Женя Онегина – Перепиши настоящее (страница 8)
— Не умирать от рук киллеров, — напомнил я немного ядовито.
— А вот тут как раз моя фраза про совершенствование подошла. Будем экипировать вас перед отправкой в прошлое в специальные бронерубашки. Постараемся как можно быстрее согласовать этот вопрос. Хотя бы за месяц. Пуля точно не возьмет. А что касается пистолета… Вот вам еще аргумент. Как вам поможет оружие, когда напротив вас профессиональный киллер? Успеете выстрелить первым? Алесь, соберитесь, и не несите больше чушь. Лучше молитесь, чтобы с Карловым мостом в полночь ничего не случилось. Тогда вас дополнительно привлекать никто не будет. А то вдруг вы еще и в сговоре с диверсантами? Вернулись раньше, чего никогда не было. Два других путешественника во времени погибли. Один на задании, другой еще до… Верить вам можно только на слово. Ох, Алесь, есть над чем подумать! — Георгий погрозил мне пальцем и поднялся. — Мы соберем всех причастных и попросим быть внимательнее. Разошлем вашу ориентировку… Лысый? Со щербинкой? — Я кивнул, нахмурившись. — И приторный запах? Хорошо. Учтем. Теперь дальше, Алесь, вы пойдете вот в эту больницу и залатаете свое ранение. Врач вас будет ждать. — Георгий достал из-за пазухи блокнот и ручку, оторвал один листок и записал адрес. — Потом вы отправитесь на служебную квартиру. До прояснения всех обстоятельств дела поживете там. Настоятельно рекомендую не покидать этот район Петербурга. — Надзорный записал еще один адрес. — Впрочем, у вас и не получится это сделать. На КПП вас не выпустят. Меры предосторожности! — Из уст Георгия эти уточнения звучали, как издевка, но на моем лице не дрогнул ни один мускул.
— А как держать связь с вами? — пришла в голову мне здравая мысль.
— Дайте подумать… Сергей, надо будет заказать новое устройство для Алеся. У нас в базе есть его ДНК. Доставим на квартиру?
— Д-думаю, да, — неуверенно ответил тот.
— Вот и славненько. Держите! — Георгий передал мне листок, хлопнул в ладоши и позволил себе широкую улыбку. — Больница тут недалеко. Мы бы довезли вас, но сами без транспорта. А вы вроде не при смерти. Идти можете?
Я встал и попробовал сделать несколько шагов. Голова, к счастью, больше не кружилась. Рана не кровоточила, боли я тоже не чувствовал. Да я вообще руки не чувствовал! Я посмотрел адрес, накарябанный на мятом листе из блокнота, и прикинул в голове маршрут. Выходило минут двадцать пешком, не больше, и почти что по прямой вдоль Малого Проспекта Васильевского острова.
— Ну, или кэб наймите, — смилостивился Георгий. — В это время они в достаточном количестве курсируют. Правда, придется немного пройтись до Малого проспекта. Вот вам деньги на всякий случай. — Георгий позвенел в кармане мелочью и сунул мне несколько грязных монет и смятых купюр, от которых я отказываться не стал. — Если уж не кэб, то потом лекарства купите. Их вам точно пропишут. По крайней мере, антибиотики. Или что там дают болезным сейчас? На этом наша встреча окончена. Обязательно увидимся в ближайшие дни. Думаю, кое-что точно придется уточнить, когда доклад прочитает руководство. Берегите себя, Алесь. Особенно от всяких лысых мужиков со щербинками! Ха-ха!
Я молча склонил голову в легком поклоне, надеясь скрыть от Георгия свою недовольную физиономию. Каркающий смех старшего надзорного был особенно отвратительным.
Георгий же в отличном настроении поднялся по ступеням и постучал в железную дверь, которая тут же со скрипом открылась, вместе со свежим воздухом впуская в подвал петербургскую мерзкую слякоть.
Глава пятая
Я узнала его сразу, едва парень вышел из неприметной подворотни на Малый проспект. Не то, чтобы высокий, но гибкий и довольно плечистый. Глубокий капюшон штормовки скрывал темные, почти черные, пронзительные глаза и светло-русые, отдающие на солнце золотом, волосы, собранные на макушке в замысловатый хвост. Но я хорошо запомнила и рыжую эспаньолку, и по-детски пухлые губы. Этот парень вроде бы ничем не отличался от разномастной толпы точно таких же двадцатилетних студентов, обитающих на Малом, но явно не был одним из них. Он шел аккуратно, словно боялся в любой момент оступиться и упасть, и неосознанно баюкал раненую руку.
Алесь… Странное имя. Которое так ему шло.
И на Карловом мосту я засекла его одной из первых именно поэтому. Хмурый взгляд и безграничная усталость никак не вязались с видом студента-мажора, выбравшегося на пару дней погостить в Прагу за чужой счет.
И курьером он тоже не был. Усталость его была ментальной, и никакого отношения к измотанному вакцинами иммунитету не имела.
— Он? — шепотом спросил меня Стас и ткнул в сторону парня рукой.
