Женя Виненко – Тринадцатое чувство. Том 2 (страница 5)

– Помоги…

На секунду Мирному привиделось, что подруга здорова и никаких патологий на ее радужных оболочках нет, глаза совершенно нормальные, но затуманенные и измученные. Зато на ее лбу появилась длинная красная отметина, будто ей только что пытались вскрыть череп. Девушка повторила просьбу и внезапно из ее рта вырвался поток кровавой жижи, как у зараженных ПФЖ. Или то была кровавая рвота? Новая вспышка света. Нет, и все же нити есть. Агент в шоке отстранился. Перекошенное от бешенства лицо напарницы смотрело на мужчину с ненавистью, как на потенциальную угрозу, а не на друга. Или же его переполняла боль и всем своим видом оно молило о помощи?

Новая вспышка. В уме Севы блуждала лишь одна мысль: скорее бы Журавлева заткнулась и убралась из его палаты. Не осталось никаких сомнений: он слетел с катушек и последняя, перед кем Мирный мог бы это признать – Таисия Андреевна. Следующий приступ перенес его обратно в часть Тарина. На крики женщин торопилась охрана, он слышал их приближающийся топот. Первая идея, что возникла в голове агента – бежать самому, пока есть возможность, и привести подмогу. Он хотел воспользоваться подвернувшимся шансом и даже сделал шаг к двери, но почувствовал, как ученая с помощницей повисли на его плечах.

Яркий, болезненный всплеск света. Дальше события развивались так быстро и путано, что Северин окончательно провалился в воспоминания или то, чем они ему казались. Он сбросил с себя одну из женщин, но, увидев ее на полу, ошарашенно замер. Она не носила никакого защитного костюма, да и лицо ее выглядело невероятно знакомо, как если бы встретилось совсем недавно. Точно! Оно принадлежало медсестре из реальности, той самой, с ярко накрашенными губами. Оцепенение прошло. Еще одно усилие и вместо Таисии Андреевны перед ним на коленях стоял лысеющий, худой мужичок в очках. Разум Мирного кричал: какого дьявола происходит? А белая пелена тем временем застилала глаза и показывала, как в лабораторию вбегают здоровенные детины в масках и закручивают ему руки за спину. Доктор, что лечил его в настоящей, а может и нет, жизни, вколол в руку агента неизвестный препарат и погрузил мир во тьму.

Мирного прошиб холодный пот. Судорожно дернувшись, он открыл глаза и первым делом огляделся по сторонам. По-прежнему ныли все косточки, как если бы агент на время перевоплотился в боксерскую грушу для тренировок Майка Тайсона. Голова кружилась, предметы расплывались, а по коже бегали неприятные мурашки. Он напряженно сосредоточился, чтобы сфокусировать зрение. Больничная палата не изменилась: обстановка, цвет стен, медицинское оборудование, – все, как и до его путешествия в царство Морфея. Но вот незадача: его снова подключили к приборам, поддерживающим процесс жизнедеятельности. Странно. Зачем? Повторился кризис, ему стало значительно хуже или здравый рассудок и правда постепенно покидал тело? Сева нервно дернулся, ища кнопку вызова медперсонала. Он нечаянно столкнул ее, когда очнулся. Пришлось превозмочь себя и сесть. К счастью, дольше напрягаться не понадобилось. Дверь отворилась и в комнату вошла, уже порядком раздражающая, блондинка с яркой помадой на губах.

– Тихо, тихо! – запричитала она, осторожно укладывая больного обратно на подушку. – Вы в больнице, но с вами все будет хорошо, – почему-то медсестра посчитала нужным сообщить ему об этом уже не в первый раз. – Доктора вас подлатали, самое страшное позади. Скоро вы сможете встать на ноги, а пока отдыхайте, – она проверила показатели и, убедившись, что все в порядке, улыбнулась и ласково поинтересовалась: – Как вы себя чувствуете? Кое-кто сильно беспокоился за ваше состояние. Думаю, она обрадуется, узнав, что вы наконец очнулись, – на короткое мгновение женщина поменялась в лице и не очень-то дружелюбно добавила, бормоча себе под нос: – И перестанет донимать всех вокруг.

– И кто же проявил столь искреннюю, сердечную заботу? – саркастично спросил Северин Владленович, заранее предвкушая неприятный для него ответ. Он с досадой представил провокаторшу Журавлеву, с которой не горел желанием встречаться по второму кругу.

– Ваша не особо приветливая напарница, – шутливо поделилась медсестра, но по сердитому выражению ее глаз отчетливо читалось, что девушка ей не нравилась и однозначно не единожды грубила.

– Что?! – Мирный ошеломленно уставился на блондинку и покраснел так, что она взволнованно бросилась к приборам, решив, что у него приступ. Но агента терзало иное чувство – злость. Как бы старательно он ее не скрывал за маской спокойствия, его терпение близилось к нулю. – Лина жива? – процедил он сквозь зубы. – Издеваетесь? Хотите свести меня с ума? Ставите какие-то опыты? Хрен вам!

Сева, не обращая внимания на возмущенные возгласы и сопротивление медсестры, выдернул из вены катетер и переключился на прочие трубки. Женщина, не выдержав натиска, выбежала из комнаты. Вернулась она в компании все того же лысого врача-очкарика, и как раз вовремя, чтобы поймать падающего с кровати упрямого больного.

