Жеральд Мессадье – История дьявола (страница 70)
Мы искренне удивляемся, когда узнаем об участии Сатаны в работе Небесного совета, в состав которого он, безусловно, входил и, более того, принадлежал к числу особо приближенных Богу слуг, что позволяет сделать вывод: Сатана был божеством. На этот раз он напоминает персонажей религий, ведущих начало от Вед, и даже
Выходит, Сатана вовсе не был падшим ангелом, тем бунтовщиком, который из духа протеста превратился в злейшего врага Бога. Такие же противоречивые чувства вызывает речь пророка Михея, обращенная к царю Израиля Ахаву. Задумав пойти войной на арамейцев, Ахав обратился за советом к пророкам. Их было «около четырехсот» (что свидетельствует о том, как много их было в те времена), после чего к царю явился Михей и попытался отсоветовать начинать военные действия. Разгневавшись, государь назвал пророка вестником несчастья. Однако Михей стоял на своем, приводя следующие доводы:
«Я видел, как Всевышний сидит на троне, а справа и слева от него в ожидании божественных приказов расположилась вся небесная рать. Всевышний спросил: «Кто возьмется за то, чтобы уговорить Ахава напасть на Рамота-Гилада и тем самым извести его?» Члены Небесного совета выступили с разными предложениями. Наконец один из духов, встав перед Всевышним, сказал: «Я уговорю его». «Как?» — спросил Всевышний. «Я спущусь на землю и вложу неправду в уста пророков».
Эта фраза удивительно напоминает слова Искусителя из истории Иова. Однако Михей напрасно старался: для начала его вытолкал в шею с Небесного Совета один из пророков, а затем, по распоряжению царя Ахава, он был брошен в темницу. Государь в тот же вечер скончался. Так Бог извел Ахава с помощью таинственного духа лжи. Странный случай! Кто же был этим божеством, способным разделиться на четыреста частей, чтобы вложить неправду в уста четырехсот пророков? Им мог быть только «наш» дьявол! И вновь мы видим его в составе небесной рати, готовым с рвением выполнить божью волю! В нем мы узнаем ближайшего родственника не только вавилонских, но и египетских духов.
В самом деле, подобную легенду мы можем найти в религии древнего Египта: когда Осирис отправлял военачальника на войну, он насылал на него духов:
«В него проникнут два демона, и он тут же забудет про праздник и молвит: «Братья мои, я хочу воевать!»[628]
По-видимому, иудейский Бог позаимствовал методы Осириса. Однако, как мы уже заметили, мифы о хитрых уловках богов кочуют из религии в религию. И иудаизм не стал исключением из этого правила. Впрочем, мы снова встречаемся с демоническим духом, скорее союзником, чем противником Бога, в Книге Исаии[629]. Устами оракула он предрекает Египту божественное проклятие и объявляет о том, что Бог вселил в души правителей кланов «дух сомнения, мешающий принимать правильные решения». Египет рухнет, «как пьянчужка, поскользнувшийся на своей блевотине[630]».
Книга Исаии лишний раз убеждает нас в том, что иудеи не считали демонов и Сатану врагами Бога, а скорее видели в них слуг Господних, исполняющих божью волю. Приведем в доказательство другой пример:
«После того, как Абимелех три года был правителем Израиля, Бог направил злого духа на Землю, чтобы посеять раздор между жителями Хешема[631]...»
В самом деле, жители этого города были людьми лживыми и бесчестными: убив семьдесят детей Ерубабеля, они возвели на престол Абимелеха, который был всего-навсего сыном рабыни. Небесные хитрости имели самые тяжкие последствия: Бог, не ограничившись тем, что Хешем был превращен в руины Абимелехом, который, используя колдовские чары, посыпал развалины солью, чтобы никогда нельзя было их восстановить, отправил на тот свет царя, принявшего смерть — о, какой позор! — от руки женщины.
Как мы видим, месть Иеговы осуществлялась посредством демонических сил. В свободное от исполнения своих грязных делишек время демоны были на побегушках у Всевышнего. Иными словами, Сатана считался верным сатрапом и союзником Бога.
Однако в Хрониках[632] положение в корне меняется: на этот раз Сатана подсказывает Давиду[633] решение, чреватое самыми тяжкими последствиями. По его наущению царь приказывает провести перепись населения, закончившуюся эпидемией чумы. В Священном Писании сказано:
«Сатана восстал против Израиля. Он подбил Давида переписать жителей Израиля».[634]
Хроники датируются началом эллинизма, то есть III веком до н.э., что говорит о том, что каких-то пары веков хватило Сатане, чтобы изменить свое отношение к Создателю: теперь он не старается угодить Богу, а действует в своих личных интересах. Проходит еще пара веков, и новый поворот в судьбе бывшего члена Небесного совета: он уже обречен на исчезновение. Согласно священным текстам эссенов[635], найденным в Кумране и написанным до начала второй половины II века до н.э., Божье Царство наступит по истечении сорок девятого юбилея. Тогда придет конец Сатане, и мир освободится от Зла, а Израиль навсегда очистится от скверны[636]. Что касается фарисеев[637], они отмерили миру шесть тысячелетий; отцы святой церкви проявили большую осторожность, продлив этот срок до семи тысяч лет начиная от сотворения лучшего из миров. Увы, космология внесла свои изменения в эти даты, и Сатана до сих пор занимает умы моих современников.