— Тише ты! — зашипела я и прижалась к нему теснее, надеясь, что со стороны мы все еще выглядим парочкой влюбленных идиотов. Стас радостно устроил свою лапищу на моей пятой точке, плотно обтянутой простыми джинсами. — Руку убрал!
— А?
— Руки, Стас! Больше повторять не буду!
Парень послушался. Уже мягче прижал меня к себе и прошептал:
— Сворачиваем на Четвертую и работаем!
— Есть капитан! — бодро ответила я и шагнула на освещенный газовыми фонарями Малый проспект. Стас остался в тени подворотни.
Мимо меня проносились кэбы, извозчики улюлюкали и то и дело орали: «Посторонись!»
Многочисленные пешеходы, ругаясь и перепрыгивая через грязные лужи, торопились домой. Большинство из них шли от КПП, расположенного на Стрелке. Единственного, что соединял теперь Петроградку и Васильевский с остальным Петербургом.
Я шла по противоположной стороне Малого Проспекта и опережала Алеся на минуту от силы. Ребята, затаившиеся в темноте Четвертой линии, ждали только сигнала Стаса. А тот шел следом за мной, не спуская глаз с нашего псевдостудента. Вот и подходящий кэб! Я рванула вперед, извозчик заорал благим матом и потянул поводья на себя. Лошадь встала как вкопанная. Малый Проспект замер.
Краем глаза я увидела, как удивленно оглянулся Алесь, выныривая из своих раздумий. Вот взгляд его скользит по моей фигуре…
Стас мгновенно сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку. Тащит вперед, прочь с проезжей части. Проспект оживает. Я легко выпутываюсь из захвата и уже бегу в сторону Пятой Линии. Стас бежит следом, но не торопится. Алесь, наконец, сбрасывает с себя оцепенение и быстрым шагом следует за нами.
В подворотне нас ждут трое. Павел радостно принимает меня в свои объятия, орет до безобразия фальшиво:
— Вот это детка! Смотрите-ка!
И тянется ко мне сальным поцелуем. Я с особым удовольствием бью ему коленом в пах, ничуть не жалея и припоминая все прошлые насмешки.
Оборачиваюсь.
Игорь как всегда серьезен. Он неодобрительно качает головой и тут же проводит захват, прижав меня спиной к себе, и приставляет к горлу тонкий стилет. Я против воли сглатываю.
— Парни! — раздается рядом голос Стаса. — Оставьте деву…
— Иди куда шел! — советует ему Сашка и, подмигнув мне, легко хлопает меня по бедру. — Аппетитная девчонка, парень! А нас и так много!
Игорь толкает меня вглубь двора-колодца. Стас, проторчав на улице и пострадав немного для приличия, уходит вниз, к Неве.
На несколько секунд воцаряется тяжелая тишина, которая давит на уши. Игорь прижимает меня к стене, Сашка нагло хватает за шею и тянется к губам.
Я вижу фигуру Алеся в проеме арки и начинаю орать.
Тут же огребаю безобидный, но громкий шлепок по заду и обещаю себе непременно отомстить Сашке. Но потом.
— Заткнись! — рычит Игорь. И я начинаю верещать, как безумная.
Первым от Алеся прилетает Павлу.
И я даже довольно улыбаюсь в темноте, когда слышу клацанье его зубов. Вот так студентик! А с виду и не скажешь.
Сашка нарывается сам. Подставляется, получает по уху и радостно огрызается в ответ. Но бьет аккуратно. Еще не хватало парня на себе тащить до санчасти. Снова получает в наглую морду и наконец решает самоустраниться.
— Игорь, твой выход! — шепчу я и поднимаю дикий визг.
Алесь тут же бросает недобитого врага и несется к нам, напрочь забыв о ранении. Игорь вжимает меня в грязную стену здания, лапает так по-хозяйски, что меня против воли пробивает холодный пот. Я ору до хрипоты. Но Игорь уже оборачивается к противнику. В его руках мелькает стилет. Алесь замирает. Бросает на меня обеспокоенный взгляд и плавно, по кругу, начинает обходить моего приятеля. Игорь пристально следит за ним, в любой момент готовый атаковать. И тогда я понимаю, что единственный способ обойтись без кровопролития — это вмешаться. Я помню, что мы так не договаривались, но подхожу к Игорю со спины и резко пережимаю пальцами сонную артерию. Мой друг и соратник заваливается на грязный асфальт, а Алесь смотрит ошарашенно. Времени почти не остается. И потому я шепчу, в испуге прижимая ладонь к губам:
— У тебя кровь! Нужно уходить, пока…
Я не договариваю. Хватаю парня за рукав и тащу из подворотни на улицу. Он послушно идет за мной, но не говорит ни слова. И это пугает. Мы ныряем в ближайший двор, я толкаю своего героя на скамью, одновременно расстегивая штормовку.
— Твою мать! — Под курткой у него весь рукав в крови.
Алесь, неприлично бледный, закусывает нижнюю губу, чтобы удержать сознание, и спрашивает:
— Ты кто?
— Богдана, — отвечаю я. — Но ты ранен. Нам нужно идти. Тут недалеко.
— А я Алесь, — отвечает парень и вырубается.
— Твою мать! — повторяю я в сердцах и сердито топаю ногой.