестным нам причинам автор посчитал содержащими зародыши Зла, но письменность и астрономия никак не могли считаться дьявольским изобретением, ибо так называемый Енох не написал бы свою Книгу. Кроме того, если астрономия оказывала вредное влияние на умы, тогда почему же на страницах все той же Книги в главе LXXI, ангел-хранитель Уриел знакомит читателя с основными понятиями науки о небе?

Как и во многих апокрифических текстах, в Книге Еноха дается яростная отповедь всем, кто, по мнению авторов, нарушает установленный в древности порядок. Помимо того, что она практически пародирует пророчества Ветхого завета. Кроме того, Книга Еноха пронизана духом самоотречения, что немыслимо в Ветхом завете. Мы имеем полное право утверждать, что Книга Еноха была написана не вдохновенным пророком, а воинствовавшим религиозным фанатиком, слепо доверявшим любому вымыслу и страшным и даже шокирующим притчам, которые он хотел бы выдать за откровения. Однако, пожалуй, самое любопытное заключается в замене дьявола козлом отпущения: отныне именно этому животному предстоит нести на себе груз ответственности за все, что пойдет в мире вкривь и вкось. Впрочем, возможно, это сам Сатана превратился в пресловутого козла.