– Что же вы творите, Северин Владленович, – по-отечески укорил его доктор. – Мы отчаянно боролись за вашу жизнь, приложили кучу усилий, чтобы вытащить с того света, а вы ведете себя как неблагодарный ребенок!

– Я?! – успокаиваться Мирный не торопился. – Это вы объясните, какого черта пудрите мне мозги?

– Да о чем вы?

– Медсестра говорит о моей подруге так, будто она только что вышла из моей палаты!

– И что вас возмущает?

– Вы еще спрашиваете?! Возможно, тот факт, что изначально меня пытались убедить в ее смерти!

– Да кто ж вам посмел втемяшить такую жестокую глупость, мил человек, если вы в сознание не приходили до сего момента?

Агент переводил непонимающий взгляд с мужчины на женщину и обратно. Неужели все, что происходило до сих пор, ему привиделось? Какой-то безумный сон во сне? И все же доверять незнакомым людям он не спешил.

– То есть, по-вашему, я очнулся несколько минут назад и ни с кем до этого не общался? – скептически уточнил Сева.

– Если только в лихорадочном бреду, – в недоумении развел руками доктор.

– И вы можете доказать, что моя напарница действительно здесь была?

– Зачем мне что-то доказывать? – мужчина в белом халате подозрительно сощурился и поочередно проверил реакцию зрачков пациента. – Скоро вы сами убедитесь, что вам не врут, – заверил он, удовлетворенно заканчивая осмотр. – Коллега и правда нетерпеливо ждала вашего пробуждения, наведывалась каждый день с другого конца отделения с тех пор, как сама пришла в себя. Неугомонная дама, скажу я вам. Сама еле ногами передвигает, но упорно тащится до вашей палаты, еще и капельницу за собой волочет. Миллион раз предупреждал ее, что нужно больше лежать, не слушает и все тут. Настырная, жуть, – сердито высказался мужчина и нахмурил брови. – Прошу вас, не доставляйте мне тех же проблем.

– Я хочу ее навестить, – пропустив мимо ушей все сказанное, настойчиво потребовал Мирный. Верить на слово не входило в его привычки.

– Я вам гарантирую, с ней все нормально. Госпожа Дубравина чувствует себя намного лучше вас.

– И все же я настаиваю.

Доктор тяжело вздохнул, протер очки, будто это как-то могло разрешить все его трудности, снова нацепил их на нос и внимательно посмотрел на неумолимое выражение лица пациента.

– Хорошо, – нехотя сдался он, – но пока вам категорически запрещено передвигаться. Моя помощница сама привезет вашу подругу, отдыхайте.

Сева до последнего сомневался, что ему говорят правду. Но, когда хмурую Дубравину, с привычной настороженностью в глазах, закатили в его палату, он чуть не хрюкнул от удовольствия. Никаких сомнений не осталось – это была она, живая, пусть и не вполне здоровая. Беспокойство отступило: все, что ему мерещилось до этого момента – дурной сон. Но больше всего агента радовала мысль, что сделка с Председателем оставалась в силе.

– Никогда бы не подумал, что встреча с тобой может меня так осчастливить, – разоткровенничался он и с удовольствием обнял бы подругу, не будь они оба жалкими доходягами.

– Даже не знаю, наслаждаться твоим признанием или обижаться на него, – хмыкнула Лина, и в знак солидарности, что также испытывает чувство облегчения, сжала пальцы напарника своей маленькой ладошкой. Потеряй она и его, мир бы окончательно перевернулся.

Мирный улыбался коллеге от чистого сердца. Приятно было осознавать, что Лина не только уцелела, но и каждый день приходила в его палату, беспокоилась, выкарабкается ли он. Давненько никто искренне не волновался за его никчемную душу. Это придавало сил двигаться дальше.

– В бреду мне снились жуткие кошмары. Сначала от ПФЖ пострадал я. Затем ты спасла меня, но погибла сама, – Сева коротко описал подруге свои безумные видения.

– Удивительно, но кое-что из твоих снов совпадает с реальностью, – Дубравина перешла на шепот, подозрительно оглядываясь, не подслушивает ли кто. – После того, как ты вырубился… – она в подробностях поведала все, что приключилось с агентами 9 ОНИГ до мгновения, когда Акула выпустил в воздух паразита. – Мерзавец исчез, а я обнаружила в руках антидот. Передо мной действительно стоял выбор: ты или Барракуда, – проще некуда. Я ввела препарат тебе и почти сразу отключилась, – Лина отвела взгляд, взяв короткую паузу для раздумья. Ее терзали подозрения, и она никак не могла определиться, хочет ли посвящать в них Мирного. – Я не сразу догадалась, почему подлец так поступил, почему полагал, что я способна пожертвовать тобой. Морф его соперника здорово потрепало. Сомневаюсь, что он избежал попадания ПФЖ в организм, – хоть Лина и говорила твердо, в ее глазах сквозила заметная тревога. А дальше она вообще, казалось, убеждала сама себя: – И все же Барракуда не выглядел встревоженным. Быть может он тоже энем или прятал где-то за пазухой похожий шприц с лекарством…