Женя Онегина – Перепиши настоящее (страница 7)

Из странного забытья, больше похожего на горячечный бред, меня выдернул знакомый и до омерзения гнусавый голос Георгия, который, как всегда, был чем-то недоволен. Неужели я провалялся без сознания до самой полуночи и теперь вернулся в настоящее?

— Алесь? — позвал меня Сергей.

Меня тут же накрыла новая волна боли. Плечо горело и пульсировало. Сознание наполнилось предметами и светом, нарисовав подвал и ровные стопки газет. Надо мной, недобро сощурившись, нависли оба надзорных. Сергей держал в руках мокрый платок, больше похожий на старую тряпку. И тряпка эта только что, по всей видимости, лежала на моем лбу. Я приподнялся на локте, зашипев от боли, и бросил взгляд вправо. Корвуса рядом уже не было. Только огромное кровавое пятно на том месте, с которого он переместился во вчерашний день…

— Что… с… Карловым… мостом? — все еще не в силах справиться с собственным языком, проговорил я.

— Тише, тише… — Сергей не без труда помог мне подняться и усадил стул, который появился здесь за время нашего с Корвусом прыжка во времени. — Я вколол обезболивающее и наложил повязку с антисептиком. Кровь почти уже остановилась, но в санчасть все равно лучше дойти. Адрес напишу. Здесь рядом.

— А до больницы вы, Алесь, дадите показания, что и как случилось! — раздался самый чудесный голос на свете. Я запрокинул голову к потолку, Сергей не удержался и хмыкнул. Георгий не оценил, просто принялся ходить из стороны в сторону и еще больше действовать мне на нервы. — Как вам удалось вернуться раньше полуночи? Алесь? Ау?

— Как это раньше полуночи? — переспросил я, аккуратно касаясь повязки. Стало больно. Я обреченно вздохнул, возвращаясь в суровую действительность, в которой не было странных лысых мужиков и не менее странных юных дев, а только парочка отбитых на всю голову надзорных.

Георгий, тем временем, все больше распалялся:

— Час дня на дворе! Немыслимая штука. И что случилось с Корвусом? Вам очень сильно повезет, если мост останется целым и невредимым. Иначе я вас так далеко упрячу и так надолго, что вы не только прошлое свое не вспомните до появления в нашем мире, но и настоящее.

— Корвуса убили… — произнес я.

— Давайте без шуток, Алесь. Это мы поняли и без вас. — Георгий резко развернулся на пятках и сложил руки за спиной. Я удостоился долгого презрительного взгляда. — Кто убил, за что убил? И что вообще, мать вашу, случилось?

— Во вчерашнем дне нам удалось разгадать шифр газеты, — начал я максимально спокойно и, заслужив одобрительный взгляд Сергея, продолжил: — На ней изображен Карлов мост. Нужно было маркером заштриховать белое пространство. Во время перемещения в прошлое, вот сюда — в подвал, ворвался некто и убил Корвуса. В меня выстрелить не успел.

— Некто? Алесь, диверсанты умирают, когда вы к ним приближаетесь, — заметил Георгий, и я понял, что он не верит ни одному моему слову. — Значит, этот некто – не диверсант? Давайте поточнее со своими определениями и вообще мыслями. Опишите его, чтобы я хоть что-то дельное отразил в протоколе, — Георгий включил диктофон на телефоне под запись. И почему он не сделал это с самого начала?!

— Точно такой же человек находился у КПП. Именно он! Его задержали… Вы должны найти его… — Я говорил достаточно медленно, стараясь изобразить нечеловеческие страдания, хотя, на самом деле, обезболивающее уже начало действовать. Все неприятные ощущения прошли, плечо будто поместили в холодильную камеру и мне забыли рассказать об этом. Я бессовестно тратил драгоценное время надзорных на нелепые раздумья между словами, доводя Георгия до кипения. — Этот человек на КПП точно был там не просто так. Я думаю, он напрямую причастен к уничтожению третьего ПВРовца. И вообще, очень подозрительно, что лысый выстрелил туда же, куда ударил. А еще этот приторный запах… Знаете, так пахнет в яблоневом саду осенью. Когда яблоки гниют. Гадко, кисло и сладко одновременно. Ужасно противно, — пожаловался я и поморщился. Сергей сочувственно покивал.

Что выбросило меня раньше полуночи из прошлого? Да не знаю я! Не помню. И не понял. Но мне кажется, что на КПП он, ну лысый этот, ждал именно меня… Но почему он оставил меня в живых? Да, вопрос вертелся у меня в голове. Я не мог его выбросить, как и не мог ответить. Убить двух моих коллег. Хладнокровно, без тени сомнения, а меня только предупредить? По-отечески так, по-доброму.

— Приметы! — рявкнул Георгий, прекращая мои размышления.

— Лысый, высокий, карие глаза, большая щербинка между зубами. — Я аккуратно покрутил головой, разминая шею. — Лет сорок с небольшим на вид. Внешность приметная, раз увидишь — не забудешь.

Я замолчал, переключив все свое внимание на ноги, которые затекли и ужасно ныли.