Со времен создания Бытия, то есть с VI века до н.э. по I век н.э., иудейская концепция дьявола претерпела значительные изменения. Известно, что в период между 150 годом до н.э. и 300 годом н.э. иудаизм принял в свое лоно множество разных дьяволов[638]. Из Ветхого завета мы знаем, что евреи верили в демона смерти Мевета, похитительницу малолетних детей Лилиту, демона чумы Рехава, демона всех болезней Девера, предводителя всего нечестивого воинства Велиала, демона пустыни Азазела (по-видимому, ему было суждено выступить в роли искусителя Иисуса) и, конечно, Сатану, хотя, как мы уже имели возможность убедиться, он исполнял двойственную роль. По сравнению с Вавилоном список нечистых был не таким уж длинным: вавилонский вертеп был намного многочисленнее, где одни дьяволы подчинялись другим, что, возможно, и смутило иудеев, когда они вернулись из плена. А может быть, они рассудили, что раскрытие истинного назначения злых духов (от самого незначительного, напускающего головную боль, до самого главного, виновного в половых расстройствах), приведет к тому, что демоны займут слишком много места в их жизни. И они оставили себе только несколько злых духов.
Неужели евреи не знали о существовании ада? Как это ни печально, но факт остается фактом: прибежище мертвых Шеол вовсе не походит на «нашу» преисподнюю. «Земля тишины и забвения», где находили успокоение все усопшие, была местом пустынным, покрытым непроглядным мраком»[639]. Это — «край, откуда не возвращаются», говорили жители Месопотамии так же, как написано в ассирийско-вавилонскогих текстах. Это, по Книге Иова, «место встречи всех людей»[640], независимо от того, какими они были в своей земной жизни, хорошими или плохими, царями или рабами. У древних иудеев не было ни рая, ни ада, а тем более чистилища, изобретенного христианами в более поздние времена.
Евреи в древности не знали такого понятия, как бессмертие души, в том смысле, в каком в наши дни толкует Ветхий завет; по крайней мере, им было неизвестно местопребывание душ праведников, ожидавших искупления, пока не была создана во II веке до н.э. древнееврейская Библия.
В Ветхом завете есть один эпизод, показывающий, с каким безразличием, если не сказать равнодушием, иудеи относились к дьяволу. Речь идет о посещении Саулом андорской волшебницы, описанном в Книге Иова. Этот эпизод характеризуется необычайно поэтическим и символическим контекстом (Книга Самуила[641] I, XXXVIII; 1—25). Действие происходило в те далекие времена, когда филистимляне[642] подтягивали войска к Шунему, чтобы напасть на Израиль, в то время как Саул собирал армию в Гильбоа. Царь был в плохом настроении: «Он обратился за советом к Яхве, но тот не отвечал ему ни во сне, ни через пророков». Кроме того, царя беспокоил конфликт с Давидом, на жизнь которого он покушался, и отступничество Самуила. Разыгравшаяся сцена достойна пера Шекспира; вернее, лучшие по накалу страстей произведения Шекспира напоминают предания из Книги Самуила.
Как повествуют священные тексты, Самуил умер, а Саул в качестве меры предосторожности «выслал из страны всех, кто общался с духами и привидениями». Причиной изгнания, по-видимому, был не запрет на деятельность некромантов и спиритов, о чем не упоминалось на страницах Ветхого завета, а скорее боязнь Саула столкнуться лицом к лицу с призраком Самуила. Во всяком случае, он повелел слугам: «Найдите женщину, которая водит дружбу с духами: я хочу навести у нее кое-какие справки». Он вдруг захотел встретиться с ясновидящей, чтобы узнать о планах Всевышнего, хотя совсем недавно приказал изгнать спиритов из страны. Ибо только призрак Самуила мог быть в курсе божьих намерений. Таким образом, царю пришлось вызвать дух своего врага, которого он боялся до такой степени, что запретил общаться с душами умерших. Вот поистине сложный и противоречивый характер человека, поначалу боготворившего Давида, и тем не менее попытавшегося пронзить его своим копьем, а затем решившегося на отчаянный поступок: поговорить с призраком Самуила. Слуги доложили ему, что в Андоре живет женщина, которая может организовать встречу с призраком. Переодевшись в простолюдина, царь отправился к колдунье в сопровождении двух слуг.