— Что дальше было? — рявкнул Георгий. — Рассказывай! Почему я должен тянуть из тебя слова?!

— Я отправился на сто два года назад, — отрапортовал я бодро. — В Прагу. На Карлов мост. Там встретил диверсантов. Двое погибли, третьим оказался все тот же лысый. Он выжил, хотя я был очень близко к нему. Лысый пытался меня убить… — Я задумался, а пытался ли, но вслух продолжил: — Но промахнулся и попал в плечо. Дальше я, похоже, потерял сознание. Очнулся уже здесь… Еще он распылил что-то противно-сладкое, приторное, — повторил я, ожидая хоть какой-то реакции.

— Тот же запах, что был на КПП? — все же вмешался Сергей.

— Ага, как гнилые яблоки. — Я заметил, как Сергей украдкой подмигнул напарнику, а тот на секунду нахмурил брови и закусил нижнюю губу.

— Диверсанты преследовали какого-то человека. Низкого роста, очень полного, с кейсом, пристегнутым к запястью. Похоже, они хотели убить его. Им не нужен был мост или сама Прага. Что это за человек, вам известно? Он впервые мне встретился.

— Ну… — хотел было ответить Сергей, но осекся на полуслове.

— Вы бы, Алесь, лучше о лысом думали, — пропел Георгий. — Почему он вас не убил? В промах я не верю, раз уж вы были близко к нему. — Георгий подошел ко мне и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. — Как вы сами думаете, Алесь?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Всю голову уже сломал себе.

— Не знаете… — протянул надзорный задумчиво и остановил запись на телефоне. — А я вам скажу, на что это похоже. Вас хотят запугать, смутить, отвлечь внимание, чтобы пройтись терактами по всему миру. Чтобы уничтожить его! Вот вы вернулись оттуда с ранением, двое других ваших коллег убиты. Мы все должны будем отразить в отчете. Отчет увидят другие ПВР. Пойдут волнения. Вы будете концентрироваться на толстяке с чемоданом, а не на диверсантах. Отличный план, мать вашу!

— Но зачем им уничтожать весь мир? Кто тот толстяк? Что за диффузор с мерзким запахом? — не сдержался я.

Его ответ мне совершенно не нравился. Он упускал детали. Возможно, специально упускал.

— Кто поймет этих маньяков? Всегда ли есть объяснение их поступкам? Толстяк может быть самым обычным подставным актером. А вот с веществом мы разберемся, сами не в курсе, — голос Георгия дрогнул в конце фразы. Врет? Наверняка… И про толстяка сразу тему перевел… А ведь я хотел про девчонку рассказать. Но теперь нет! Точно нет. Я почему-то был абсолютно уверен, что эта часть истории пока должна остаться тайной.

При воспоминаниях о блондинке мое сердце предательски забилось под ребрами. Ее взгляд, улыбка… Я без конца вспоминал ее снова и снова, тянулся к ней, хотя видел всего лишь раз… Может, это все гребаный яблочный диффузор? Чертов афродизиак!

— Итак… — проговорил Георгий, возвращая меня в наш уютный подвал, и снова включил запись. — Я уверен в том, Алесь, что оставшийся в живых лысый человек является самым обычным нанятым киллером. Диверсанты совершенствуют свои методы и нанимают в прошлом людей, дабы все же претворить свои планы в жизнь, несмотря на помеху со стороны путешественников во времени. Вы согласны с этой версией?

Я посмотрел на Сергея, но тот лишь развел руками, тяжело вздохнул и опустил голову.

— Так точно! — рявкнул я, без желания соглашаясь с версией Георгия.

— Значит, и мы должны совершенствоваться.

— Так точно! — повторил я и добавил с издевкой: — Когда начнете выдавать оружие, как уже давно просят мои коллеги? Иначе как нам защищаться от нанятых диверсантами киллеров?

Вопрос о вооружении путешественников во времени обсуждался уже на протяжении десяти лет. Мы настаивали на табельном оружии, заботясь в первую очередь о собственной безопасности, но нам упорно отказывали в нем, ссылаясь на то, что диверсанты погибают при нашем приближении, а потому нет никакой необходимости брать в прошлое огнестрел или даже простую пневматику.

Прежде, чем ответить, Георгий снова выключил запись.

— Я вырежу этот вопрос, потому что для протокола он не нужен, — излишне недовольно пробубнил надзорный. — Теперь мы тем более будем против любого оружия. Мы смотрим куда дальше вас, Алесь. История переписывается в настоящем времени, как вы видите. И в ней точно будут заметки о людях, пришедших из будущего, которые убивают людей и пропадают в полночь. Вам мало ненависти? Вы хотите, чтобы на вас устроили охоту в наши дни? Чтобы устроили охоту в прошлом? Алесь, вы меня расстраиваете своей недальновидностью. Не знаю, кто и зачем вас создал, но он продумал все очень. Приблизился к диверсанту путешественник во времени – и злоумышленник погиб. Все! Руки не запачканы, совесть чиста. Что вам еще надо?